Развод. Тайная двойня от Космического Босса - Кира Иствуд

Дети ушли что-то копать в специально предназначенный для этого садовый уголок – местное развлечение, аналог детской комнаты с андроидом-камердинером в атлантианских семейных заведениях. Близнецам выдали бумажный стаканчик и лопатки. Разрешалось выкопать какой-то росток с собой.

Мы с моей человечкой остались наедине. Я накинул ей на плечи плед.

– Алана, я хочу на тебе жениться, – заявил я без предисловия.

Алана вздрогнула.

– Но мы ведь не развелись, Ксандр…

– Кажется, нам неплохо бы повторить брачные обеты… с учётом того, насколько мы ближе узнали друг друга. Буквально влезли друг другу в голову.

– Я согласна, – смущенно улыбнулась Алана и почему-то слегка покраснела. Я хотел обсудить с ней еще кое–какие неизбежные изменения что ждут ее тело и нашу вновь начавшуюся семейную жизнь. Но не успел.

Дети вынесли цветок. Маленький, худой, как будто его топтало ногами стадо копытных. Острые зеленые лепесточки торчали в стороны агрессивно. Прожилки на листве отливали нежно-розовым.

Я не припомню этого чахлого экземпляра в каталоге ресторанного садика, что приносили вместе с меню и чайной картой.

– Мы назовём его Нестор! – радостно объявили близнецы.

Глава 19

Ксандр

Я вёл Алану из кафе, сонную и какую-то нежно рассеянную, ласково приобняв за талию. До мобиля оставалось всего ничего.

Дети шли перед нами, вместе несли в горшке с этническим шиарийским узором жухлый стебелёк среди чёрной сырой земли – “Нестора”.

Как я и предполагал, со слов владелицы кафе – вполне спокойной пожилой шиарийки с золотым хвостом, – такого цветка не было в ресторанном садике. А золотохвостая виана была без понятия, где дети его выкопали. К слову, удачно, что заведением владела шиарийка-полукровка. Это вполне объясняло наличие ненавидимого чистокровными шиарийцыами кофе в меню. Лояльность же золотохвостых полукровок – помесей с человеческой расой – меня радовала. Пожалуй, гибридизация с людьми была на пользу всем альфа расам. Так вот, владелица кафе утверждала, что дети никакого растения не забрали из ресторанного садика.

Цветок Нестор шевельнул листочками с пульсирующими бледно-розовыми жилками.

– Нестор, нельзя, – прошептал Элаф. И цветок послушно замер, растопырив маленькие острые, агрессивные листья.

– Нестор… – строго произнёс я, когда все расселись в мобиле, – сходит в гости к папе на работу. На экспертизу. Пигмент и исчерченность его листьев вызывают у меня сомнения.

Нужна была ведомственная лаборатория. Но и поверхностное изучение цветка “Нестора” навело меня на подозрение: дети изловили в подпространстве группу разумных клеток метаморфа. И провели полную дезинтеграцию метаморфьего материала, какую делают разве что на базе закрытых НИИ на специальных орбитальных станциях повышенной секретности… Близнецы все исполнили интуитивно. И в возрасте четырёх лет. Это впечатляло и в теории – ужасало. Если бы атлантианцы были рассчитаны на классический страх – мне впору было бы сейчас испугаться.

– Юные вианы, – решительно произнёс я, мягко посылая псионический приказ мобилю двигаться на автопилоте по направлению к дому, где Алана и близнецы облюбовали маленькую квартирку в приятных зелёных тонах, – Элаф, Коронел, надеюсь, вы понимаете, что за похищение вещей с места преступления, вас ждут некие санкции…

– Глубокое Подпространство не было оцеплено, – пробухтел Элаф.

Я хмыкнул: справедливо. Формально он был прав, хотя устава и не знал.

Скорее всего, цветок – пустышка. А пульсация розоватых прожилок и шевеление маленьких острых листьев сродни непроизвольным мышечным сокращениям. Нестор был вроде бегавшей обезглавленной курицы. Просто цветок. Однако для безопасности я приказал своему наксу накрыть росток псионическим куполом, и дети с неохотой согласились с разумностью моих доводов о дополнительном исследовании.

Надеюсь, на этом многоходовка моих сыновей была доиграна. Но, заметив беглое переглядывание и невесомое перекрёстное касание псионических полей близнецов, – я усомнился. И сделал мысленную пометку проследить за этим моментом и прежде времени не расслабляться.

Любовь к детям разгоралось во мне стихийно, но всё равно – я до дрожи в пальцах желал занять их чем-то, чтобы остаться с женой наедине. Нам нужно было многое обсудить и сделать… Очень многое. Но Алана сегодня была вымотана, а экстренная ситуация в ведомстве и на планетоиде не позволяла разлучиться с детьми, слишком уж сильными псиониками, к тому же – опасно предприимчивыми. Для пользы планетоида, им лучше быть под моим надзором постоянно.

Но я ждал, когда наступит наше с женой время… И предвкушал. И по взглядам и обрывкам мыслей Аланы понимал, что и она ждёт…

Но пока всё складывалось против этого. На службе меня ожидал жёсткий административный коллапс.

Это было не страшно. Уж что что, а ждать я умел. И у меня даже созрел план, как мне урвать время наедине с женой поскорее.

Самым простым решением было – сыграть на амбициях моего брата Ксенона.

На следующий день все приободрились. В квартирке было решительно тесно, но я кажется начал к ней привыкать. Может и правда выкупить её и соседскую и снести стену? Будет “шиарийская дача”, почему бы и нет…

Оставив механического котоида с котятами дома, но прихватив с собой Нестора, мы с Аланой и детьми отправились на службу – улаживать формальности.

Обедать сели прямо в кабинете бывшего начальника, приспособив для трапезы длинный стол в переговорной. Мы сели вчетвером, чуть позже к нам присоединился виан Хорс. А через десять часов должна быть снята блокада с планетоида, официально завершён карантин. Ещё через сутки должна прибыть бригада экспертов Союза, обследовать место происшествия с особой тщательностью. А также всех причастных лиц,… а также Нестора.

Но в итоге не прошло и получаса – как было совершено новое вторжение. Ожидаемое, надо признаться. По крайней мере, мной.

Нашу почти дружелюбную беседу прекратили приближающиеся шаги по коридору. Чеканные, агрессивные… Затем послышалось раздражённое “где он?!” Было странно слышать голос настолько похожий на мой собственный.

Далее – в кабинет непочтительно ворвался Ксенон. А с ним – всё презрение галактики, мятная холодинка и шлейф аромата самого дорогого и претензиозного сорта кофе.

Мой брат был на меня похож. Ростом и телосложением мы были почти неотличимы. Разве что немного другие акценты в чертах лица. Волосы Ксенона (что нечасто бывает у атлантианцев) – вились кольцами, словно тоже на что-то гневался и изливался в ярости. Ну и шрама у брата не было.

Алана смотрела на него во все глаза: я не афишировал по понятным для атлантианца причинам наличие родного брата. И ей тоже о нём не говорил. Алана Ксенона прежде не видела, как