Воскрешение - Евгений Юллем

подслеповатые мелкие окошки пробивалась космическая заря. Именно пробивалась — чтобы свиней не пугать, которые были обычными пассажирами этого грузовика. И вот в этом хлеву мы летели на штурм космической станции! Сюр, как есть сюр! Вроде не скупердяи, в отличие от шотландцев, а пожалели денег на нормальный корабль, выбрав летающий свинарник! Ну да ладно, перетерпим. Нам с Мэг на нем лететь только до местного скайлэба. Однако, все по порядку.

На следующее утро, назначенное для операции, присутствующие встали рано и были трезвыми, хотя и с перегаром. Но тут уже над некоторыми поработал «пылесос» — хитрые таблетки от похмелья, которые по действию сами были еще те. Выдержать их — да это похуже бодуна будет, но зато длится минуты три-четыре. За это время тебя будет трясти, плющить и колбасить, пока молекулы таблетки будут искать и уничтожать ацетальдегид и прочие продукты распада. После этого тебя резко потянет в туалет, где измученные почки наконец-то выделят из себя то, что у тебя в крови. Ах да, тебе покажется, что ссышь кипятком, но это уже мелочи — последний штрих, так сказать. Но он может и оказаться последним в полном смысле — почки могут и не выдержать.

Самым трезвым и бодрым был я. Вчера без экстрима потягивал эль, поэтому сегодня был чист, как стеклышко — уж не ударную дозу мои наниты разложили на раз. Вот ведь запрограммировали их, что практически не реагируют на алкоголь, позволяя хозяину нажираться! И правда, какой толк в жизни без иногда — очень редко — экстремальной пьянки?

— А где все? — спросил я, спустившись к завтраку.

За столом сидели только Даг и Мэг.

— Уже на месте. Встретят нас на летном поле, — сказал Даг. — Там же получите оружие и снаряжение.

— Я так понимаю, что вы не летите? — спросил я у него.

— Правильно понимаете, — кивнул он. — Боец из меня никакой, я лучше буду координировать и направлять.

Ну что же, иного ответа я и не ожидал. Политики — они такие политики… Пусть довольствуется ролью руководящей и направляющей. Ему это больше нравится. Посмотрим, как получится…

А выезд получился что надо. Экипаж у нас был я те дам — ховер «Бентли», революционер деньги на комфорте не экономил. Правда, этот дизайн, нечто среднее между надгробием и Вестминстером — в жизни бы такое мегаугребище за мегабабки не купил бы. Это у меня еще одна причина ненавидеть лайми. Как и нелепый французский автопром, машины у которого вырублены топором по обкурке — это номер один на конкурсе уродства.

Наш рыдван катил по улицам Нью-Лидса, как баржа по каналу. Водитель, видимо, чувствовал себя капитаном этой лайбы, степенно и плавно поворачивая руль, словно штурвал парохода. Но в центр города мы не поехали — шофер выбрал маршрут по задворкам, к грузовому космопорту. Собственно, все космопорты, за исключением столичных, есть грузовые с небольшими пассажирскими причалами. Это не аэровокзал для местных перевозок, которые довольно развиты на любой планете.

Когда мы подъехали к летному полю, я поразился огромному количеству шаттлов всех мастей, сновавших туда-сюда. В основном вверх и вниз. До орбиты и назад. Вполне естественно — большинство из крупного тоннажа не то, что сесть на планету не могут, а теоретически для этого не предназначены. Строить огромный корабль, защищенный по последнему слову и имеющий обшивку для входа в атмосферу — просто безумие. Больше половины стоимости и веса уйдет только на эту теплозащиту и генераторы поля высокой плотности. Гораздо проще строить рейсовые суда из пункта А в пункт Б, а загружать их с помощью вот таких вот юрких, не особо больших шаттлов. Хотя некоторые из них размером с крейсер, не такой уж и маленький.

— Теперь поняли, почему довольно просто проскользнуть незамеченными? — усмехнулся Даг. — При таком орбитальном траффике это несложно.

— Дай-то бог, — сказал я.

— Главное, самим не сплоховать, — ответил Даг и постучал щегольской тростью в бронестекло, отделяющее водителя от салона.

Тот кивнул и тормознул у самых границ летного поля.

— Корабль найдете сами. Не хочу облегчать задачу мусорам. Прощайте, господа!

— И вам того же, — сказал я, выбираясь через проем двери и подавая руку Мэг.

Бронированная дверь закрылась, машина мягко взяла с места и укатила,.лишь слегка покачиваясь на подушках антиграва.

— И как он собирается отмазаться от этого дела? — хмыкнул я.

— Значит, знает, как, — повела плечом Мэг. — Кстати, высадил нас в том месте, где нет камер.

— Ага, а то, что мы будем дорогу спрашивать, он не побоялся?

— А мы не будем, — показала она свой коммуникатор с картой взлетного поля и стрелочкой. — Кто-то вчера все-таки перебрал до потери памяти?

— Просто запамятовал, — попробовал я оправдаться.

— Идем? — просто спросила Мэг, подхватив свой чемодан.

— Идем, — согласился я.

И мы пошли по летному полю. Мэг вела по компасу, а я глазел по сторонам. Главное, не закончить глупо свою вторую жизнь под пятиметровыми колесами вон того огромного космодромного буксира, без малейшего усилия таскающего тяжелые атмосферники по летному полю, или вон того грузовика размером с дом, волокущего за собой прицепы с контейнерами.

Рядом взлетел шаттл, подняв тучу пыли, заставив Мэг придержать свою шляпку, а меня зажмуриться. Ну а что вы хотели? Мы, вообще-то, по грузовому летному полю идем, не по пассажирской зоне.

— А вот и наш транспорт, — сказала Мэг.

— Да уж, — протянул я.

Это был не шаттл, но более крупное его подобие. Обычный классический грузовик класса «Транспортер», используемый для внутрисистемных перелетов, хотя и имеющий слабый гипердрайв. Снаружи он мне не понравился сразу — рыдван рыдваном, средней степени ушатанности. Никакого изящества и намека на дизайн. Ну да ладно, до цели бы добраться.

Подпирая каркас кормового лацпорта, в проеме стоял Девлин. Он смерил нас с ног до головы весьма неприязненным взглядом.

— Не знаю, почему Даг вас прислал, но вы мне не нужны, — сказал он.

— И вас с добрым утром, — хмыкнул я. — Мы пройдём?

Он посторонился, и я втащил наши с Мэг тяжелые чемоданы внутрь. Вот тут-то я и понял, как все запущено. Грязный трюм, подслеповатые мелкие иллюминаторы, продавленные десантные кресла по бокам, загон для скота в центре…

— Это что, мать твою? — вырвалось у меня.

— Скотовозка, — сказала Мэг.

—