Однажды в Вавилоне - Тимофей Петрович Царенко

— Но…

— Даже слушать не хочу! Этот лихой малый со мной встретился, улыбается так, по доброму, и говорит, совсем твои родичи мышей не ловят! Все самому делать приходится. На, полюбуйся!

Волод кинул в своего родича давешней сумкой, от чего тот рухну на пол вместе с креслом. Рука у Владимира Алексеевича была тяжелая.

Хозяин кабине завозился на полу, и, не вставая, заглянул в подарок. Побледнел.

— Я…

— Ты, ты! — Из голоса князя ушла ярость, но осталась издевка. — Ты, я, клан наш. Мы теперь парню должны. Крупно должны.

— Сколько?

Николая поднялся с пола и стоял с покаянной головой. На своего визитера он старался не смотреть.

Волод сделал стремительный шал, и отвесил собеседнику звонкий подзатыльник, от чего тот снова рухнул на пол.

— Неправильный вопрос.

— Что мы ему должны?

Хозяин кабинета снова поднялся на ноги.

Князь довольно улыбнулся. И протянул вчетверо сложенный лист бумаги. Николай развернул и вчитался. Его лицо перекосило.

— Легализовать чеккер марафон одержимый нечистым духом как официально транспортное средство! Легализовать и получить гражданство демонице Ишарре из рода Лилиту, организовать… свадьбу? ВСМЫСЛЕ?

Князь развернулся на пятках и молча покинул кабинет. Полностью деморализованный Николай остался в кабинет. Расхохотался Волод только у себя в покоях.

Конец отступления.

Джасвиндер зашел в свою квартиру. В коридоре он спотыкнулся об обувь и с матюгами влетел в зал и хлопнул по выключателю.

— Guten Abend! (Добрый вечер/нем), ничего что я без приглашения?

Джасвиндер с трудом оторвал взгляд от своей подруги, которую на потолке распяли черными цепями и уставился на гостя.

В кресле сидел Варкель Зирт, туманная гончая рейха, последний из стаи. В этот раз в строгом деловом костюме. Сидел и улыбался.

— Здрасте… Ик…

Джа уронил на пол коробку с кофе. Он таращился на своего гостя как кролик на удава.

— Неужели ты меня испугался? Помнится, при нашем знакомстве ты был смелее. Сопротивлялся как настоящий воин.

— Дяяя… дедушка! Я удирал, роняя кал. Спросите чувака, который мыл машину, навалил полный салон! Да…

— Да ну, Джасвиндер, ты на себя наговариваешь. Не ты ли организовал встречу Волода и Вийя? И вы мало того, что ушли оттуда живыми, но и мой недруг получил то что хотел?

— Да какой там, мы просто поели мяса. Какой из меня…

— Поели мяса, и взошли на пирамиду. Зверобог смердит мокрой курицей и кровью. Такие как я прекрасно ощущают этот запах.

— Мы просто в ресторане были. Мясо у них кстати охренительное, очень советую!

— Джасвиндер, я не офицер полиции. Сознаешься ты, или нет, не имеет значения. Я знаю кто ты.

Зирт подавлял, даже воздух стал вязким, а тени по углам несли свой дозор и смотрели на Джасвиндера десятками туманных глаз.

— И кто я?

— Тот кто вышел против бога подземной арены с одним кастетом. И выжил. Тот, чью просьбу слушает охотник на людей. Кто поднимался на черную пирамиду и ушел с нее своими ногами. И с дарами. Простец, который убил одного из жрецов, скормил его, его же покровителю вошел, круг ритуала, загадал желание слуге Гекаты и получил свой дар. И выжил. Тот, кто повелевает демонами. Ты спишь с демоницей, катаешься на одержимой машине. И даже не платишь душой за это. Джасвиндер, ты Святой и я рад нашей встрече.

Глава 16

— Ик…

Валькер Зирт встал и отвесил почтительный поклон.

— Ик…

— Попей водички.

— Д….

Джа наклонился, схватил банку газировки из пакта и присосался к ней. На третьем глотке он выплюнул напиток на пол и расхохотался.

— Вааа…. Ой, не могу, святой, ахахаха… Ты меня с кем-то перепутал, дедушка! Какой из меня святой?

К индусу стремительно возвращалось присутствие духа. Уже без всякого страха он уселся на диван, подтянул к себе бонг и стал забивать чашку.

— Не, ты только не обижайся. Но я банчу травой, обманываю пьяных туристов, от меня разбегаются женщины, я вообще до того, как ко мне Ишарра не переехала был чемпионом Нью-Йорка по мастурбации. Самая быстрая рука на побережье, да… А еще я ем говядину! Я обожаю говядину. Со мной родственники за руку не здороваются.

— Чистые души идут своими путями. — Немец вернулся в кресло и с интересом, но без всякой враждебности рассматривал собеседника.

— Ты меня убивать пришел? Можно я покурю, ну, перед тем как… Кстати, угостить тебя?

— Воздержусь.

— Зря, врачи рекомендуют старичкам курить, это типа повышает качество жизни. Угощайся, дед! А то я же насмотрелся на Волода, у тебя же ПТСР размером с гору, поспишь нормально.

Джа затянулся. По комнате поплыли клубы дыма. Тени в углах заволновались.

— На самом деле я пришел поговорить. Тебе не обязательно сегодня умирать.

— Ааааа… а о чем ты пришел поговорить?

— Тот, кого ты называешь Володом, князь Владимир Морозов, дал зарок уничтожить служителей Гекаты, повелительницы перекрестков и ночи. Она же демон дорог, она же, или вернее один из ее спутников, Черный Пес, кто принес в мои землю чуму из далекого Магриба пол сотни лет назад.

Зирт свел пальцы «домиком» и посмотрел поверх них на собеседника.

— Такая персона да, десятки тысяч духов, или душ, не помню, который взывают об отмщении. И ты, дедушка, военный преступник. Я не то, чтобы осуждаю, у самого отец такой же, но это не очень неожиданно?

— Ты все правильно понимаешь, и потому Владимр умрет. Умрет вся его семья и все его ближники. Он объявил нам официальную войну, и пролил, твоими руками, первую кровь. Мы в своем праве.

— Так это вы его хотели прирезать, разве нет? Это типа самооборона. И погоди, а ты то тут при чем? Ты же это… — Джа пощелкал пальцами, — по другой теме, по детям, бля, плохо прозвучала, ты по детоубийствам! Вспомнил.

— А зачем князь пришел в тот клуб, ты не думал? Что до твоего вопроса… другой бы на твоем месте сейчас молил меня о легкой смерти. Но ты думай, Джасвиндер, почему я последний из стаи? Куда делся мой род? Где его дети?

— Ну… Может не знаю, в колонии для несовершеннолетних, по семьям другим раздали?

Забилась и закричала на потолке Ишарра. Цепи натянулись в разный стороны, крик проник даже сквозь стальную полумаску маску, что опоясывала голову.

— Извини, извини,