Ева из преисподней - Амалия Мо

поднимались, обволакивая пространство мягкой, туманной завесой. Тёплые капли стекали по коже, смывая остатки напряжения, позволяя забыть обо всём, что было снаружи. Стекло душевой медленно покрывалось тонкой плёнкой влаги, и по мере того как воздух наполнялся влажным теплом, на гладкой поверхности начали выступать капли, скатывающиеся вниз подобно росе.

Я ощущала всё острее, чем прежде, будто перестала воспринимать мир через блеклый фильтр. Кайнер взял мочалку и нанёс гель для душа на мою кожу, принимаясь плавно водить мягкой губкой по телу. Наблюдая за движениями его красивых сильных рук, я не могла отделаться от мыслей, что скоро это закончится.

– Я не сдамся, Ева, – голос демона вытащил меня из размышлений, заставляя поднять взгляд.

Моя надежда угасала с каждым прожитым днём, оставляя холодную пустоту. А он… Казалось, его вера была прочной и непоколебимой. Упорство и внутренняя уверенность хранили такую силу, способную выстоять перед любыми испытаниями. Я знала, что предательница, что вру прямо в глаза, но лучше пусть в нём останется надежда, а не вина…

Ответить мне было нечем, а потому я перехватила губку из рук, привстала на носочки и принялась покрывать благоухающей пеной крепкое тело, покрытое шрамами.

– Откуда они? – спросила я, водя пальцами по зажившим рубцам.

– В основном после войны, но вот этот, – демон кивнул на рваный шрам на кисти, очень напоминающий следы зубов, – оставил дикий волк, когда я охотился с отцом.

На лице Кайнера скользнула тень улыбки.

– Ничего себе! Представляю, как ты испугался…

– Отец разорвал его на части, я не успел испугаться, думая только о том, что хочу стать таким же сильным, как он, – ответил демон. – У тебя тоже есть шрамы, – он присел и поцеловал губами шрамы на коленках.

Меня удивило, что он их заметил, но, вспомнив, как сама запомнила каждый его шрам, поняла: в этом есть своя неизбежная закономерность – он тоже изучал, оставляя в памяти малейшие детали.

– Где ты получила их? – подняв красные глаза, спросил мой демон.

– Мама подарила мне на семь лет велосипед, – вздохнула я, вспоминая тот день рождения. – Она приезжала только по праздникам и вот решила исполнить долг матери. Помню, как ждала её на крыльце дома и как бежала, когда увидела подъезжающую машину. В подарок она привезла красивый розовый велосипед с пушистыми кисточками на руле и блёстками на сиденье. Я была так счастлива, что она приехала и наплевала на то, что не умею кататься. Тогда мне так хотелось её порадовать, чтобы она посмотрела, какая я молодец и захотела забрать меня.

Кайнер поднялся и прижал меня к себе, будто ощущая, что мне необходима поддержка. Рядом стоит демон, который видел собственными глазами, как отец разрывает дикого волка голыми руками, а я всего лишь упала с велосипеда в детстве. Но во взгляде, направленном на меня, было столько тепла и нежности, что я едва сдержала слёзы.

– Я забралась на велосипед и поставила ноги на педали. У нашего дома был небольшой склон, и колёса потащили меня вниз по улице… В общем, я испугалась и спрыгнула, оцарапав колени. Дедушка тогда прибежал меня спасать, а мама поджала губы и уехала так же быстро, как и приехала. Она даже не поздравила меня в тот день, – усмехнулась я, – не сказала ни одного доброго слова…

– Ты скучаешь по ней? – вопрос Кайнера заставил меня задуматься.

– По ней скучает маленькая Ева, которой нужна была мать. В моей жизни её присутствие ничего не изменит, я выросла.

– Она говорила тебе, почему так поступила? Почему оставила тебя?

– А разве это что-то изменит?

Его ладони легли на мои плечи, осторожно массируя мышцы, снимая скопившееся напряжение.

– Это изменит то, что ты будешь знать правду и, возможно, изменишь своё отношение.

Мои пальцы невольно дрогнули, и в груди что-то болезненно сжалось. Впервые за долгие годы это имя, её образ, её исчезновение стали такими осязаемыми. Я всегда думала, что справилась, что вычеркнула её из жизни, из памяти, но сейчас понимала, как глубоко она всё же сидит во мне, словно невидимая заноза, которая не даёт покоя.

При иных обстоятельствах я могла бы не заморачиваться, но теперь… Наверное, следует в последний раз взглянуть на неё и попрощаться уже навсегда.

29

Запись из дневника анонима:

«Кажется, эта история с демонами скоро подойдёт к концу. Не знаю, откуда такое ощущение, может, это просто предчувствие, а может, всё уже идёт к неотвратимой развязке. Странное, непонятное чувство закрадывается в душу, как будто тишина перед бурей. Любая деталь словно приобретает особую остроту, будто играет свою роль в заключительном акте. Нет уверенности, лишь это тягучее, щемящее знание, что скоро всё станет ясным…»

Я договорилась с Кайнером, что он отвезёт меня в город на машине, а не с помощью магии. Во-первых, хотелось проживать жизнь, наслаждаясь простыми мелочами вроде тёплых солнечных лучей весеннего солнца и пробуждающегося после зимы леса. А во-вторых, несмотря на то, что мы всю ночь провели в одной кровати, хотелось ещё больше времени провести друг с другом.

Хорошо, что мне не придётся представлять свою жизнь без него, иначе я бы сошла с ума от пустоты. Каково это – просыпаться в кровати, где нет любимого человека?

Любимого… Это слово казалось таким странным, но именно оно идеально подходило. Я не решалась вслух сказать о своих чувствах, как и Кайнер. Мы будто приняли как данность то, что вместе. Не знаю, обозначают ли демоны отношения каким-то образом, но у людей принято признаваться в любви, съезжаться, вступать в брак в конце концов.

Конечно, теперь мне было неважно всё это, но я непременно найду время, чтобы признаться, что именно он сделал мою жизнь наполненной.

– Куда вы собрались? – Голос Элли застал нас уже в дверях.

Принцесса Преисподней спустилась по лестнице и с недовольным видом взглянула на меня.

– Я должен докладывать тебе? – резко ответил Кай, выступая вперёд.

Демоница явно не ожидала такого грубого ответа. Она замерла, округлив глаза, и какое-то время молчала, нахмурившись, но вскоре вернула лицу то же выражение высокомерной отчуждённости.

– Нет, но нам нужно собирать демонов. Ты уже сообщил своим людям, чтобы начинали план? – Элисанта сложила