О личности. Книга Эго - Бхагван Шри Раджниш

Будде? Он был принцем, восседавшим на троне и достигшим вершин эго; тогда к чему эта крайность — уйти из дворца на улицу, превратиться в бродягу? Но в нищете Будды таилась особая красота. Земля не знала прежде столь величественного скитальца, столь богатого нищего, коронованного нищего, такого императора. Что же случилось, когда он отрекся от трона?

Он отрекся от эго. Троны — это не что иное, как символы, атрибуты эго, власти, престижа, статуса. Будда ступил вниз с трона — и случилась безэговость.

Такая безэговость — это не кротость; эта безэговость — не смирение. Можно встретить немало кротких людей, но под их кротостью тонко орудует эго.

Говорят, будто как-то раз Диоген пришел навестить Сократа. Он вел жизнь нищего, всегда был одет в грязные одежды с бесчисленными дырами и заплатами. Даже если ему дарили новое платье, он отказывался его носить — прежде ему полагалось истрепаться, испачкаться, порваться.

И вот он пришел к Сократу и завел речь об отсутствии эго. Но от проницательных глаз Сократа было не скрытъ, что этот человек вовсе не лишен эго. За его словами о смирении скрывалась огромная гордыня. По преданию, Сократ ответил ему: «Сквозь твои потертые одежды, сквозь дыры и заплаты просвечивает только твое эго. Ты говоришь о смирении, но твои слова исходят из самого центра эго».

Вот как это происходит, вот как рождается лицемерие. Ты наделен огромным эго, но прячешь его за противоположным, становишься смиренным на поверхности. Этой напускной кротостью никого не одурачишь. Возможно, ты обманешь сам себя, но других обмануть невозможно. Сквозь дыры твоей поношенной одежды рвется наружу твое эго. Оно никуда не девается. Это самообман и ничто более. Других надуть не удастся.

Подобное случится с тобой, если ты попытаешься отбросить незрелое эго.

Мои слова могут показаться противоречивыми, но они в точности отражают жизнь. Жизнь всегда полна противоречий.

Я обучаю вас стать эгоистами, чтобы затем вы могли познать безэговость.

Я учу вас быть законченными эгоистами. Не скрывай своего эго, иначе в игру вступит лицемерие. И не борись с незрелым явлением. Дай ему вызреть, помоги ему. Доведи его до максимума! Не бойся — тут нечего бояться. Только так ты осознаешь, сколь мучительно бывает эго.

Когда оно достигнет своего пика, тебе уже не понадобится ни Будда, ни я, чтобы объяснить: эго — это ад.

Ты сам это почувствуешь, ведь вершина эго станет вершиной всех твоих адских переживаний, превратится в ночной кошмар. И тогда отпадет потребность в ком-то, кто сказал бы тебе: отбрось свое эго! Ведь жить с ним дальше станет невыносимо.

Ты обретаешь знание лишь через страдание.

Тебе не удастся ничего отбросить с помощью только логических рассуждений. Ты сможешь отбросить нечто, лишь когда оно начнет причинять тебе столько боли, что жизнь станет невыносимой.

Твое эго пока еще не стало настолько болезненным — и потому ты продолжаешь жить с ним. Это естественно. Я не смогу убедить тебя расстаться с ним. И даже если тебе покажется, что я тебя убедил, ты затаишься — на этом все и закончится.

Невозможно избавиться от того, что не вызрело до конца. Неспелый плод цепляется за дерево, а дерево крепко держит неспелый плод. Если их разлучить принудительно, останется рана. Этот шрам долго не будет заживать, рана всегда будет свежей, и ты постоянно будешь испытывать боль. Запомни: всему требуется время, чтобы вырасти, вызреть, упасть на землю и затем исчезнуть. Твоему эго тоже нужно время. Ему нужно созреть.

Потому не бойся быть эгоистом. Ты уже являешься им, иначе давным-давно исчез бы.

Так устроена жизнь: приходится быть эгоистом, приходится прокладывать себе дорогу, преодолевать тьму тьмущую желаний, одолевающих тебя, бороться, выживать.

Эго — критерий выживания.

Если бы ребенок рождался без эго, он бы в скором времени умирал. Он не смог бы выжить, это было бы невозможно — когда он был бы голоден, он чувствовал бы: хочет есть. Он ощущал бы присутствие голода, но не соотносил бы его с собой. В тот момент, когда ребенок испытывает потребность в еде, к нему приходит чувство: это Я голоден, и он начинает плакать, требуя тем самым, чтобы его накормили. Ребенок растет с ростом своего эго.

Поэтому мне кажется, что эго — естественная составляющая роста.

Однако это вовсе не означает, что ты должен жить с ним до конца своих дней. Пройдя стадию естественного роста, тебе следует сделать следующий шаг: отбросить эго. Это тоже естественно. Но ко второму шагу нужно переходить, только когда первый этан достиг своей кульминации, апогея, подошел к вершине.

Потому я обучаю и тому, и другому — и эго, и безэговости.

Вначале стань эгоистом, законченным эгоистом, абсолютным эгоистом, словно все сущее служит лишь тебе и ты — его центр, словно все звезды вращаются вокруг тебя и солнце восходит исключительно ради тебя; все в мире предназначено лишь для тебя — чтобы помогать тебе находиться здесь. Будь в центре и не бойся, ибо если появится страх, тебе ни за что не созреть.

Прими это! Это — часть роста. Насладись им и доведи до предела. А когда достигнешь предела, то внезапно осознаешь, что ты — вовсе не центр. Это заблуждение, ребяческий подход. Но ведь ты и был ребенком, следовательно, все в порядке.

Но теперь, когда настала пора обрести зрелость, ты понимаешь, что ты — далеко не центр. Вообще-то, когда к тебе придет понимание, что ты не центр, ты также поймешь и то, что у существования нет центра — или же он везде.

Центра либо нет и существование предстает как тотальность, целостность, не имеющая никакого центра, служившего бы точкой отсчета, либо каждый отдельный атом является центром.

Якоб Бёме сказал, что весь мир изобилует центрами, каждый атом — это центр, а периферии попросту нет — сплошь центры и никаких периферий. Оба предположения возможны. Оба означают по сути одно и то же, отличны и противоречивы лишь слова. Но прежде стань центром.

Точно как со сном: ты спишь, и, когда твой сон достигает кульминации, ты возвращаешься в реальность. Так происходит всегда: стоит сновидению подойти к своему пику, как оно рассеивается. А что является кульминацией сновидения? Ощущение того, что оно реально. Ты почувствуешь, что это реальность, а не сон, и станешь подниматься все выше, выше и выше к самому пику, и тогда сон станет почти реальностью. Он никогда не станет реальностью, он всегда лишь приближается к ней.

Он подходит настолько близко к