Александр Вампилов: Иркутская история - Алексей Валерьевич Коровашко

class="p1">В 1969 году Василий Шукшин снимался в фильме «У озера» Сергея Герасимова. Это одна из первых экологических картин в СССР. Она полна перекличек с ещё не написанным тогда «Прощанием с Матёрой» Распутина: Байкал (он не значится в титрах, но именно Байкал – подлинный заглавный герой этой ленты), целлюлозно-бумажный комбинат, столкновение интересов природы, человека, народного хозяйства…

Вскоре Шукшин написал рассказ «Сильные идут дальше», действие которого происходит на берегу Байкала – по всем приметам в Слюдянке или соседнем Култуке. В рассказе городские очкарики-туристы спорят, глядя, как штормящее озеро выбрасывает палки на берег:

«– …В шторм… в житейский, так сказать, шторм выживают наиболее сильные – кто дальше отгребётся.

– Это слишком умно…

– Это слишком неверно, чтобы быть умным.

– Почему?

– Вопрос: как оказаться подальше от берега?

– Я же и говорю: наиболее сильные…

– А может быть, так: наиболее хитрые?

– Это другое дело. Возможно…

– Ничего не другое. Есть задача: как выжить в житейский шторм? И есть решение её: выживают наиболее „лёгкие“ – любой ценой. Можно за баркас зацепиться…

– Это по чьему-то опыту, что ли?

– По опыту сильных.

– Я имел в виду другую силу – настоящую.

– Важен результат…»

Этот рассказ, в котором едва не тонет местный парень, Шукшин написал за два года до гибели Вампилова. Сам Шукшин переживёт Вампилова опять-таки на два года, причём умрёт тоже не совсем на суше – в каюте парохода, пришвартованного к берегу Дона в станице Клетской.

…В начале 1972 года Вампилов был в столицах. В театре Станиславского Товстоногов-младший репетировал «Прощание в июне», Геннадий Косюков в театре Ермоловой – «Старшего сына». Вампилов участвовал и там и тут. Поехал в Ленинград на премьеру «Двух анекдотов», заключил договор с Ленфильмом на киносценарий, вернулся в Москву, обсуждал с Иллирией Граковой издание сборника пьес.

Осенью намеревался опять отправиться в столицы. А лето, оказавшееся последним, решил провести дома – в Иркутске и на Байкале, у Пакулова. Рыбачил, писал «Наконечникова», смотрел, какие дома продаются в Порту Байкал. Даже начал переговоры о покупке дома в пади Щёлка, но хозяйка сказала: погоди, вот выкопаю картошку – тогда…

Мы торопимся, но всё-таки мы не успеем.

Мечты, которые сбываются, – не мечты, а планы.

Самые прекрасные мечты всегда несбыточны.

Вместе с Пакуловым приобрели лодку – лёгкую дюралевую «казанку» с мощным мотором «Вихрь» (у некоторых модификаций «казанок» к бортам в кормовой части приклёпаны так называемые були для повышения остойчивости, но у этой лодки булей не было). Летали на ней по Ангаре и Байкалу. Бывало, встречались им и опасные топляки – притопленные брёвна. Вампилов, заядлый рыбак, вообще старался каждое лето выбираться куда-нибудь к воде – если не Байкал, то озеро Фролиха, река Белая… Несколько раз попадал в опасные ситуации – то при рискованной переправе через реку, то когда вплавь, в холодной воде, догонял отвязавшуюся лодку…

Смерть – не где-то далеко впереди, она всегда караулит рядом, а судьба терпит беспечность лишь до поры. Пока судьба Вампилова берегла.

В тот последний день, 17 августа 1972 года, они были в Порту Байкал вместе – Пакуловы и Вампиловы. Здесь же собирались отметить тридцатипятилетие Александра. Этот день был, выражаясь словами Фазиля Искандера, «праздником ожидания праздника».

…«Байкальское Переделкино», наши дни. Берег, горы, распадки… Дома иркутских писателей – Распутина, Иоффе, Лапина, Жемчужникова. В одних живут дети-внуки-родственники, другие, потеряв хозяев, медленно рассыпаются («Живите в доме – и не рухнет дом», – писал Арсений Тарковский). Вот и дом Глеба Пакулова. Это Молчановская падь – вторая от истока Ангары, по левому берегу. По-сибирски основательный дом 1925 года постройки: наличники, завалинки… Здесь в своё время гостили и Евгений Носов, и Виктор Астафьев (врос в землю камень, имеющий форму кресла, – Астафьев сидел здесь на солнышке, грел больную спину). Здесь Вампилов провёл последние часы своей жизни. Отсюда 17 августа 1972 года, радостный и воодушевлённый, спускался к Ангаре, чтобы уже никуда не вернуться…

Из воспоминаний вдовы Пакулова Тамары Бусаргиной:

«Семнадцатого августа, днём, Глеб Пакулов, против обыкновения, рыбачил не очень удачно – непогода. Пришёл домой огорчённый – хотелось встретить ухой Сашу, которого ждали с часу на час из Иркутска. Успокоились на том, что ко дню рождения Вампилова (19 августа) время ещё есть, и рыба, даст Бог, будет – Глеб рыбак фартовый. Несмотря на шторм и задержку переправы из Листвянки, всё-таки Вампилов ближе к вечеру приехал из Иркутска, где у него были срочные дела, в том числе (об этом Глеб знал) и сердечного свойства. Мужчины решили сплавать на самое рыбное место на берегу нашего Молчановского распадка, на „каменуху“ [берег Ангары]. Некоторое время спустя мы с Ольгой пришли туда. Клёва не было – Глеб поймал лишь небольшенького хайрюзка. До темна время ещё оставалось, и Саша предложил съездить в Листвянку, прикупить что-нибудь к своему дню рождения: дата ведь нешуточная – тридцать пять лет! Мы с Ольгой решительно воспротивились этому вояжу – море ещё штормило, большие валы с Байкала доходили до нашего распадка, неся с собой остатки разбитых плотов. Но вскоре рейсовые суда из Иркутска стали храбро вплывать в Байкал, и остановить мужчин от поездки в Листвянку было уже нельзя. Брать с собой нас они явно не хотели, на чём мы настаивали; их уловки избавиться от нас с Ольгой сработали позже, но в Николу (посёлок напротив нашего распадка) поплыли все вместе. Пока переплывали в „казанке“ Ангару, все вроде бы согласились в том, что в Листвянку плыть не стоит – и море ещё не успокоилось, и дело к вечеру. Глеб решил попытать рыбацкого счастья в Николе. Кажется, Саша тоже закинул удочку, но скоро оставил эту затею. Обычно сдержанный, спокойный, он явно не находил себе места, был взвинчен, зачем-то сел в лодку, стал делать какие-то кульбиты на волнах – таким шалым я его ещё не видела. Наконец, сделав круг на воде, он решительно подплыл к берегу, и (не могу сейчас объяснить – почему), когда он нас, женщин, пригласил покататься, мы с Ольгой сели в лодку… Саша включил скорость и, буквально ввинчиваясь в валы, стал пересекать Ангару. Было страшновато, но от тех минут у меня на всю жизнь запечатлелась картина – ветер отбросил Сашины волосы назад, и я впервые увидела лоб Вампилова – он начинался с макушки, лицо сделалось вовсе незнакомым, и, чего я раньше не замечала, а Саня-то, оказывается, бурят… Вампилов высадил нас с Ольгой приблизительно в двух километрах от нашей пади и, отчалив веслом, завёл мотор