Пушкин и Романовы. Великие династии в зеркале эпох - Лариса Андреевна Черкашина

народу: «Что сделают эти люди без чести и совести с нашей родиной, куда заведут её, в какую пучину позора и скорби?.. Пусть грозный террористический удар, поразивший Сергея, будет первым раскатом народной грозы, весенней грозы обновления. Пусть вооруженный народ дружным натиском разрушит дотла это звериное логово Романовых, и на его развалинах построит царство света и свободы».

Как зловещи эти призывы! Только гроза 1917 года не пощадит вкупе с державными Романовыми и самих эсеров. И кадетов, и либералов, и ещё многих-многих безвинных людей вне всяких политических партий…

Великого князя Сергея Александровича похоронили в усыпальнице кремлевского Чудова монастыря, в Алексеевском храме.

Из газетных сообщений:

«Кремль весь день переполнен народом. У гроба Великого Князя непрерывно служится панихида. Церковь Святителя Алексея… не может вместить всех желающих поклониться праху…»

«Несмотря на будний день, тысячные толпы стремятся в Кремль отдать последний долг и поклониться праху мученически погибшего Великого Князя».

Волею вдовы на месте гибели князя-мученика воздвигли памятный бронзовый крест.

Постскриптум

Крест, исполненный по эскизу Виктора Васнецова, чьим большим поклонником при жизни был великий князь, снесли в первые годы советской власти. При самом деятельном участии вождя революции! Позднее был разрушен и старинный Чудов монастырь.

Уже в 1995-м, во время реставрационных работ в Кремле, случайно обнаружили захоронение великого князя Сергея Александровича. Чудесным образом обретенные останки, по благословению Патриарха Алексия II, перенесли в Новоспасский монастырь, родовую усыпальницу Романовых, где покоятся первые страдальцы царской фамилии. В 1999-м (юбилейном пушкинском году!) в древней монастырской обители воздвигли воссозданный крест-памятник с евангельской надписью: «Прости им, Господи, ибо не ведают, что творят».

Великий князь Сергей Александрович с супругой Елизаветой Фёдоровной. 1892 г. Фотография

«Оставляю блестящий мир»

Великая княгиня Елизавета Фёдоровна (1864–1918)

Елизавета-Александра-Луиза-Алиса, принцесса Гессен-Дармштадтская, дочь великого герцога Людвига IV Гессенского и принцессы Алисы, дочери королевы Великобритании Виктории. Родилась в октябре 1864-го в Бессунгене под Дармштадтом.

Старшая сестра императрицы Александры Фёдоровны.

С июня 1884 г. жена великого князя Сергея Александровича. Приняла православие в апреле 1891 г. с именем великой княгини Елизаветы Фёдоровны.

Детей не имела.

Великая княгиня Елизавета Фёдоровна. Фотография

Сестры: великая княгиня Елизавета Фёдоровна и императрица Александра Фёдоровна. Фотография

Все члены царской семьи и придворные были очарованы кротостью, умом, деликатностью и красотой немецкой принцессы, невесты великого князя Сергея Александровича. Августейший поэт, великий князь Константин Константинович (К.Р.) посвятил ей восторженные строки:

Как ангел, ты тиха и совершенна;

Как женщина, стыдлива и нежна.

Пусть на земле ничто средь зол и скорби многой

Твою не запятнают чистоту,

И всякий, увидав тебя, прославит Бога,

Создавшего такую красоту!

И в дневнике оставил запись о первой встрече: «Скоро подошел поезд невесты. Она показалась рядом с императрицей, и всех нас словно солнцем ослепило. Давно я не видывал подобной красоты. Она шла скромно, застенчиво, как сон, как мечта…»

Бог не дал детей великокняжеской чете, но в семье, где царствовала любовь, росли и воспитывались осиротевшие племянники: великая княжна Мария Павловна и великий князь Дмитрий Павлович.

Из воспоминаний великой княжны Марии Павловны-младшей:

«Тётя Элла была одной из самых красивых женщин, которых я когда-либо встречала в моей жизни. Она была высокой, тонкой, со светлыми волосами, с чертами лица исключительной красоты и изящества. Её глаза были серо-голубого цвета.

…В их отношениях была какая-то сдержанная нежность, основанная на готовности тёти согласиться с любым решением мужа по всем вопросам, большим или малым. Оба гордые и застенчивые, они редко показывали свои истинные чувства и никогда не искали чужого доверия».

Великокняжеская чета: Елизавета Фёдоровна с Сергеем Александровичем. Фотография

Великий князь Константин Константинович называл их отношения прелестными, и свидетельствовал, что Сергей Александрович «ежечасно благодарит Бога за своё счастье».

В апреле 1891 года, в Вербную субботу, великая княгиня приняла православие. До своего смертного часа она носила на груди образок Спасителя, которым в тот памятный день благословил её император Александр III.

«Православие… является настоящей и истинной верой, сохранившейся не поврежденной спустя века, – веровала Елизавета Фёдоровна, – и продолжает оставаться такой же чистой, какой была в начале».

…Сразу же после трагедии на Сенатской площади в Кремле, в феврале 1905-го, великая княгиня собственноручно собрала останки возлюбленного супруга, разметанные по брусчатке взрывной волной. И, несмотря на весь ужас произошедшего, Елизавете Фёдоровне достало сил прийти в тюремную камеру к убийце мужа Каляеву и долго с ним беседовать. Она подарила ему Евангелие и святой образок, а после – обратилась к Николаю II с просьбой о помиловании Каляева. Император ответил свояченице отказом, в мае того же года убийца великого князя был повешен.

Великая княгиня Елизавета Фёдоровна в трауре. Фотография

Со смертью мужа жизнь великой княгини резко изменилась: отказавшись от всех земных благ и удовольствий, она посвятила себя Богу и помощи обездоленным. Великая княгиня распродала свои драгоценности, коллекцию живописи, собранную покойным супругом, роскошные безделушки и вырученные деньги передала приютам, больницам, вдовьим домам.

И, верно, в продолжение некоего давнего спора с императором Елизавета Фёдоровна отвечает ему: «Это – радость, я не вижу здесь никакого креста, я его не чувствую… Я возложила это на себя… как некий путь, полный света, который Господь показал мне после смерти Сергея, и который за многие и многие годы начался в моей душе».

Её утешением стали долгие паломнические поездки по православным русским монастырям и скитам. В Москве, на Ордынке, великая княгиня основала Марфо-Мариинскую обитель крестовых сестер Любви и Милосердия, став её настоятельницей. «Я оставляю блестящий мир, – говорила она послушницам, – но вместе со всеми вами я восхожу в более великий мир – мир бедных и страдающих».

Святая обитель спасла не одну жизнь, при ней открылись лечебница для всех страждущих и бесплатная столовая для бедняков. Елизавета Фёдоровна считала своим долгом не отказывать в помощи и самым отверженным, – обитателям московских трущоб и притонов. Вместе с сестрами милосердия великая княгиня не единожды посещала и печально знаменитую Хитровку.

С началом Первой мировой войны старалась оказать посильную помощь фронту: с сестрой, императрицей Александрой Фёдоровной, создавала лазареты в тылу; оснащала медикаментами и хирургическими инструментами санитарные поезда; посещала полевые госпитали, находя слова поддержки и ободрения раненым. А в собственном подмосковном имении Ильинское-Усово великая княгиня устроила лазарет для раненых солдат.