Любовь в петле - Марина Север

Они попрощались. Мужик, поежившись, залез обратно в машину, а Диман пошел в сторону входной двери.

В холле носился весь персонал, возле двери стоял охранник, который, видимо, только что сменился. Он подошел к Диману и выставил руку вперед, преграждая путь.

Филиппов достал из внутреннего кармана удостоверение и сунул ему под нос. Тот, прочитав, кивнул головой и отошел в сторону.

Сейчас главное – найти Макса, только где он может быть, Диман не знал. Крупная медсестра разговаривала с каким-то мужиком с черной папкой и в зимнем пальто. Он записывал что-то в блокнот. «Наверное, дознаватель», – подумал Филиппов.

Он снял шапку и сунул ее в карман. Пройдя еще немного вперед, нашел дверь с надписью «Посторонним вход запрещен». Так, значит ему сюда, он же не посторонний.

Зайдя, он увидел коридор, где по одну сторону были палаты. Из одной вышел мужик в форме, и Диман метнулся вверх по лестнице на второй этаж. Остановившись, он нашел еще одну дверь с надписью «вход».

Открыв ее, увидел коридор и стол, на котором горела лампа. Чуть дальше звучали голоса мужчины и женщины. Он тихонько подкрался и встал за открытой дверью.

– … не знаю, как он тут очутился. Антон Григорьевич всегда дежурит на третьем этаже.

– А вы где в это время были? – спросил ее мужской голос, судя по всему, следователь.

Настала минутная тишина. Диман не видел лицо женщины, но и так было понятно, что она пытается найти объяснение своему отсутствию. Скорее всего, спала на дежурстве, где-нибудь у себя в сестринской.

– Я была здесь, только на минуточку прилегла.

Диман слышал, как следователь хмыкнул.

– А почему вы сразу не вызвали полицию? Когда нашли погибшего?

Женщина задумалась.

– Сначала я проверила всех пациентов и нашла у одного из них постороннего. Он поступил совсем недавно. Вчера. Кстати, его принимал погибший врач, Антон Григорьевич. Я позвала нашего санитара Николая, который спустил этого больного на первый этаж. Он пытался вырваться и кричал, что мент на задании.

Женщина противно рассмеялась, а Диман насторожился. Он, кажется, нашел Максима.

– У нас тут таких ментов, геологов и профессоров пруд пруди.

Следователь прокашлялся, и женщина замолчала.

– Ладно, потом покажете вашего пациента, а теперь поговорим об Антоне Григорьевиче.

Диман попятился назад и уткнулся спиной в дверь. Открыв ее, вышел на лестничную площадку. Нужно возвращаться на первый этаж, Максим в одной из палат.

Он тихо спустился и снова вошел туда, где было написано: «посторонним вход запрещен». Коридор был пуст, но из-за дверей слышались голоса пациентов. Придется заглядывать в каждую, главное, чтобы они на него не бросились.

Диман подошел к первой и увидел небольшое окно.

«Слава богу, – подумал он, – можно не заходить, и так видно, кто в палате».

Он прислонил лоб к стеклу и начал искать глазами пациента. Вдруг откуда-то сбоку перед ним появилось лицо человека с безумными глазами и жуткой гримасой. Филиппов от неожиданности и страха отпрянул назад и чуть не заорал, но вовремя спохватился. Схватившись за грудь, тяжело задышал.

– Вот мать твою…

Больной с безумной улыбкой что-то говорил, но Филиппов его не слушал. Он пошел к следующей двери, посматривая по сторонам, чтобы его не застукал персонал.

В этот раз он близко не подходил. Издалека посмотрел в окошко. Там был мужик в светлой пижаме. Он ходил по палате, расставив руки в стороны, и издавал гудящие звуки, изображая, по всей видимости, самолет. Увидев, что на него смотрят, резко завернул и прильнул к окну.

Дима по инерции отскочил. Больной тыкал пальцем в окно.

– Я, я, угу, ту, ту, ррррр.

Диман чертыхнулся.

– Надо быстрее найти Макса и валить отсюда, – пробормотал он себе под нос, – а то сам сюда загремлю с такими нервами.

Филиппов подошел к третьей двери. Осторожно глянув в окошко, увидел, что на кровати лежит парень. Он, по-видимому, спал. Его руки и ноги были привязаны к кровати, одного рукава на пижаме не было.

«Наверное, совсем буйный», – подумал Диман.

Он уже хотел идти к следующей двери, как парень повернул голову и приоткрыл глаза. Это был Максим.

Филиппов от неожиданности начал стучать в окно, но друг не реагировал. Тогда Димка подергал ручку двери, но она была закрыта.

– Черт, – выругался он, – как ее открыть?

Он подбежал к сестринскому столу, на котором лежали журналы, и начал рыться в ящиках. В одном из них лежала связка электронных ключей. Слава богу, ему повезло: на каждой палате был номер, как и на ключах. Он нашел нужный ключ, прижал к замку и открыл дверь.

Забежав в палату, он ринулся к кровати. Макс был на расслабоне, скорее всего, под успокоительным. Друг пытался что-то сказать, но Диман уже расстегивал ремни, которыми тот был пристегнут к кровати.

– Подожди, Макс, потом, – сказал Филиппов, – давай для начала вытащим тебя отсюда. Здесь полная больница ментов.

Он попытался поднять Максима, но тот был совсем слабым. Видимо, лекарство было сильным.

– Макс, дружище, ну давай, помоги мне немного.

Филиппов видел, что друг понимает и слышит его. Максим попробовал встать, и у него получилось. Диман закинул его руку себе на плечо, обнял за торс, и они двинулись к выходу из палаты. Максим еле переставлял ноги, которые его не слушались.

Где-то сзади послышались голоса: кто-то шел ко второй двери. Диман запаниковал. Им оставалось еще десять шагов. Если они не успеют, им хана. Максим как будто почувствовал состояние друга, взял себя в руки, и они пошли быстрее.

Парни вышли из двери в то самое время, когда противоположная открылась, и в коридор вошли те самые медсестра и следователь.

Диман остановился и прижался к стене.

– Здорово, друг, – медленно проговорил Максим и попробовал улыбнуться.

Филиппов повернулся к нему и увидел более осмысленный взгляд.

– Ну, здорово, больной, – усмехнулся он, – как себя чувствуете? С ума еще не сошли?

Максим открыл было рот, чтобы ответить ему, но Диман повернулся и, таща его по коридору, сказал:

– Побежали, а то если поймают – нам несдобровать.

Они уже дошли до выхода, когда Макс сказал:

– Подожди, у меня вещи вон в том кабинете в шкафу. Их надо достать, там удостоверение.

Филиппов чертыхнулся.

– Стой здесь, я сейчас вернусь.

Он прислонил Максима к стене и побежал в сторону указанного кабинета.

Его не было минут пять.

Когда Филиппов вернулся, в руках он нес дубленку, вещи и ботинки.

– На, накидывай дубленку и влезай