Развод. Тайная двойня от Космического Босса - Кира Иствуд

Поток тепла хлынул от Аланы — чистый, яркий, мощный.

И вместе с этим светом хлынули её эмоции.

Я словно нашёл дорогу домой после многих лет блуждания в ледяном космосе.

Мои собственные мысли кружились спиралями, скручивались в жгуты.

...ты моя, Алана. Всегда была моей. С того самого дня, что попала в поле моего зрения, в офисе Союза. Небоскрёб «Mио-Перфекто», семьдесят первый этаж. И кипы секретных документов, которые тогда выпали из твоих рук под моим взглядом. Помнишь?

...я искал тебя пять лет. Пять долгих лет — по всем системам, по всем планетоидам, по всем базам данных.

...мне жаль. Что говорил с тобой на сухом язык атлантанской логики, вместо уважительного принятия твоей человеческой сути. За то, что не сумел показать тебе — как много ты для меня значишь.

...я люблю тебя.

— И я люблю тебя, — еле слышно отозвалась Алана вслух.

Эти её слова взорвались во мне счастьем. Поток энергии между нами усилился многократно... и одновременно с тем я заметил, что мой прежде истощённый энерго запас начал стремительно пополняться, хотя у Аланы энергии не убывало. Я не мог этого объяснить. Но факт оставался неоспоримым.

На прилив сил откликнулись и наксы.

Ментальные помощники — мой и брата — вспыхнули на псионическом уровне.

Их изумрудное свечение усилилось, возвелось в степень: и наксы сжали цветок своими гибкими телами с новой мощью. Тот задрожал. Его пульсирующее красное нутро сжигалось. Корни безвольно опали. Тёмная плоть начала терять материальность — становясь то прозрачной, то вновь обретая тусклый цвет, словно по метаморфу проходили помехи как в плохо настроенной голограмме.

Это наксы тащили метаморфа в подпространство — в особую его область, доступную только им. Там метаморф будет бессилен, и очень скоро под атакой наксов его сеть будет расщеплена, а разумные колонии клеток ликвидированы вместе с локальным центральным узлом.

Метаморф не желал прекращать физическое существование: атакующие пси-волны проносились по парковке, разбивались о выставленный мною барьер. Но они слабе ли с каждым мгновением.

Вскоре наксы и цветок-метаморф сделались совсем прозрачными... И наконец, окончательно исчезли в подпространстве.

Только развороченный асфальт, покорёженные мобили и медленно оседающая пыль напоминали о том, что здесь только что произошло.

Всё было кончено.

— ...мы победили? — спросила Алана, оглядев уничтоженную парковку, а потом взглянув на меня.

— Да.

— Ох, теперь я буду все цветы в горшках на всякий случай обходить по широкой дуге... — улыбнулась Алана и слегка прикусила свои сочные губы.

Я не смог больше ждать. Накрыл её рот поцелуем.

Я целовал свою жену медленно, нежно, чтобы она не испугалась напора. Но Алана сама вцепилась в лацканы моего мундира, сама прижалась ближе, и приоткрыла рот, впуская мой язык и одновременно захлёстывая меня своими эмоциями нетерпения, желания...

Связь оказалась упоительна.

И почему я не установил её раньше — ещё пять лет назад?

— Мама! Папа! — раздались вдруг позади звонкие детские голоса. — Что тут случилось?! Вечеринка с атлантанскими инаксами...и без нас?!

Глава 18

Алана

— Мама! Папа! — раздались вдруг позади звонкие детские голоса. — Что тут случилось?! Вечеринка с атлантианскими наксами…и без нас?!

Я перестала целовать Ксандра. На миг замерла… Первая мысль – показалось.

Точно, показалось. От нервного перенапряжения!

Элаф и Коронел не могли… Сюда не попасть… Здесь опасно!

“Тц, – негодующе прошипел голос в моей голове. Накса. Но не накса Ксандра. Голос накса Ксандра был такой обволакивающий, успокаивающий. А этот – саркастически-осуждающий. И негодование в этом голосе накса-2 нарастало: – какой же у вас тут бардак! За псионически сильным наследием рода никакого присмотра! Вы оставили их на попечение шиарийцев и людей?! Серьёзно? А что не в подлеске в птичьем гнезде? БЕСПРЕДЕЛ!”

Мне представилось, будто этот накс-2 на атлантианский манер закатывает глубокие изумрудные глаза, негодующе потряхивая треугольной серебристой змеиной головой.

“Спокойно, Алана!” – прошелестел уже наш с Ксандром накс, как-то отключая вещание у своего собрата, – “дисциплинарных нарушений не зафиксировано. Юные атлантианцы Элаф и Коронел не совершали несанкционированных воздействий на человеческие особи с целью перемещения в избранные локации…”

Что?! Меня затрясло.

Разговоры с наксом в голове занимали меньше мгновения. Так что я даже не замедлилась – стремительно оборачиваясь на близнецов.

– Как вы сюда попали?! – ахнула я, окончательно высвободившись из надёжных объятий Ксандра, – здесь опасно! Вы пришли одни?

Сыновья влетели в мои раскрытые объятия, и тут же сделали по шагу назад. Внимательно заглянули в моё лицо.

– Как вы здесь оказались?! – напомнила я свой вопрос, тоном давая детям понять, что объясняться придётся, без вариантов.

– С няней из детсада, думаешь, было бы безопаснее? К тому же ты не разрешаешь нам псионические воздействия! А мы, как известно, – очень послушные сыновья, образцово мимикрирующие под человеческих детей со средними интеллектуальными возможностями, – саркастично приподнял бровь Элаф, моментально превращаясь в микро-копию Ксандра. Только без шрама и с орехово-зелёными глазами.

– Мам, мы сами пришли, не переживай, – мягко, совсем по-человечески словно в противовес брату улыбнулся Коронел. И Элаф тут же улыбнулся как брат, разом теряя всё сходство с альфа-расой атлантианцев.

“Беспредел… а хотя…” – повторил очень тихо недовольный голос чужого накса. Словно ментального помощника привело появление близнецов в замешательство, и он начал тщательно анализировать огромный массив данных.

Ну да сейчас не до него!

– Как так “сами пришли”? – произнесла я холодеющими губами.

Мне на талию сзади уверенно легли руки Ксандра, и у меня резко снизилось беспокойство. Тревога и паника плавно подменились методичным, каким-то не вполне человеческим намерением разобраться в ситуации и сгенерировать рациональное решение. Странное чувство.

И тут я вспомнила! Дети сказали: “мама, пап”… ПАП! Они… как же… дети всё поняли?! Надо же было мягко объяснить и им, и Ксандру! И как теперь?! Они точно получили психологическую травму.

“Не получили”, – флегматично, но всё также доброжелательно вклинился наш с Ксандром накс. И я почему-то сразу поверила.

Я сделала медленный вдох и очень медленный выдох.

Ладно. Элаф и Коронел – не люди. Мне пора с этим свыкнуться. Мои дети – наполовину атлантианцы, и мне придётся, наконец, научиться понимать образ мыслей этой расы. Даже больше того – начать думать и чувствовать как они. Уметь переключать режимы “человек”-“атлантианец”. Выполнять свою часть работы по пониманию. Не одному же Ксандру разучивать