Иерусалим: три религии - три мира - Татьяна Всеволодовна Носенко

национального торжества, посвященного наби Мусе. Впоследствии в Иерусалиме, разделенном между Иорданией и Израилем, его восстановление было и неуместным и невозможным. В 1987 г., когда уже началась интифада — палестинская кампания неповиновения, — иерусалимский Вакф[171] под предлогом завершения ремонтных работ в комплексе Наби Муса предпринял попытку восстановить когда-то столь популярный праздник. Призыв иерусалимского духовенства, по некоторым сведениям, нашел отклик у 50 тыс. паломников, однако праздник так никогда и не возродился как общенациональное торжество палестинских арабов. И это не удивительно: в условиях перманентного палестино-израильского конфликта израильское правительство вряд ли когда-нибудь допустит такой массовый сбор мусульман в Иерусалиме.

* * *

Христианская жизнь в Иерусалиме в мамлюкские времена была отмечена явным преобладанием западного, латинского направления над восточными конфессиями. Хотя еще во времена владычества крестоносцев в 1142 г. между византийским императором и иерусалимским королем была достигнута договоренность о восстановлении права Константинополя назначать Иерусалимского патриарха, греческий патриарх вернулся в Иерусалим только с переходом его в руки Салах-ад-Дина. Латинский патриархат, напротив, с падением Иерусалима был перенесен в Акко и находился там до 1291 г., когда патриарх погиб в последнем бою крестоносцев на Святой Земле. Католический патриархат в Палестине был восстановлен только в 1847 г.

Непосредственно после изгнания крестоносцев мусульманские власти предпочли передать христианские святыни во владение православным грекам и другим восточным христианам. Однако в дальнейшем по мере развития широких торговых связей между египетскими султанами и европейскими купцами западные христиане приобрели мощную поддержку своих притязаний на святые места в лице итальянских негоциантов и европейских государей. Постепенно вопрос о владении святыми местами выходит за рамки внутреннего иерусалимского конфликта между восточной и западной церквами и превращается в проблему международного масштаба, которая в следующую историческую эпоху, в период османского владычества, неоднократно будет использоваться европейскими державами в борьбе за преобладание на Ближнем Востоке.

С начала XIV в. все более прочные позиции в Иерусалиме в качестве хранителей традиций западного христианства приобретают монахи-францисканцы. Впервые они появились на Востоке вместе с основателем ордена Франциском Ассизским в 1219 г., во время Пятого крестового похода. Святой Франциск присоединился к крестоносцам в надежде обратить в христианство египетского султана и тем самым положить конец крестовым войнам. Однако, в конечном итоге, ему удалось лишь получить от султана письмо, адресованное султану Сирии, в котором выражалась просьба оказать ему и его спутникам дружественный прием и разрешить монахам посетить святые места без уплаты обычных пошлин.

Члены братства францисканцев оставались на Святой Земле вплоть до окончательного изгнания крестоносцев в 1291 г. В начале XIV в. вмешательство арагонского и неаполитанского монархов, которые не только вели длительные политические переговоры с султаном Каира, но и не останавливались перед прямым подкупом мамлюкских властей, обеспечило последователям святого Франциска право проживания в монастыре на Сионской горе. Францисканцы, отличавшиеся от своих восточных единоверцев более высоким уровнем просвещенности и осведомленности в юридических вопросах, сумели убедить мусульманские власти в обоснованности своих претензий на храм Гроба Господня и храм Рождества в Вифлееме. Не сохранилось никаких официальных документов о передаче им прав контроля над главными христианскими святынями. Но, по свидетельству паломников, к середине века они имели резиденции в этих церквах; в их владении находилась часовня Гроба Господня. На стене в ней висела картина, изображавшая Воскресение Господне и коленопреклоненного святого Франциска. Европейцы, путешествовавшие по Святой Земле в XV в., отмечали, что францисканцы владеют не только ключами от усыпальницы Господней, но в их ведении находится также алтарь на Голгофе, скала в часовне Обретения Креста и усыпальница Пресвятой Богородицы у подножия Масличной горы. Восточная церковь, лишившись своей главной опоры — византийского покровительства, фактически потеряла все права на святые места, исторически принадлежавшие ей со времен Константина Великого. В 1342 г. Папа Клемент VI провозгласил орден францисканцев официальным хранителем христианских святынь на Святой Земле от имени всех католиков мира.

Хотя францисканцы составляли незначительное меньшинство христианской общины Иерусалима, они выполняли важные функции по обслуживанию паломников и обеспечению их пребывания в Палестине. Празднования Пасхальной недели в XV–XVI вв. были разрешены иеусалимскими властями только по католическому календарю. Восточным деноминациям предоставлялась возможность проводить пасхальные службы в храме параллельно с католиками на своих языках и в соответствии со своими обрядами.[172] Западная церковь одержала верх над восточной, но в то же время заложила фундамент для одного из самых драматичных иерусалимских конфликтов, который не преодолен и по сей день.

Правда, францисканские монахи в Иерусалиме оказались своеобразными заложниками мамлюкского государства. Как только европейцы предпринимали какие-либо антимусульманские действия, на их головы обрушивались репрессии. В 1365 г. госпитальеры атаковали Александрию со своей базы на Кипре. В ответ мусульмане арестовали всех монахов-францисканцев в Иерусалиме и выслали их в Дамаск, где они оставались до конца своих дней. Позднее, в 1422 г., морской инцидент, в ходе которого мамлюкские суда подверглись нападению со стороны каталонцев, послужил поводом для высылки францисканцев из Иерусалима в Каир. Сионский монастырь, а также построенная уже в XV в. церковь, отмечавшая место Тайной вечери, были снесены, а все просьбы францисканцев о сохранении на горе Сион христианских святых мест отклонены властями.

Братья-францисканцы, однако, не оставались в долгу перед своими притеснителями. Следуя несколько странному обычаю принятия мученичества, вошедшему в моду у католиков в Европе и Северной Африке в XIV в., группа иерусалимских францисканцев в 1391 г. добилась аудиенции у кади в мечети Аль-Акса. Представ перед ним, они объявили, что Мухаммед был не кем иным, как «распутником, убийцей, обжорой, грабителем, который считал, что цель человеческой жизни заключается в еде, блуде и облачении в дорогие одежды».[173] Поскольку по мусульманским законам оскорбление Пророка карается смертной казнью, то участники акции намеренно обрекали себя на гибель. Средневековые фанатики верили, что своей мученической смертью они навлекут на неверных смерть и проклятие.

В отличие от западных христиан, в которых еще жила агрессивная идеология крестового реванша, для евреев восстановление и консолидация мусульманского правления в Иерусалиме было благоприятным знаком. В Иерусалиме возродилась еврейская община. Евреи, по описаниям очевидцев, селились в районе Сионской горы, а также в пещерах Кедронской долины, где они занимались в основном гончарным делом. Со времени разрушения храма римлянами в 70 г. никогда число еврейских паломников не было так велико, как в мамлюкскую эпоху. Причем в начале XIII в. рабби Самюэль бен-Самсон, прибывший из Франции с группой еврейских поселенцев, рассказывает о том, как они проводили субботнюю молитву на Храмовой горе.[174] Но уже в конце XV в. в записках известного комментатора Мишны Овадия из Бертиноро появляются упоминания о том, что иерусалимские евреи добровольно следуют запрету на посещение Храмовой горы, так как они не