Любовь в петле - Марина Север

Здесь сидели и женщины, и мужчины. Некоторые общались между собой, кто-то рисовал карандашами, кто-то смотрел телевизор. Максим увидел, как его сосед по палате пошел в сторону кучки старичков и начал что-то бурно рассказывать. Те кивали в такт и махали руками, каждый что-то доказывая.

Максим сел смотреть телевизор, не забывая посматривать по сторонам. В комнате отдыха был один санитар и медсестра, присматривающие за пациентами.Осмотрев из-под опущенных ресниц помещение, Максим насчитал около пятнадцати человек. Возрастная категория была разная, но в основном старше пятидесяти лет.

К нему подсел какой-то парень и искоса разглядывал Максима. Через пять минут он спросил:

– Ты от армии косишь или правда придурок?

Это было сказано очень тихо, почти одними губами.

Максим чуть не вскинул брови в удивлении, но вовремя спохватился. Нельзя себя выдавать, даже если тебя провоцируют такими вопросами. Как себя вести в такой ситуации, он не знал, просто немного отодвинулся на другой край дивана. Парень посидел еще немного, а потом встал и пошел играть в лото с детскими картинками.

Максим понял, что здесь еще косят от армии. Он слышал о таком, но ни разу не встречал. И вот он, первый экземпляр в его жизни. Непонятно, как парень потом с этим жить собирался. Кукушка не поедет после выписки из психиатрической больницы?

Наверное, нужно быть осторожнее. Тот явно заметил в нем что-то, что не соответствует образу психически больного. Как же он его раскусил?

Вскоре все разошлись по палатам. Сосед-профессор догнал Максима почти у входа в комнату.

– Ну что, космонавт? – сказал Эдуард Климович. – Нравится у нас?

Максим чуть не споткнулся на ровном месте.

Он кивнул в знак согласия, и они зашли в палату. Через тридцать минут принесли обед, а потом таблетки. Эдуард Климович под присмотром медсестры проглотил сразу три и лег на кровать. Пройдя мимо Максима, она искоса глянула в его сторону и вышла в коридор.

В тихий час Эдуард Климович спал, храпя на всю палату. Максим поднялся и подошел к окну. На улице шел снег, крупными снежинками ложась на землю. Его мысли плавно перешли к жене. Как она там? Понятно, что еще на работе, но Максим был уверен, что переживает за него.

Он ей сразу сказал, что телефон будет отключен. Хорошо, что есть участковый Сергей. Он за ней присмотрит, а Вика обещала остаться ночевать. Сегодня ночью он попробует пообщаться с Павлом Трынкиным и расспросить его, где он познакомился с девушкой, из-за которой хотел повеситься. Максим не был жестоким человеком, но понимал, что воспоминания о прошлом могут навредить парню. Это было жестоко с его стороны, но ждать, когда демон-душитель убьет еще одного, не было времени.

Максим постоял еще немного возле окна и лег на кровать. Может, попробовать уснуть? Вон как сладко храпит его сосед! Но сон не шел.

Когда тихий час закончился, принесли молоко с печеньем. Дальше – все, как до обеда: игровая комната, телевизор. Медсестра даже книги почитала.

Парень, который подсаживался к Максиму после завтрака, посматривал на него, но больше не подходил. И слава богу, ему палево совсем не нужно.

Затем настал черед ужина, после которого медсестра принесла последнюю порцию таблеток его соседу. Он с удовольствием их принял, поболтал с женщиной, вышел в туалет и вернулся навеселе. Пока они не легли спать, Эдуард Климович не замолкал. Максиму показалось, что он рассказал всю его историческую жизнь, которая заключалась в раскопках разных предметов. Он искал какой-то древний старинный предмет, название которого Максим так и не запомнил. По его словам, он заболел, и дочка поместила его в эту больницу. По ходу дела, профессор даже не знал, что это за учреждение.

Через три часа начался отбой, и у них в палате выключили свет. Эдуард Климович, пожелав Максиму-Сергею спокойной ночи, через двадцать минут захрапел.

Максу оставалось дождаться двенадцати ночи, когда за ним должен был придти Антон.

***

В коридоре послышались шаги. Максим поднялся с кровати и посмотрел на дверь. Кто-то тихо подошел, в небольшом окошке мелькнула тень. Наступила тишина. Максим встал и подошел к двери. Прислушался. Никаких звуков слышно не было. Он постоял еще пару минут и повернулся, чтобы лечь в кровать, когда в палату зашел Антон и быстро закрыл за собой дверь.

– Готов? – шепотом спросил он.

Максим кивнул и посмотрел на соседа по палате, который в этот момент захрапел. Антон приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Потом потихоньку вышел и потянул Макса за рукав рубашки.

В коридоре свет был тусклым, только на столе, где должна была сидеть ночная медсестра, горела настольная лампа. Антон, проходя мимо стола без сотрудника, возмущенно цокнул языком и покачал головой. Но это было даже к лучшему. Им не нужны лишние вопросы. Они дошли до выхода и оказались возле лестницы. Антон начал спускаться вниз, Максим оглядываясь, шел за ним. Очутившись на втором этаже, который не отличался от третьего, они вышли в коридор, где стоял пустой стол, за которым должна была сидеть ночная медсестра. Видимо в этой больнице сотрудники плохо выполняли свои служебные обязанности.

Антон прошел мимо сестринского пункта, взял какой-то журнал, полистал и положил на место. Они прошли еще четыре палаты и остановились напротив двери с номером двести тринадцать.

– Трынкин здесь, – сказал Антон, – но пойдешь ты один. Я здесь побуду. У тебя есть минут пятнадцать. Павел принял таблетку успокоительного и, наверное, спит. Постарайся его не пугать. Хотя парень почти ни с кем не разговаривает.

Максим кивнул и вошел в открытую дверь.

Палата была небольшой, намного меньше, чем на третьем этаже. Здесь тоже было окно, кровать возле стены, тумбочка и в углу умывальник.

Максим подошел к человеку, который лежал на постели. Трынкин был младше его всего на год. Он не помнил, как выглядел Павел, тем более прошло десять лет.

В комнате было тихо, и эта тишина давила на уши. Павел лежал на спине с открытыми глазами.

«Странно, – подумал Максим, – почему он не спит в такое время?»

Парень как будто прочитал его мысли и повернулся к нему лицом. Он смотрел на Макса безразличным взглядом и даже не испугался постороннего человека. Вспомнив слова Антона, что Трынкин под успокоительным, Макс все понял. Возможно, это и к лучшему. Шума не поднимет. Только как вот разговорить его, если он ни с кем не общается?

Максим подошел поближе к кровати, Павел медленно