Записки о сломанном мире 2 - Ольга Войлошникова

— Миссис Этвилл, мне нужен ваш совет.

— Слушаю! — она уселась на диванчик, сложив руки на коленях. — Что-то серьёзное?

— Весьма. Скажите мне, прилично ли будет позвонить по телефону и пригласить девушку на прогулку?

— А! — она заметно расслабилась. — Нет, мистер Уильям. Если такого разрешения… или предложения предварительно не было получено, звонок может быть расценен как вторжение в личные границы. В данном случае лучше написать записку. Я отправлю Мэри, она отнесёт и доставит ответ. Но сейчас, по-моему, несколько поздновато для доставки писем. Только, — она с сомнением приподняла одну бровь, — если у вас не что-то экстренное.

— Не экстренное. Давайте так: я напишу записку, а вы отправите её завтра, во время, которое сочтёте приличным.

— Хорошо, сэр. К завтраку записка будет доставлена.Винкеры живут не так далеко от нас, в паре улиц. Ответ придёт быстро.

Тут я почувствовал себя полным болваном. Мисс Этвилл! Полжизни её связано со службой Департаменту. Отчего я сразу не спросил, знает ли она адрес Винкеров? Это ведь было так просто…

* * *

Дальше всё сложилось легко и приятно. С вечера я составил записку с приглашение погулять в городском парке, а к окончанию завтрака уже получил ответ с согласием. Мы гуляли и даже зашли попить кофе с пирожными в парковое кафе (это предложила сама Эрмина, и я решил довериться её представлениям о приличиях). На следующий день картина повторилась, и всё было бы прекрасно, но… Меня томило предчувствие, что вечерний разговор с Книгой может смешать все мои ближайшие планы. Поэтому я решился:

— Мисс Эрмина, я бы очень хотел продолжить наши встречи, но сегодня должен получить информацию, которая определить мои планы и обязательства н ближайший месяц. Вы не против, если я позвоню вам завтра?

— Конечно, Уильям! — воскликнула она, распахивая глаза. — Разве я не дала вам наш номер? Это упущение! Вы запишете или запомните?

Таким образом я стал счастливым обладателем телефонного номера своей симпатии и разрешения звонить (а также заходить с визитами) в любое время. В любое приличное, надо полагать. Впрочем, тут я уже не переживал, рассчитывая при необходимости проконсультироваться у миссис Этвилл.

НЕОЦЕНИМЫЙ ГРИМУАР

Вечером, прихватив кофейную чашечку с кровью, я закрылся в библиотеке и достал Книгу.

— Итак, хозяин, — торжественно начала она, потирая ручки, — признаюсь, результаты озадачили даже меня. Начну с конца, с последнего вашего вопроса. Сразу скажу, прямого ответа на него нет. Нет документальных подтверждений и чётких фактов, но если смотреть на ситуацию отстранённо, в общем плане — ваши подозрения начинают казаться явью. Вот, к примеру, случай из парламентской практики семидесятилетней давности. — Один из лордов поднял как раз-таки интересующую вас тему: почему в отношении покойников не предпринимается никаких предупредительных действий? Предложение его было ещё проще и дешевле, чем перечисленные вами — изготовление гробов непременно из осины, с использованием крышки, покрытой осиновыми же шипами с внутренней стороны. Первое рассмотрение шло вяло и вызывало в палате заседаний даже смех.

— А второе?

— А до второго дело не дошло, — развела лапками Книга. — Лорд Фицджеральд подхватил какую-то лихорадку, слёг и, проболев две недели, умер.

— И ни один целитель не смог ему помочь? — не поверил я.

— Занимательно, правда? — скептически согласилась Книга. — Предложение сперва отложили на время недомогания инициатора, а потом и вовсе забыли о нём. Более не встречается ни одного упоминания.

— Он ведь был не единственным?

— Не-е-ет. Вот случай ещё древнее, около двухсот тридцати лет назад. Группа весьма уважаемых лиц из игл императора — их было коло двадцати человек — выступили с жёсткими требованиями: отсекать голову каждому покойнику, а в сердце вбивать осиновый кол. Резоны были те же, что высказаны вами — в таких условиях появление зомби в принципе стало бы невозможным.

— И что же? Их всех тоже сгубила лихорадка?

— Отнюдь. Были объявлены срочные учения. В непосредственной близости от их отряда открылся совершенно неожиданный Прорыв, все инициаторы введения нового похоронного правила погибли.

— Это начинает уже наводить на подозрения.

— Именно, сэр. Особенно если присовокупить к сказанному множество случаев, когда подобные выступления и предложения были забыты, задвинуты, отложены в угоду более важным и срочным, признаны слишком дорогими…

— Выходит… — меня вдруг зацепила неприятная мысль, — не потому ли на меня…

— Что? — цепко уточнила Книга.

— Стоило мне только усомниться в естественности происходящего или озвучить вслух своё мнение о том, что хорошо бы принимать меры, чтобы обезопасить живых от мертвецов, как концентрация опасности вокруг меня словно усиливается…

— Я бы на вашем месте покуда не обсуждала подобных тем ни с кем, кроме меня, — с растущей подозрительностью сказала Книга.

— Пожалуй. А что касается первого вопроса?

— О, сэр, это тоже весьма занимательно! Вы просили меня сосредоточься на самых тёмных, самых критически перегруженных областях, — тут она на секунду замерла.

— И?

— А ещё со скорбью хочу отметить, что тёплая кровь — это хорошо, но вы обещали мне живого петуха…

— Рваные небеса, я совсем запамятовал с этими бесконечными гонками! — Я вскочил с кресла, выглянул в коридор и крикнул: — Миссис Этвилл!

Она появилась очень быстро:

— Слушаю, сэр.

— Завтра пошлите Мэри к открытию рынка. Мне нужен петух.

— Именно петух? — удивилась она. — Но курица нежнее…

— Вы не поняли, Анна. Мне нужен живой петух. И непременно чёрного оперения.

Она пару секунд смотрела на меня внимательно, потом медленно кивнула:

— Я поняла…

— Спасибо.

Я вернулся к гримуару:

— Так что с анализом плотности? Я уже догадываюсь, что Великая островная империя и близлежащие государства будут лидерами, но мне хотелось бы увидеть подробности.

— Подробности есть, сэр, — с плохо скрываемым предвкушением сказала Книга, — и думаю, вы удивитесь им не меньше, чем я.

На развороте страниц проступила новый рисунок. В целом он подтверждал то, что я итак уже подозревал — Великая островная империя была чемпионом по концентрации нечисти. Если… Если только не принимать во внимание одну из северных областей.

— Вы заметили, сэр, — удовлетворённо сказала книга.

— Поразительно, но почему там настолько идеально чисто, когда вокруг аж багрово? Может быть, нет данных?

— Данные есть, — усмехнулась она.