Юрист с Рублёвки. Том 2 - Дмитрий Лим

Лосев заметно помрачнел… и тому была причина: третьего не дано!

Если бы он открыл дверь, мы получили бы доступ и смогли осмотреть помещение.

Если бы отказал… тогда у полиции появилась бы повторная фиксация, которую в суде я бы предъявил. Оба варианта были против него.

— Ладно, — наконец сказал он. — Руководство разрешило временно вернуть доступ. Но хочу зафиксировать: арендатор сам испортил отношения. Мы неоднократно предупреждали о необходимости освобождения помещения!

На повторный вопрос Поварова о письменных уведомлениях Лосев снова ответил, что Наталью предупреждали устно. Но предусмотренную договором письменную форму это не заменяло.

Он достал ключ, подошёл к двери и открыл замок. Наталья Игоревна только было хотела рвануть внутрь, как я поймал её за локоть:

— Подождите, пожалуйста, — она увидела моё лицо и тут же осеклась. — Товарищ участковый, прошу…

— Чего?

— Осмотрите помещение вместе с нами. Нам нужно, чтобы состояние имущества арендатора на момент допуска было зафиксировано в материале проверки.

Поваров кивнул и заметно оживился. Почему? Я не знал. Так что мы все, кроме Гали, вошли в помещение.

И… какая тут, к чёрту, была авария? Помещение было сухое. Ни подтёков, ни влаги, ни следов «аварии». Но самое главное, всё оборудование и весь материал Натальи были на месте.

— Виктор Павлович, — я обвёл рукой помещение. — Где авария?

Лосев ничего не ответил, я повернулся к Полине и начал диктовать:

— Полина, фиксируй: помещение сухое, следов протечки не обнаружено. Имущество арендатора на месте. Платье на манекене — целое.

— Записала, — Полина строчила ручкой.

— Участковый, прошу зафиксировать в материале проверки состояние помещения и отсутствие видимых следов аварии. Это станет ещё одним аргументом против версии арендодателя.

Поваров достал бланк, записал мои пояснения и сам осмотрел помещение. Лосев стоял у двери и смотрел на нас с выражением, которое я бы назвал бешеным бессилием. Потом он не выдержал:

— Хозяйка сама сорвала отношения! Она три года не платила по полной!

— Виктор Павлович, — я повернулся к нему. — Квитанции за все три года у нас есть. Задолженности нет. Ваша версия о задолженности ничем не подтверждена. Мне, вот лично мне, интересно: на что вы надеялись? Вы не имели никакого законного права менять замки и делать всё то, что вы уже наделали.

Он открыл рот, потом закрыл. Потом снова открыл:

— Мы расторгаем договор!

— На каком основании?

— Систематическое нарушение!

— Какое именно? Где документы? Где уведомление? Где претензия?

Лосев замолчал. Поваров дописывал материал проверки. Наталья Игоревна уже стояла у манекена и гладила платье рукой, и по её лицу текли слёзы, но она молчала, как я и просил.

— Всё, — Поваров закончил. — Обстановку зафиксировал. Теперь объяснения.

Мы с Натальей Игоревной дали письменные объяснения. Лосев от объяснений отказался. Поваров зафиксировал отказ.

— Виктор Павлович, — я обратился к нему перед тем, как мы вышли. — Я формулирую официально. Доступ к помещению возвращён. Арендатор возобновляет пользование. Претензий по состоянию имущества на момент осмотра нет. Но я предупреждаю: любая повторная смена замков без соблюдения процедуры, предусмотренной договором, будет обжалована в суде с требованием компенсации убытков, включая упущенную выгоду.

Лосев молча протянул новые ключи Наталье, отвернулся и пошёл к машине. Ничего он нам не сказал… вообще ничего!

«Не, ну вот правда, на что он надеялся? Неужели реально остались такие люди, которые думают, что могут работать так, как было в девяностых? Просто взял и послал. Просто взял и забрал… что за ерунда?»

Когда он уехал, я повернулся к Наталье Игоревне. А та, в свою очередь, всё так же стояла и смотрела на ключи в своих руках. Явно не могла поверить, что у нас получилось.

— Наталья Игоревна, это ещё не всё.

— В… в смысле? — она округлила глаза. — Но он же отдал ключи! Как это не всё⁈

— Он слишком легко согласился, так что, я уверен, он ещё вернётся с новой версией происходящего. И нам нужно подготовиться к этому.

Она аж затряслась:

— Какую ещё версию?

— Я не могу знать наверняка, — честно ответил я. — Но могу лишь предположить. Вам интересно услышать?

Она быстро закивала.

— Думаю, он попытается давить на то, что вы не один раз нарушали условия аренды. Скорее всего, будет врать или искать способ доказать, мол, что вас предупреждали, и всё это провернёт задним числом.

— И что же мне делать?

— Вам ничего, а вот мне… неважно. Ладно, пойдёмте, осмотрим помещение.

Мы вернулись в ателье. Внутри, кроме швейных машин и тканей, оказался целый архив: папки с заказами, журналы учёта, карточки клиентов. Я прошёлся по помещениям, осмотрел цех, примерочную и подсобку. И вот в последнем помещении нашёл папку с логотипом «Модус-Ритейл».

— Наталья Игоревна, — я указал на папку. — До вчерашнего дня вы её видели?

— Нет. Вчера впервые, через витрину. Это не моё.

— Я знаю. Сам факт её наличия Поваров уже записал. Теперь нужно понять, что внутри.

Папка лежала приоткрытой, и взгляд сразу задержался на титульном листе. Там было написано: Проект перепланировки помещения под магазин готовой одежды. Заказчик: ООО «Модус-Ритейл». И самое важное — дата согласования: проект подготовили за неделю до вчерашней смены замков.

— Полина! — крикнул я. — Зафиксируй: на столе в подсобном помещении обнаружена папка с проектом перепланировки от ООО «Модус-Ритейл». Проект подготовлен за неделю до смены замков.

Полина записала, а я вот стоял и думал…

Я не имел права присваивать эту папку, не мог её унести и, в целом, не должен был изымать из неё документы. Но… эта штука указывала на то, что передачу помещения под «Модус-Ритейл» начали готовить заранее… так что правильный путь у меня, с юридической точки зрения, был только один. Чтобы… использовать это в суде.

— Наталья Игоревна, — я повернулся к хозяйке. — Эта папка, разумеется, не ваша. Поэтому мы вызываем участкового повторно и зафиксируем реквизиты обнаруженного проекта, раз уж саму папку уже внесли во вчерашний материал.

— Зачем?

— Потому что дата проекта может стать косвенным подтверждением того, что передачу помещения новому арендатору начали готовить до смены замков.

Наталья Игоревна смотрела на меня во все глаза.

— Лёша, вы серьёзно?

— Абсолютно.

Я позвонил Поварову. Он, слава богу, был поблизости. Так что я попросил его вернуться для фиксации обнаруженного документа. Он подъехал через сорок минут.

— Опять вы? — он вздохнул, но без злости. Скорее с усталым любопытством.

— Участковый, вчера вы уже зафиксировали наличие папки по внешним признакам. Теперь мы увидели её содержание: проект