Наставление правителям и другие сочинения - аль-Газали

В заключение этого краткого предисловия следует сказать, что ниже представленный перевод впервые был опубликован в книге «Суфизм»[45] и здесь публикуется с любезного разрешения издательства «Петербургское Востоковедение» без каких-либо существенных изменений. Напомню, что из-за отсутствия в моем распоряжении арабского оригинала перевод в свое время был выполнен с персидского издания сочинения под заглавием «Божественное знание» («Ильм-иладуни» [Тихран (Тегеран), 1361/1982]. Тем не менее, надеюсь, он окажется небезынтересен в сути излагаемых автором соображений и удовлетворит самый изысканный вкус.

Алексей Хисматулин

БОЖЕСТВЕННОЕ ЗНАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Во имя Аллаха, Всемилостивейшего, Милосердного!

Хвала Всевышнему достойная, ибо Он украсил сердца избранных рабов Своих сияющим светом святости, взрастив их милостью и заботой, отворил ключом понимания и размышления врата единения для познавших сердца. А также слава и Божье благословение нашему предводителю, господину пророков Мухаммаду, да благословит его Аллах и да приветствует, обладателю Божественного закона, показавшему мусульманской общине путь к счастью, и его роду — капитанам корабля спасения и наставления.

Один из моих правдивых друзей сказывал мне, что отдельные ученые мужи отрицают Божественное знание и то сокрытое, во что верят избранные суфии и последователи суфийского пути обучения, которые убеждены, что означенное знание сильнее, глубже знаний получаемых и приобретаемых. Они говорят: «Мы не можем себе представить такое знание, которое является предметом веры и убежденности суфиев. Мы не думаем, что в мире найдется некто, способный добиться истины знания и истинной науки, не обретая знания и обучаясь мистическому ведению, а только размышляя и раздумывая».

На что я заметил: «Как будто бы заявивший подобное не имел полного представления о различных путях обретения знаний, не слышал об особенностях человеческого духа, о его качествах, а также о том, как он осознает сокрытые знания и как в нем отражается небесная наука». Мой друг ответил: «Да, тот человек говорит, что наукой являются только фикх, толкование (тафсир) Корана и калам, а более ничего». — «Так. Однако что же это за спорщик, который признает наукой толкование Корана, в то время как Коран — безбрежное море, хранящее в себе все виды жемчугов и драгоценных камней. И ни в одном из популярных среди народа сочинений и толкований не упомянуто об этих дорогих драгоценных камнях и высших истинах. Да и истина толкования представляет собой нечто отличное от воображаемого тем спорщиком». — «Действительно, он кроме толкований, приписываемых Кушайри, Салаби, Маварди и подобных им по известности, не удостаивает иные вниманием». — «Поэтому он слишком далеко уклонился от пути истины. Скажем, Судами исследованиями, пристальным изучением высказываний и мыслей искателей истины собрал в своем толковании Корана искомое и сущностное, отсутствующее в каком бы то ни было из толкований. А тот муж, который за наукой признает только фикх, калам и заурядные толкования [Корана], — словно не знающий о видах знания, его степенях, истинах, внешней и внутренней сторонах и привыкший отрицать тот предмет, в коем невежествен. И как может такого рода спорщик, не вкусивший ни капли от пьянящей истины и не услышавший аромата Божественного знания, постигнуть его и утвердиться в нем? Как он, не обладая мистическим ведением, согласится признать что-то в противоположность слепому подражанию (таклид) и принять это?» Мой друг изрек: «Я хочу, чтобы ты немного поведал о видах знаний, а также о качестве Божественного знания, изложив письменно так, как ты сам представляешь». — «Сказывать об этом предмете очень трудно, но я могу начать вступлением к нему до того рубежа, который будет отвечать моему душевному состоянию и возможностям. Естественно, я воздержусь от пространности и подробностей, ибо лучшая речь — кратка и ясна. Ища у Всевышнего Господа успеха и помощи, я удовлетворяю просьбу достойного и благородного друга в этом низкопробном послании».

РАЗДЕЛ О ЗНАНИЯХ, ЗНАЮЩЕМ И ПОЗНАВАЕМОМ

Следует разбираться в том, что знание состоит из того представления, которое приобретает разумная человеческая душа об истинах отдельных вещей, отвлеченных от их внешней сущности, количества и качества, формы и содержания.

Знающий — тот, кто, обретя осведомленность в вещах, постигает и представляет их. Познаваемое — то, что в результате представления отпечатывается и отражается в душе.

Также надлежит знать, что благородство и ценность знания зависит от ценности и благородства познаваемого, ранга и степени знающего в ранге и степени знания. Поскольку нет сомнения в том, что самое благородное, высокое и ценное из известного человеку — Единственный Господь, Знающий и Могущественный Творец, то знание о Боге, представляющее собой знание Единобожия и теологию, — наивысшее, благороднейшее и превосходнейшее из знаний. Обретение этого знания является обязательным и необходимым условием для всех разумных и мудрых мужей, как о том заповедал Владеющий Божественным законом, да благословит его Аллах и да приветствует: «Искать знание обязательно каждому мусульманину». Для обретения указанного знания он также повелел отправляться в странствия, сказав: «Ищите знание, даже если придется идти до Китая».

Сведущие в данном знании являются самыми достойными и превосходными из знающих. По этой причине Великий Господь упомянул их в ряду высочайших в ранге, сказав: «Свидетельствует Аллах, что нет божества, кроме Него, и свидетельствуют это ангелы, и свидетельствуют это обладающие знанием» (Коран, 3:18). Поэтому совершенно ведающими в знании Единобожия являются пророки, за ними стоят наследующие им ученые мужи.

Хотя знание Единобожия и мистическое ведение о Всевышнем — суть высочайшие из знаний, совершенные по сути и благородные, тем не менее, это не служит поводом для отрицания других знаний. Однако данные знания основаны на предпосылках, которые следует извлекать из многих других различных знаний, типа астрологии, астрономии и прочих наук. Сходным образом и другие науки, классификацию которых мы изложим в своем месте, можно получить из знания Единобожия.

Следует обратить внимание на то, что любое знание по природе своей, невзирая на познаваемое, превосходно, будь то даже колдовское знание, хотя ложное и вздорное, но — знание против невежества. А невежество — из необходимых предпосылок мрака, мрак же — из необходимых условий застоя, застой сочетается с небытием, тогда как знание есть синоним бытия и существования. Разумеется, бытие лучше небытия. Руководство, направление, истина, движение и свет — все они находятся в ряду бытия. Следовательно, поскольку бытие бывает превыше небытия, тогда знание тоже выше и превосходит невежество. Ибо последнее подобно слепоте и темноте, а первое — вид света и зрения. Разве равны меж собою слепой