Развод. Все закончилось в 45 - Ники Сью

Пять месяцев спустя

– Какой вид красивый, – воскликнула я, стоя на террасе дома Глеба и рассматривая огромный сад. Позавчера грузчики окончательно перевезли мои вещи, и я потихоньку все раскладывала, обживалась.

Решение о переезде было спонтанным, Троцкий просто в один из дней пришел ко мне и сказал:

– Собирайся, будем жить вместе.

– В смысле? – опешила я, не сразу сообразив, как реагировать.

— В прямом, — ответил Глеб, глядя мне прямо в глаза. — Я устал ездить к тебе, хочу, чтобы ты была рядом.

Я растерялась от столь неожиданного заявления, до этого разговоров о совместном проживании речи не шло. С одной стороны, я конечно, обрадовалась. С другой переживала, не торопимся ли мы. Да, уже прошло больше полугода, как у нас закрутился роман. И я стала не просто секретарем крутого босса, но и женщиной замечательного человека. Но после неудачных отношений, все равно немного страшно.

Однако Глеб был так настойчив и убедителен, что я, в конце концов, согласилась. Да и Алла радовалась, она тоже изъявила желание переехать. А все из-за Федора, вернее его неустойчивого психологического состояния.

Начнем с того, что бракоразводный процесс немного затянулся, но я проиграла. Документы были составлены на совесть, не прокопаться. Самолично поставила свою подпись, отказалась от всего. Хотя на момент завершения дела, у Федора толком и не было имущества.

Латыпова обвинили в уклонении от уплаты налогов, подделке документов и проведении нелегальных сделок. В результате налоговая служба взыскала с него огромные суммы в качестве штрафов и пеней. Фёдору пришлось продать все свои активы, чтобы покрыть долги. Он оказался практически на нуле и был вынужден объявить о банкротстве.

Суд также постановил изъять у Фёдора оставшееся имущество в счёт погашения долгов перед государством и кредиторами. Так крупный строитель потерял всё, что нажил за годы своей деятельности, из-за жажды наживы и желания обойти закон.

Жаль ли, мне было его? Наверное… Чисто по-человечески, когда тратишь целую жизнь на создание мечты, а потом она в один миг разрушается, это обидно. Настолько, что у Латыпова и появились срывы, психи, его поставили на учет к неврологу и со слов Аллы, посадили на антидепрессанты.

Что же касается Сони, опять же моя дочь и здесь донесла. Молодая любовница оказалась беременной от Феди. Бывший муж от ребенка отказался, у них был громкий скандал дома. А уж как там дальше сложилась судьба той девчонки, я не знала, и честно сказать, знать не хотела. Будет ей уроком. На чужом счастье своего построить невозможно.

Ну а что касается меня, я благодарна судьбе и мужчине, который оказался рядом со мной. Без него я бы не справилась. Не смогла просто. И теперь, стоя на террасе и вдыхая свежий воздух, я понимала, что приняла правильное решение. Сад, раскинувшийся перед домом, был прекрасен: цветы, деревья, ухоженные дорожки — всё это создавало атмосферу уюта и спокойствия. И это мой дом.

Услышав шаги за спиной, я оглянулась. Глеб подошёл ко мне, приобнял за талию, оставляя сладкие поцелуи на шее. В последнее время он был таким нежным, заботливым и часто улыбался. Будто впервые за долгие годы смог выдохнуть, остановиться и просто начать жить. Вместе со мной.

— Нравится? — шепнул он мне на ухо.

— Очень, — ответила, прижимаясь к нему. — Здесь так красиво и тихо.

Глеб поцеловал меня в висок и предложил:

— Может, на выходных рванем куда-нибудь? Только ты и я?

— Какая заманчивая идея, – я повернулась к Глебу, обвила его руками вокруг шеи и коротко поцеловала в губы. — Но у вас на эти выходные, мой дорогой начальник, все расписано.

— Ну… – теперь черед оставлять короткие поцелуи был за Глебом. А у меня от них земля плавилась под ногами, и между бедер делалось так жарко, что хотелось утащить любимого в потаенный уголок.

— Если вы сильно захотите, я постараюсь выкроить окошко, – игриво произнесла отстранившись. Мой взгляд скользнул на пряжку ремня Глеба, и я опустила руку, положил ладонь поверх его брюк в том месте. Стала слегка поглаживать, не отводя глаз от Троцкого. Между нами так химичило, что впору было вызывать пожарных. А главное, время шло, но страсть и желание никуда не девались. Наоборот, чувства словно возгорались с новой силой.

— Тогда я прямо сейчас очень сильно захочу, вернее, попрошу, – Глеб хищно улыбнулся, подхватив меня на руки, и понес к нам в спальню. И уже когда кинул на кровать, навалившись сверху, вдруг посмотрел так внимательно, серьезно. Казалось, впервые за все время.

— Я люблю тебя, – признался он, чего раньше никогда не делал, и следом тепло улыбнулся. — Безумно люблю.

— Я тебя тоже, Глеб. Очень люблю.

Закрыв глаза, я позволила себе расслабиться и наслаждаться нашей близостью. Ведь мы были счастливы. И будем еще много лет. Теперь я точно была в этом уверена. Так подсказывало мое сердце.

Конец