Хозяин Оков XII - Павел Матисов

— Молния у меня получается!

— Но со Звуком беда, — качнул я головой. — Посмотрим, когда время будет… Кстати, хорошо, что напомнила. Надо мне подработать спектр. Вдруг на нас нападут ночью, а я без налаженного Дисбаланса?

Я принялся перебирать спектры стихий в поисках новой точки равновесия для той местности, где мы остановились. Муторное занятие, но благодаря ему я смогу овладеть смертоносным заклятьем, которое проявило себя в реальном бою… просто превосходно! Прям вообще топ.

По крайней мере, против упырей. Нечисть имела темную защиту и иногда даже целые покровы из магических эманаций, из-за чего рядовые заклинания и оружие брали их плохо. Но Дисбаланс легко проникал через однослойные щиты. Нечисть разрывало на куски.

— Что это за заклинание такое? Никогда не слышала о магии, которая убивает словно бы изнутри, — поинтересовалась Лиетарис с любопытством.

— Моя разработка! Не думаю, что кто-то на континенте смог бы повторить мою печать. Дисбаланс Хорана Мрадиша! — похвастался я. — Заклинание резонирует с полем Тардиса и вводит осколок цели в Резонанс. Полностью разбалансирует. Мгновенная смерть. Еще и через легкую защиту проникает!

— Звучит очень вкусно, — слабая улыбка озарила лицо кровожадной Ульдантэ.

— Во славу огня! — кивнула впечатленная Ниуру. — Упыри просто распадались на части!

— Ему просто повезло, — фыркнула Кшанти. — Чародей действовал наобум, проверяя, можно ли скрестить Звук и Молнию.

— А подобным образом большинство открытий и изобретений и случаются, — пожал я плечами. — Это не умаляет моих заслуг. Сначала Ледяной Фугас, затем Призма, теперь Дисбаланс. Не кажется ли тебе, Ночная, что это слишком много для простого совпадения?

— Возможно, в магии ты немного и смыслишь… — согласилась она нехотя.

— Наставник, вы бесподобны! — похвалила Лейна, с неудовольствием взирая на Кшанти. — А кто это с вами?

— Эмиссар Кшанти Дзартен, командующая Сумеречными войсками в Ашурской Пади, собственной персоной! — представил я. — Да ее личный прислужник по кличке Домовой. Потерянное существо без капли чести и достоинства.

— Служить госпоже — великая честь! — возразил колдун, на что я только махнул рукой.

— Выходит, ты зачем-то потащил с собой Ночного эльфа, да еще и целого Эмиссара? — повторила Лиетарис, сузив глаза. — Хоть я и не вижу магию, как чародеи, но даже моих скромных способностей хватает, чтобы понять, что эта Кшанти очень сильна. А тебе ведь известно, что Ночные эльфы могут доставить проблем даже в ошейнике.

— Известно. Но раз уж меня уже прокляли, то большой проблемы не будет…

— Ты действительно собираешься оставить ее в отряде? — продолжила настаивать Лиетарис.

Можно было даже подумать, будто Высокая эльфийка ревнует, но я в этом сомневался. Скорее, беспокоится о сохранности нашего отряда.

— Посмотрим. Если она будет приносить пользу…

— Я была уверена, что ты захватишь Ренуати, — фыркнула Ниуру. — Попытаешься перевоспитать и затащить в постель.

— Я похож на человека, который будет заниматься подобными вещами? — приподнял я.

— Именно! — чуть ли не в унисон выкрикнули слуги.

— Ренуати — случай пропащий, — качнул я головой. — К тому же…

Я замолчал, сделав театральную паузу. Все ждали продолжения.

— Зачем мне сладкая булочка, когда можно взять целую пекарню? Кши-ши-ши!

— Ты неисправим, — закатила глаза Лиетарис.

— Что? Что это означает? — похлопала глазами Лейна. — Причем здесь пекарни?

Ульдантэ наклонилась и шепнула ей на ушко, после чего мелкая покрылась румянцем.

— Эльфийка тебе ничего не испечет, — буркнула Ниуру. — У людей и эльфов не бывает хлеба!

— Просто надо закинуть правильные дрожжи, кши, — продолжил я веселиться. — Еще подумаем, как решить проблему совместимости. Пока что у нас есть более насущные дела. Например, с моим Проклятьем совладать!

— Верно! — кивнула Лейна. — Не могу смотреть на ногу наставника без содрогания. Надо поскорее заняться вашим лечением!

— Сегодня отдохнем, — заметил я. — Желательно найти какое-нибудь укрытие, но целительством можно заняться и в походном режиме. Осколки еще есть. Покинем Нуэз и займемся.

— Признавайся, сношался с этими Сумеречными шлюхами там⁈ — резко вопросила Ниуру.

— То есть вот что тебя волнует? Не мое самочувствие, не мои страдания в плену, а всякие мелочи⁈ — возмутился я.

— Значит, сношался! Животное похотливое!

— Мы провели лишь одну ночь, — подлила масла в огонь Кшанти.

Я посмотрел с укоризной на Ночную. Она не должна вредить своему хозяину, но гадина уже научилась слегка обходить ограничения ошейника.

— Вот с ней теперь и совокупляйся! Тебя снова проклянут, так что стручок отсохнет окончательно! — буркнула рыжая недовольно.

Я хотел было поуговаривать Ниуру, наговорить разных нежностей, но решил плюнуть на это дело. Красная эльфийка была отходчива и быстро меняла свое настроение. Горячая девка.

— В таком случае Хоран достанется мне, — заявила Ульдантэ прямолинейно. — На этот раз ведь полнолуния ждать не надо?

— Нет, проклятье ударило в ногу…

— Вот и славно. Нога тебе не потребуется. Идем в укромное место, Хоран, — схватила меня за руку Лунная.

— Но с одной ногой я вряд ли буду способен на многое… Да и устал с дороги. Ранения еще не зажили до конца. Помыться бы не мешало…

— Хватит искать оправдания. Или ты больше не хочешь меня видеть? — в безмятежном голосе послышалась грусть.

— Хочу!

— Тогда все остальное не имеет значения…

Ульдантэ чуть ли не на руках утащила меня в заросли, после чего совершила надо мной множественные акты сексуального характера. Долгое воздержание сказалось не только на мне, но и на Лунной эльфийке. Она напала на меня, словно голодная львица. Жаль, что в текущем состоянии я был мало на что способен, но Воительница и без моих потуг прекрасно справлялась.

Лунная эльфийка возносилась со мной к небесам и опадала парящей листвой на землю. Мы словно два мучившихся от жажды путника в пустыне, нашедших оазис, не могли насытиться свежей и вкусной водой. Тело Ульдантэ оставалось все таким же прекрасным. Способным растормошить даже проклятого.

Заметив, что я уже совсем никакой, она остановилась. Все-таки безумная Гиблая Ночь, а затем целый день сумасшедших скачек на гурдах и скачек Ульдантэ на мне сказывались на моем состоянии не лучшим образом. Лунная, наконец, смилостивилась и