Пушкин и Романовы. Великие династии в зеркале эпох - Лариса Андреевна Черкашина

тремя столетиями ранее Пётр I по пути в Вильно останавливался в Полоцке вместе со своим крестником арапчонком Абрамом, прадедом поэта. Да и самому Пушкину случалось проезжать через этот старинный белорусский город…

Первым из царской фамилии князь Олег поступил в гражданское учебное заведение – Императорский Александровский лицей (ранее – Царскосельский). Имя Олега Константиновича вписано в историю отечественной пушкинистики: его трудами к столетию Лицея увидел свет сборник факсимиле пушкинских рукописей из лицейского собрания.

Князь Олег Константинович

Незадолго до лицейского юбилея Владимир Иванович Саитов, член-корреспондент Академии наук и страстный почитатель поэта, переслал молодому князю автограф Пушкина. Князь Олег тотчас ответил дарителю: «Не знаю, как выразить Вам мою радость, восторг и самую горячую благодарность за Ваш неоценимый подарок. Он удесятеряет мою любовь к Пушкину и придает мне ещё большее рвение в моих занятиях литературой».

Празднование столетия Императорского Александровского лицея перенесли на 7 января 1912 года. Торжественное собрание в тот день почтила своим присутствием августейшая семья: Государь Николай II, императрица Александра Фёдоровна, вдовствующая императрица Мария Фёдоровна.

Из воспоминаний князя Гавриила Константиновича, брата Олега:

«Государь обходил здание Лицея, и когда он пришёл в класс Олега, последний преподнёс ему изданные им рукописи стихотворений Пушкина. При этом Олег очень волновался».

Князь Олег положил начало научному изучению бесценных автографов, а его многочисленные последователи (не облеченные столь громкими титулами) в грядущие десятилетия довершат дело, им начатое.

В 1913-м – памятном году для Царского Дома – выпускник Лицея князь Олег Романов за успехи в учёбе был удостоен серебряной медали. Но его ожидала ещё более дорогая награда.

Из воспоминаний князя Гавриила Константиновича:

«В день последнего лицейского экзамена князь Олег узнал, что его напряжённые труды нашли себе справедливую оценку: он окончил Лицей с серебряной медалью, а выпускное сочинение “Феофан Прокопович как юрист” было удостоено Пушкинской медали, что особенно его порадовало, так как Пушкинская медаль давалась не только за научные, но и литературные достоинства сочинения».

Молодой Романов мечтал «сделать много добра Родине, не запятнать своего имени и быть во всех отношениях тем, кем должен быть русский князь».

«Моя жизнь – не удовольствие, не развлечение, а крест», – такую запись князь Олег оставил в дневнике. Словно предвидя свой недолгий век…

О дай мне, Боже, вдохновенье,

Поэта пламенную кровь.

О, дай мне кротость и смиренье,

Восторги, песни и любовь…

Господь внял его молитвам: дал ему вдохновение, даровал и любовь. Княжну императорской крови Надежду Романову нарекли невестой Олега.

Олег Романов среди выпускников Императорского Александровского лицея (четвертый слева во втором ряду). 1913 г. Фотография

Княжна Надежда, младшая дочь великокняжеской четы: Петра Николаевича и Милицы Николаевны, родилась в марте 1898 года в крымском имении Дюльбер. Свидетельницей счастливого события суждено было стать Анне Пушкиной, внучке поэта, – ту весну она, как фрейлина великой княгини Милицы Николаевны, провела в Крыму.

…Лучшей избранницы для князя Олега, имевшей счастье с детских лет близко знать родную внучку Пушкина, трудно было бы и представить!

Не судьба была сохранить Надежде Романовой девичью царскую фамилию. Нет, она не предала жениха: их разлучили иные, не подвластные человеческой воле обстоятельства… В роковом для России и венценосных Романовых революционном семнадцатом, уже после кончины Олега, Надежда Петровна венчалась в Крыму с князем Николаем Орловым. Ей посчастливилось избежать кровавых ужасов русской революции: во Франции, в эмиграции, она провела долгие годы и мирно почила в весьма преклонных летах, будто прожив и ещё одну жизнь – любимого Олега.

Олег Константинович оставил о себе память деятельным участием в Императорском Православном Палестинском обществе: в июне 1914-го он посетил итальянский город Бари, задавшись благой целью ускорить строительство храма во имя Святителя Николая. Уже в России его настигла весть о начале войны с Германией. Тотчас, без раздумий, молодой князь отправился на фронт. Гордился, что братья также не пренебрегли патриотическим долгом.

Из дневника князя Олега:

«Мы все пять братьев идем на войну со своими полками, мне это страшно нравится, так как это показывает, что в трудную минуту Царская Семья держит себя на высоте положения. Пишу и подчеркиваю это, вовсе не желая хвастаться. Мне приятно, мне только радостно, что мы, Константиновичи, все впятером на войне».

Воевал в гвардейском Гусарском полку. В сентябре 1914-го под Вильно князь Олег, при атаке вражеского разъезда, был смертельно ранен.

Из воспоминаний генерала Н.Н. Ермолинского, воспитателя князя Олега:

«27 сентября после полудня 2-я Гвардейская кавалерийская дивизия, имея в авангарде два эскадрона Гусарского полка, наступала в направлении Владиславова. …Застава заметила неприятельский разъезд и начала его обстреливать… Как раз в этот момент князь Олег, давно стремившийся в дело, стал проситься у эскадронного командира, графа Игнатьева, чтобы ему позволили с его взводом захватить зарвавшихся немцев… Преследуя отступающий неприятельский разъезд, князь Олег вынесся далеко вперед на своей кровной кобыле Диане. Вот они настигают отстреливающегося противника… Пятеро немцев валятся, прочие сдаются; но в это время в князя Олега целится с земли раненый всадник… Выстрел, и князь Олег валится с лошади…»

В госпитале в Вильно князь вёл себя чрезвычайно мужественно. Один из генералов, решив подбодрить раненого, поздравил его с «пролитием крови за Родину», и князь Олег совершенно искренне ответил: «Я так счастлив, так счастлив! Это нужно было. Это поднимет дух. В войсках произведёт хорошее впечатление, когда узнают, что пролита кровь Царского Дома».

В госпитальную палату доставили телеграмму от Государя: о представлении крестника к ордену Св. Георгия 4-й степени. То была одна из последних радостей, дарованных князю Олегу при жизни…

Князь Олег Константинович на фронте. 1914 г. Фотография

К умирающему приехал встревоженный отец. Он ещё успел прикрепить к рубашке сына Георгиевский крест, прежде принадлежавший деду Олега, великому князю Константину Николаевичу.

Из воспоминаний генерала Н.Н. Ермолинского:

«Великий князь привёз умирающему сыну Георгиевский крест его деда. – Крестик Анпапá! – прошептал князь Олег. Он потянулся и поцеловал белую эмаль. Вскоре больной стал задыхаться… Великий князь, стоя на коленях у изголовья, закрывал сыну глаза; великая княгиня грела холодевшие руки… Светлое, детски чистое лицо князя было отлично освещено верхней лампой. Он лежал спокойный, ясный, просветлённый, будто спал. Белая эмаль, к которой он прикоснулся холодеющими губами, ярко выделялась на груди».

О, дай мне прежних мук забвенье

И тихий, грустный, зимний сон,

О, дай мне силу всепрощенья

И