Я бог. Книга XXXIX - Сириус Дрейк

Я видел такие раньше. Когда я нашел Лермонтова в первый раз.

— Это его работа, — тихо произнес я.

— Подтверждаю, — кивнула Лора. — Энергетическая сигнатура кристаллов совпадает с некромантической магией. Девяносто четыре процента соответствия профилю Лермонтова.

Между кристаллами стали попадаться фигуры. Это были люди, замороженные и неподвижные, покрытые тонким слоем инея, и у каждого на лице застыло выражение ужаса.

Их было много. Десятки, может сотни. Маги, судя по одежде, большинство в боевом снаряжении. Кто-то замер в момент атаки, кто-то пытался бежать. Все как один неподвижны, но Лора подтвердила, что признаки жизни пока сохраняются, хоть и едва-едва.

— Они в стазисе, — пояснила она. — Некромантический стазис. Так же, как и тогда. Тело заморожено, но душа удерживается внутри. Из них качают энергию. Если действовать аккуратно, их можно вытащить. Если нет, души уйдут безвозвратно.

— Весело, — вздохнул я, лавируя между фигурами. — Ну хоть музей восковых фигур открывай.

— Ты я смотрю, шутки шутишь!

Прежде чем мы добрались до центра, Болванчик насчитал сто семьдесят три замороженных тела. Здесь кристаллы росли гуще, выше и были темнее. Они срастались друг с другом, образуя подобие стены, и за ней ощущалось что-то, от чего меня передернуло. И дело было не в морозе.

— Мне кажется, или строение этих кристаллов немного поменялось? — смотря на стену, сказал я.

— Конечно! Больше энергии — больше защиты от таких, как ты.

Перемахнув через стену кристаллов, я увидел Лермонтова.

Кристаллы проросли сквозь его тело, как корни дерева прорастают сквозь старый фундамент. Его руки были раскинуты в стороны, а черные нити тянулись от каждого пальца к ближайшим кристаллам. Глаза закрыты, лицо спокойное, казалось, будто он спит. Только кожа приобрела пепельный оттенок, а по груди вверх к шее ползли черные прожилки.

— Лора, анализ…

Она помолчала, анализируя данные. Обычно она выдавала ответы мгновенно, но сейчас замешкалась. Значит, ситуация паршивая.

— Ничего нового я тебе не скажу, — наконец ответила она. — Кристалл питается его некромантической энергией, а взамен усиливает его магию в десятки раз. Проблема в том, что процесс зашел далеко. Кристалл уже частично заменил его кровеносную систему. Если просто вырвать его оттуда, он умрет.

— А если разрушить кристалл?

— Тоже рискованно. Кристалл связан с его жизненными функциями. Если разрушить резко, шоковая волна может остановить сердце. Нужно действовать поэтапно. Сначала перерезать нити, которые идут от пальцев, потом отделить основной массив от его тела, и только потом разрушить ядро.

Я опустился на землю и подошел ближе. Болванчик собрался рядом со мной в боевую конфигурацию копья. Ерх за спиной завибрировал, почувствовав угрозу.

— Михаил Юрьевич, — позвал я. — Слышите меня?

Никакой реакции. Его лицо оставалось неподвижным.

Я протянул руку к одной из нитей, и в тот момент, когда мои пальцы оказались в нескольких сантиметрах, кристалл ожил.

Первый луч прошел в сантиметре от моего уха. Настолько близко, что я почувствовал жар и запах паленых волос. Второй ударил в землю у моих ног, выбив фонтан мерзлой земли и ледяной крошки.

Я отпрыгнул назад и поставил щит. Кристалл продолжал стрелять, выпуская тонкие черные лучи из каждой грани. Лучи били по щиту с такой частотой, что поверхность начала потрескивать.

— Он защищается, — констатировала Лора. — Любой, кто пытается приблизиться к носителю, уничтожается. Поэтому вокруг столько замороженных. Они пытались освободить его и были нейтрализованы.

— Замечательно. Было бы обидно, если бы кристалл оказался пустяком. Скучно же.

— Миша, я тут подумала и нашла решение. Болванчик. Его детальки не являются биологическими объектами, и кристалл может не воспринимать их как угрозу. Если распределить детальки вокруг кристалла и одновременно перерезать все нити, у кристалла не будет времени среагировать. После этого ты ударишь по ядру.

— А если воспримет?

— Тогда мы потеряем часть деталек. Но Болванчик восстановится.

Болванчик, услышав план, выдал короткий звуковой сигнал. Что-то среднее между согласием и недовольством. Он не любил терять детальки, но понимал необходимость.

— Опять ты… — прогремел голос из самого большого кристалла. — Я знал, что мы встретимся!

— Опять будешь забалтывать меня? — хмыкнул я.

— Я тебя уничтожу…

— Да-а-а-а… Оригинально…

Я поставил второй усиленный щит и начал готовиться к нашему плану. Болванчик разделился. Из кольца вылетело целое облако серебряных деталей и быстро поплыло к кристаллу с разных сторон.

Лучи продолжали бить из граней, но проходили сквозь детальки, не задевая их. Лора оказалась права: кристалл не воспринимал металлические частицы как угрозу.

— На позициях, — доложила Лора. — Пятьсот тридцать две детальки распределены вокруг основных нитей. Еще двести восемнадцать окружили ядро. По твоей команде.

— Готов?

Болванчик мигнул зеленым.

Я сосредоточился, собирая энергию в руках. Ерх за спиной загудел, предчувствуя предстоящий удар, и рвался в бой. Но сейчас мне нужны были не мечи, а точность.

— Давай.

Все произошло одновременно. Пятьсот тридцать два лезвия из деталек рассекли все нити, связывающие пальцы Лермонтова с кристаллами. Они лопнули и свернулись, как обрезанные канаты. Кристалл взвыл — именно взвыл, издав звук, от которого у меня заложило уши, и выпустил веер лучей во все стороны.

Три детальки раскалились в первую же секунду. Еще пять отбросило в сторону. Но остальные вгрызались в основной массив, отделяя кристаллическую структуру от тела Лермонтова.

Кристалл бил по ним, менял углы атаки, пытался восстановить связи, но Болванчик действовал быстрее. Каждый раз, когда нить начинала прорастать обратно, деталька ее обрубала.

— У тебя ничего не получится! — вопило божество.

— Все получится!

— Ядро обнажено, — крикнула Лора. — Бей!

Я выбросил руки вперед и ударил концентрированным потоком энергии прямо в сердцевину кристалла. Вложил ровно столько, сколько нужно для разрушения, ни больше, ни меньше. Ядро треснуло и развалилось на куски. Черные осколки посыпались на землю, теряя свечение и превращаясь в обычные камни.

Лермонтов упал на землю, как тряпичная кукла. Я подхватил его за секунду до того, как он бы ударился головой о промерзшую землю.

Он был легким. Слишком легким для мужчины его роста. Кристалл, похоже, высасывал из него не только энергию, но и все остальное.

«Говнозажим 2.0» я приложил к его груди. Зеленое свечение разлилось по телу, черные прожилки на шее начали медленно бледнеть.

— Жизненные показатели стабилизируются, — Лора следила за процессом. — Сердцебиение слабое, но ровное. Некромантические каналы повреждены примерно на восемьдесят процентов. Восстановление займет время, но жить будет.

Я уложил Лермонтова на расстеленный плащ и сел рядом, переводя дух. Болванчик собрался обратно на запястье, и по его вибрации я понял, что ему больно. На этот раз он не потерял детальки, но все