Ева из преисподней - Амалия Мо

Горы, Врата, Кайнер: всё растворилось в туманной дымке. Я стояла посреди поляны, утопающей в цветах, а тёплый ветер мягко касался лица. В этом месте было странное спокойствие, но сердце стучало, чувствуя, что за тишиной скрывается нечто большее.

«Это не просто поле, – заговорили Врата, словно читая мысли. – Ты сейчас в прошлом, в Преисподней, такой, какой помню её лишь я. Здесь когда-то существовал цветущий мир, который был единым с вашим. Но всё изменилось. Именно в этом месте произошла трагедия, разорвавшая оболочку мироздания».

Я медленно обернулась и увидела одинокую фигуру в центре поля. Это был демон. Высокий, статный, погружённый в безграничное отчаяние. Его глаза, казалось, впитали всю боль, что может вынести одинокая душа. Тот самый демон, о котором рассказывал Кайнер, – правитель Преисподней, потерявший возлюбленную.

«Он стоял тут, когда меня не стало, – голос Врат звучал как скорбная песнь. – Мой уход разбил его сердце. Он пытался спасти меня, отдавая магию, но смертная душа не смогла выдержать силы демона. Я медленно угасала, и когда меня не стало, он решил, что жизнь бессмысленна. Здесь он отдал всю магию, в отчаянии уничтожив себя».

Я застыла, не сводя глаз с фигуры мужчины, простирающего руки к небу. Тьма вокруг вспыхнула, словно ожившая, вихрем закружилась, подчиняясь его отчаянной магии. Взрыв горя и любви вырвался наружу, волной пронёсся по поляне, и всё живое вокруг рухнуло перед этой силой. Цветы исчезли, осыпались, оставляя после себя лишь чёрные пятна на обожжённой земле, которая треснула, словно сама природа не выдержала этой боли.

«Когда он отдал магию, чтобы уничтожить себя, – продолжали Врата, – сила возненавидела его за слабость, за проступок, за то, что он позволил любви нарушить границы. Эта магия оживила меня, превратила в вечного стража, охраняющего два мира от повторения истории».

Я не могла отвести взгляд от поляны. На месте, где демон уничтожил себя, теперь рос одинокий цветок, который выделялся среди опустошённой земли. Он источал мягкое сияние, словно хранил всю нежность, которая была между ними. Это была Душа Пустоши, выросшая из последней магии демона и символизирующая его преданность.

«Это символ нашей любви, того, что осталось от неё, последний дар моего демона. Он вырос на том месте, где магия взорвалась, разорвав миры. Демоны, не зная истины, решили, что цветок стал символом их преданности. Они срывают его снова и снова, доказывая возлюбленным, что их чувства не пустое место. Но на самом деле, он символ любви, что соединяет демона и человека, Ева. Это напоминание о том, что настоящая любовь требует жертвы, и не всегда той, что они думают».

Моё сердце гулко стучало. Цветок стал символом, но демоны не поняли его истинного значения. Душа Пустоши – это их любовь, их жертва, их проклятие, наложенное на двух влюблённых, пронзающее века, чтобы напомнить о последствиях невозможной связи.

«Я думала, что мне суждено проживать вечность в личном аду, пока не появилась ты – первая Хранительница-женщина. Магия наказывала меня, ждала дня, когда я смогу исправить ошибку, свершённую очень давно. Теперь я знаю ответ: ты умрёшь как последний потомок со смешанной кровью. История закончится, Ева. Демоны вернутся в Преисподнюю, и в твоём мире останутся лишь воспоминания, которые сотрутся со временем».

В зимней одежде я не могла чувствовать холод, но дрожь всё равно била тело. В голове кружились вопросы, но страх смерти заполнил абсолютно всё пространство.

«Предыдущего Хранителя поглотила магия хаоса, он не смог закрыть проход, демоны хлынули на Землю, и тогда я испугалась, что не уберегла миры от катастрофы. Но магия показала тебя, она подсказала, как предотвратить ошибки прошлого и настоящего…»

– Я не хочу умирать, – первая слезинка скатилась по щеке, упав на выжженную землю.

Воспоминания счастливых моментов мелькали образами-картинками, заставляя цепляться за жизнь, которая была у меня.

– Это твоё прошлое и твои ошибки! Я не должна умирать из-за тебя! – развернувшись, я кричала в пустоту, зная, что она слышит.

«Ты права. Это мои ошибки, моя боль, мои решения, что привели к этому разделению, – ответили Врата, голос эхом разносился в безмолвной пустоте, обволакивая каждое слово тяжестью веков. – Но сейчас, Ева, ты делаешь собственные ошибки, и их последствия будут куда страшнее. Мир людей не создан для того, чтобы выдерживать магию демонов. Он распадётся под её тяжестью. Останутся лишь пепел и выжженные земли, пустошь, напоминающая о том, что случилось здесь».

Моё сердце сжалось, мысли заполонили образы опустошённых городов, горящих полей, людей, сражающихся за жизнь на руинах того, что когда-то было их домом. Густой, липкий страх охватил меня, но я не могла поверить услышанному.

«Ты готова пожертвовать всем человечеством ради любви, зная, что произойдёт?» – Врата не оставляли мне выбора. – «Твоя жертва спасёт не только людей, но и демонов. Она вернёт всё на свои места. Исчезнут Врата, как и разделение, если только ты прервёшь наш род, здесь на Земле».

– Почему я? Были же и другие Хранители. Почему никто из них не решил эту проблему раньше? – Я вскинула голову, желая возразить, не веря в несправедливость.

«Потому что тогда демоны и люди не могли любить друг друга так, как это случилось с тобой и твоим демоном, – в голосе Врат звучала глубокая скорбь, как будто они знали всю горечь невозможной любви».

– Они бывали в двух мирах, и рано или поздно кто-то мог влюбиться…

«Хранители могли бывать в обоих местах, но это не значит, что они хотели жить в них. Их интерес к другому миру был поверхностным, случайным. Люди всегда оставались среди людей, а демоны среди демонов, потому что так должно было продолжаться».

Слова резали, как осколки льда. Молчание повисло, и я ощутила тяжесть собственного выбора, страшного и неизбежного. Если бы я не влюбилась в Кайнера, смогла бы предотвратить всё это?

«Любовь не выбирает время и место, Ева. Твоё сердце открылось, и в этом нет ни вины, ни проступка. Но каждый, кто поддаётся ей, неизбежно сталкивается с выбором, который порой требует большего, чем можно отдать. Любовь не просто дар, но и испытание, требующее отваги. И именно твои чувства привели к этому моменту, открыли пути, которые в ином случае остались бы закрытыми навечно».

Голос Врат звучал мягко, но в каждом слове скрывалась тяжесть неизменного закона, как будто они не осуждали, но и не утешали.

«Любовь никогда не бывает легка, и твой путь её отражение. Это испытание не