Я бог. Книга XXXIX - Сириус Дрейк

шахту. Все хотели поговорить. Каждый правитель считал своим долгом подойти, пожать руку и сказать что-нибудь многозначительное, за чем всегда скрывалось одно и то же: «что я с этого получу?». Я кивал, улыбался и старался не зевать.

Мэйдзи я перехватил у выхода. Японский император стоял в окружении четырех телохранителей и разговаривал с кем-то по телефону. Увидев меня, он закончил разговор и жестом отозвал охрану «покурить».

— Михаил.

— Сенсей, я хотел бы с вами поговорить… На неделе я бы зае…

— Нападение на порт Нагоя. — Лицо Мэйдзи на долю секунды дрогнуло, но он быстро снова стал хладнокровен. — Три часа назад. Неизвестные существа вышли из воды. Моя дорогая Сёкен отправила войска, но они не справляются.

— Это последствия Переплетения Поясов, — кивнул я. — Мы спугнули божеств, и теперь они огрызаются, пока правителей нет дома.

— Именно так я и подумал, — Мэйдзи расправил плечи. — Мне нужно вернуться.

— Сенсей, в течение недели я навещу вас. У меня дело в Японии. Заодно помогу разобраться с тем, что вылезло из воды.

— Буду ждать, — Мэйдзи коротко поклонился. — Если есть желание и время, то можешь прихватить с собой и Диму. Мика будет рада.

— Спрошу у него.

— Только не говори, что его ждут еще испытания, — Мэйдзи позволил себе мимолетную усмешку, после чего развернулся и зашагал к машине.

Следующим был Блин Лол. Китайский император обнаружился на парковке, где пытался впихнуть в багажник два ящика чего-то, завернутого в красную ткань. При виде меня он оставил ящики охране и заулыбался во весь рот.

— Кузнецов Михаил! — крикнул он, хлопнув в ладоши. — Хорошо ты сегодня выступил! Этот божок корчился как червяк! Великолепно! Когда я был молод, я тоже любил рисоваться на советах! Ну, может, был чуть аккуратнее… — Блин Лол посерьезнел. — Если ты не против, я спешу. Мне срочно нужно домой.

— Благодарю, ваше величество. У вас тоже проблемы дома?

— Провинция Сычуань, — сказал он. — Что-то разнесло три деревни на границе с южным Поясом. Мои генералы говорят, что это не обычные монстры, а что-то крупнее и умнее. Армия вот-вот вступит в бой.

— Божества координируют атаки, — подтвердил я. — Пока мы здесь заседали, они ударили по нескольким странам одновременно. Это попытка показать, что у них длинные руки.

— Пусть, — Блин Лол сплюнул на мостовую, что для императора Китая было жестом крайнего презрения. — Я им эти руки отрежу. Столько лет мы отбивались от монстров, какие-то мерзкие боги нас не запугают.

— Ваше величество, если понадобится помощь…

— Помощь мне не нужна, мальчик, — он ткнул мне пальцем в грудь. — А вот от компании не откажусь. Приезжай в Пекин, когда закончишь свои дела. Знаю я один бар, где наливают такое пойло, от которого даже твой Валера заплачет. Ну, или заснет. Одно из двух.

— Обязательно, — кивнул я, и Блин Лол, хмыкнув, залез в свой автомобиль.

Данила ждал меня у ворот, прислонившись к машине с кепкой на глазах и руками за головой. Рядом с ним стояла незнакомая женщина в униформе и хихикала. При моем появлении она моментально испарилась.

— Данила.

— Ваше сиятельство, — он моментально выпрямился и открыл мне заднюю дверь. — Домой?

— Домой, — с облегчением выдал я.

Мы сели в машину, но далеко не уехали. У ворот Кремля собралась целая вереница автомобилей. У них возникли какие-то проблемы, и быстро образовалась пробка. Данила воспринял это как личное оскорбление и начал вилять между машинами с таким выражением лица, будто это не транспорт глав государств, а конусы на трассе.

Наконец мы выехали из Кремля. Москва за окном жила своей жизнью: прохожие торопились по делам, таксисты ругались на перекрестках. Мирная картина, если не знать, что творится в поблизости от Поясов.

— Лора, — сказал я. — Какие страны пострадали?

Она вывела список перед моим глазом. Япония, Китай, Пруссия, Египет и Корея. Пять нападений за последние полтора часа.

— Они мстят за собрание, — констатировала Лора. — Показывают, что не боятся.

— Или проверяют, кто бросится домой, а кто останется, — добавил я. — Божества не дураки. Они хотят расколоть коалицию. По их логике, у правителей ни на что не останется времени, кроме нападений.

— И что ты будешь делать?

— То, что делаю всегда. Решать проблемы. Сначала Рита, потом состязание, а потом божества. Нам все равно нужно восстанавливать каналы и искать пропавших магов. Да и с божественным статусом я не до конца понял. Мне казалось, с него я получу больше плюшек.

— Миша, не слишком ли много проблем одновременно?

— Будем решать параллельно. Занеси в список.

Лора вздохнула, но промолчала. За окном Москва медленно уплывала назад, а я закрыл глаза, пытаясь урвать хотя бы пятнадцать минут отдыха. Ничего не вышло, потому что Данила включил радио, и из динамика ударил марш имперской гвардии.

— Данила…

— Да?

— Выключи.

— А я думал, вам понравится. Бодрит!

— Данила!

— Выключаю, выключаю…

* * *

КИИМ.

Дикая Зона. Полигон № 3.

Тем же утром.

Валера стоял посреди полигона, сложив руки на груди, и с откровенной скукой наблюдал, как двадцать студентов пытались совладать с тремя каменными големами. Големы были учебные, а значит, медленные и тупые. Студенты были еще медленнее и, по мнению Валеры, ненамного умнее.

— Левее! — рычал он. — Левее бей, болван! У него слабое место под третьим суставом! Да как вы вообще тут учились?

— Мы не отрабатывали приемы без магии с големами… — попытался возразить один из студентов.

— Вот я про это и говорю! Слабое место! Бей, балда!

Студент, рыжий парень с веснушками, ударил. Голем отмахнулся от него как от мухи и отправил парня в полет. Парень приземлился в сугроб и сдавленно выругался.

— В следующий раз бей левее! — вздохнул Валера. — Кто следующий? Ну дебилыыыыы.

Горький стоял на краю полигона, опершись на трость, и наблюдал за процессом с усталым терпением. Звездочет, стоявший рядом, прихлебывал чай из термоса и морщился каждый раз, когда очередной студент улетал в снег. А происходило это часто.

— Алексей Максимович, — Звездочет тронул директора за рукав. — Скажите мне, что это рано или поздно закончится?

— Закончится вместе с нашими студентами, — ответил Горький. — Или Валере надоест.

— Перерыв! — крикнул Валера и сел на ближайший камень. Из кармана гавайской рубашки он извлек пакет с очищенными семечками и начал забрасывать их в рот горстями. Студенты рухнули на снег, тяжело дыша. Рыжий выполз на расчищенное место, напоминая снеговика.

Валера был в паршивом настроении. И дело было не в студентах, хотя они, конечно, помогали настроению стать еще паршивее. Дело в божке, которого он упустил, пытаясь спасти Фанерова-старшего. С тех пор он каждое утро просыпался с паршивым ощущением…

Поражения.

Конечно,