Ребенок от предателя - Ксения Богда

Аккуратно открываю дверь в квартиру Леши и прислушиваюсь. Тишина немного ослабляет напряжение в теле. Прохожусь по комнатам и замираю на пороге детской. Леша спит на полу, устроив себе самодельную лежанку из подушек и завернувшись в плед. Сначала пугаюсь, в голову лезет, что ночью что-то случилось, что Лешке пришлось перебраться сюда. Но потом смотрю на сопящего на боку Артема и бутылочку в его ногах и немного успокаиваюсь.

Картина настолько милая, что я не могу скрыть смешка.

Лешка тут же распахивает глаза и первым делом смотрит на Артема, потом уже замечает меня в дверях. Трет глаза, улыбается в ответ.

– Доброе утро, – хрипловато шепчет.

– Что-то ночью случилось? – киваю на импровизированную кровать.

Леша переводит на неё вопросительный взгляд. Хмурится, а потом его лицо светлеет и он мотает головой.

– Все хорошо, – подходит ко мне и тянется за поцелуем, но быстро отодвигается. – Умыться надо. Последишь? – кивает на малыша.

Прикусываю губу и стараюсь не засмеяться.

– Леш, если он проснется, мы узнаем, поверь.

Лешка скрывается за дверью ванной, а я иду на кухню. Готовить второй завтрак, теперь уже для любимого мужчины. В голове играет незамысловатая мелодия, под которую начинаю пританцовывать. Сама не понимаю, почему мне так хорошо и легко. Впереди столько ещё проблем, но я все равно уверена, что мы с Лешей их преодолеем и сможем все пройти.

Чувствую, как Леша подходит ко мне сзади и обнимает.

– Так приятно видеть тебя с самого утра в своем доме, Ник, – проводит носом по моему уху, рассыпая по телу мурашки, – доброе утро, ещё раз.

Прижимается губами к изгибу шеи. Наклоняю голову, чтобы не мешать ему, и млею от коротких поцелуев.

– Так почему ты спал у Артема?

Леша хмыкает.

– Боялся, что не услышу, как он просыпается.

– Часто просыпался?

Леша мотает головой.

– Нет, всего раза три, но под утро меня рубило так, что я решил быть поближе к нему.

Разворачиваюсь в кольце рук и глажу Лешку по обнаженной груди. Пальцы вспоминают ощущения его кожи, и внутри вспыхивает пламя. Леша зарывается пальцами в мои волосы и прижимается к губам.

– Я не зайду с тобой дальше поцелуев, пока я официально женат, – шепчет после того, как прерывает поцелуй.

Усмехаюсь.

– Тебе никто и не даст, Климов, – провожу пальцем по его коже и с наслаждением вижу, как появляется ряд мурашек от моих прикосновений, – я с женатыми в кровать не ложусь.

Тело Леши напрягается, и я поднимаю на него вопросительный взгляд. Он смотрит на меня уже серьезно, и от этой серьезности с меня слетает шутливое настроение.

– Ник, – Леша обхватывает мое запястье, подносит руку к губам, – а много у тебя было мужчин, пока меня не было рядом?

Внутри все замирает. Хлопаю глазами.

– Прости, – трясет головой, словно морок скидывает, – прости, я не имею права такое спрашивать.

Ведет по щеке костяшками пальцев. Перехватываю его руку и переплетаю пальцы.

– Один был, – делаю паузу. Скорее, просто чтобы побесить Лешу. Но решаю продолжить, когда вижу, как темнеет его лицо: – Кириллом зовут. На других не было времени и сил.

Леша сглатывает, прижимает меня к себе, и я слышу его выдох.

– А если бы у меня кто-то был, то что?

Этот вопрос вылетает из меня совершенно не умышленно, но ответ на него становится очень интересен. Леша выгибает бровь, поднимает мое лицо и долго смотрит в глаза.

– Ничего. Это бы ничего не изменило, Ник. Сам не понимаю, зачем спросил, – улыбается на одну сторону.

Из комнаты доносится недовольное кряхтение, и я отодвигаю Лешу. Он смотрит на меня непонимающе, а я киваю на дверь.

– А вот теперь проснулся.

– Там же тихо, – с непониманием смотрит на меня.

Иду за Артемом и прошу Лешу пока заняться смесью. Уверена, он за ночь наизусть выучил, как её готовить.

– Доброе утро, малыш, – беру его на руки и улыбаюсь.

За всеми хлопотами проносится ещё один день. Леша постоянно рядом и пытается хоть чем-то помочь, а я не игнорирую его помощь. Это приятно, и мне хочется ощутить эту помощь после того, как с Киром я была одна.

– Мне пора за Кирюшкой. Хочу его отвести в кафе-мороженое и рассказать про тебя.

– Сегодня? – Леша удивленно выгибает бровь.

Пожимаю плечами.

– Ну а смысл дальше тянуть, Леш?

– И как ты ему это все расскажешь?

У меня в голове много мыслей было, но я в итоге решила, что самое лучшее – это рассказать Кирюшке правду. Что Леша попал в беду и не смог вспомнить о нас, а сын, я надеюсь, сможет это все принять.

– Решила, что расскажу правду. Единственное, я пока не думала, что ему сказать насчет Артема.

Леша задумывается. Постукивает пальцем по подбородку и погружается в размышления.

– Хороший вопрос. Может, сказать, что у малыша нет родителей и я решил ему помочь?

Хм-м-м-м-м, да, это может сработать.

– Думаю, ему не стоит знать про Веронику, – продолжает Леша, и я мысленно соглашаюсь, – я вообще вычеркнул бы её из жизни, но для этого нужно будет время, и я надеюсь, Рустам с этим всем разберется.

На телефон Леши приходит сообщение, и он, быстро просмотрев его, довольно улыбается.

– Точнее, уже плотно занимается. Думаю, ещё несколько дней и он дожмет кого надо насчет моего развода.

– Ты сможешь развестись без присутствия Вероники? – удивлённо выгибаю бровь.

– На фоне того, что она провернула, Рус будет давить на отсутствие детей и имущества, потому что все имущество Вероника заполучила обманом и воспользовавшись моим состоянием. Так что да… – он разводит руки в стороны и усмехается, – скоро я стану холостым.

Повисаю у него на шее.

– И не захочешь снова связывать себя узами брака, – поддразниваю, но Леша не воспринимает шутку.

Сжимает мои ребра чуть ли не до хруста. Пищу… а Леша наклоняется к моему лицу, вглядываясь в глаза.

– Ну уж нет, родная, больше я не поведусь на отсрочку нашего брака.

Встаю на носочки и целую в щеку, намеренно игнорируя его губы, потому что мне уже пора за Кириллом, а так я могу затормозить с Лешей и опоздать.

– Все, я за сыном.

Кивает. С опаской косится на Артема, который лежит в манеже.

– Все будет хорошо, – повторяю уже в который раз за день. – Ты с ним справляешься. И у тебя это хорошо получается.

Сбегаю от него. Доезжаю до сада и даю себе минутку, прокручивая в голове наш возможный диалог с сыном. Мне ничего не остается, кроме