Однажды в Вавилоне - Тимофей Петрович Царенко

— Так ты уверен, что я удачу приношу, как талисман…

— Ты не талисман, Джа, ты мой друг. Одно дело дверь посторожить, в машине посидеть или там, с людьми познакомить. Но тащить человека без боевого опыта туда, где умирать будут сильные и опытные это даже не подстава, это казнь. Тварь эта, Зирт, все правильно сделал, да только зря. Не след тебе подыхать за чужое счастье. Единственное что хорошо, как бы там не обернулось, тебя теперь точно не тронут. Помру — будешь меня добрым словом поминать.

Волод встал из-за стола. И подошел к индусу. Тот поднялся на ноги.

— Ну, что братец, давай прощаться. Жаль, что так вышло, но это не твоя война, не твой мир и не твои проблемы.

Князь крепко обнял бывшего таксиста. Джасвиндер неуклюже обхватил Волода руками и разрыдался. Его макушка упиралась князю в подбородок.

— Да, вот тебе прощальный подарок мой. — Волод неловко отстранился от плачущего индуса и достал из кармана штанов мятый конверт. — Там контакты лучшей юридической конторы города, они решат проблему легализации твоих демонов. Им оплачено за все.

Джа кое-как вытер слезы, запихнул конверт в карман и стянул с пальца фамильное кольцо Волода.

— Может перстень возьмешь? В твоем медведе почти тонна.

— Джасвиндер, это не тот дар, который можно вот так передавать. Не проснется в моих руках кольцо. Просто поверь…

Воцарилась тишина.

— А когда, ну… Когда ты воевать пойдешь? Когда это все будет.

— Через две недели. В ночь полнолуния. И не грусти. Свидемся, если не этом свете, так на том…

Волод ушел. Джасвиндер сел обратно на свой стул и просидел так весь вечер.

Нью-Йорк окутывала ночь.

Джа сел в машину. На его бледном лице застыло упрямое выражение.

— Фатима! Или как там тебя, я знаю, ты меня слышишь. Разговор есть.

— Да, повелитель…

Рокочущий голос, лишенный всего человеческого, шел со всех сторон.

— Что ты такое? Ну, что ты за существо, что ты умеешь?

— Я служу тебе, я дитя великой тьмы. Твоя повозка моё вместилище. Я пожрала ту странную душу, что жила в тут и теперь служу тебе во всем. Я ем твоих врагов, я оберегаю твой сон, я…

— Слушай, ээээ… ты меня напрягаешь, а можешь ты… ну, общаться как Фатима, ну, как мой бортовой компьютер? Типа приказываю, вот…

— Да будет на то воля господина!

— И?

— Прыщ ты гнойный, что, ревел неудачник? Твой папочка тебя кинул или жопа…

— Ага, так на много лучше! Фатима, а ты можешь убить виртуоза?

— Давай я лучше тебя прямо сейчас сожру, коротышка? Чтоб не мучался. Лучше иди, со своим медведем-обосранцем сношайся, больше толку будет. Ты совсем охренел?

— Понял, понял. Тащи меня домой. А… Так, погоди, тына вопрос не ответила.

Машина стронулась с места.

— Скорми мне пол тысячи душ, и я убью кого угодно.

— А… А где я их возьму?

— До остановки «Стэвисент Хай Скул» осталось восемь миль.

Проговорила машина голосом стандартного навигатора.

— Да пошла ты…

— Что, рученки трясутся от ужаса? Руль не держат? Ты вообще нахрена на виртуоза залупаться решил?

— Так это не я на него, а он на меня!

— До остановки «Нью-Йорк Сити Марбл» (ближайшее к Джа кладбищеприм автора) осталось двадцать семь миль.

Голос машины снова изменился, таким общается стандартный навигатор.

— А… Да чтоб тебя! А умные советы будут, или ты только хреново шутить умеешь? Но чтобы без массовых убийств.

В машине повисла задумчивая тишина.

— Ищи тех, чье дело — смерть. Ищи тех, для кого виртуоз дичь. И ножовку по металлу.

— Зачем?

— Ногу себе отпили. И с ней пообщался. С ней больше шансов договориться.

— Ага, спасибо… И я тебя очень люблю…

— Ишарра! Привет! Разговор есть…

Демоница сидела за монитором компьютера, перед ней лежал словарь английского языка и пару тетрадей. Ишшара занималась самообразование по приказу Джасвиндера, которого изрядно бесил тот факт, что его сожительница внятно изъяснятся только проклятиями.

— Да, господин…

Индус плюхнулся перед ней на стул.

— Достала! Хватит звать меня господином! Зови Джа, или там прозвище какое придумай ласковое! Ты моя девушка, а не слуга! И вообще почти жена!

— Я… Жена…

Демоница на этой фразы форменно зависала

— Ну мы живем вместе, трахаемся клево, я тебе помогаю. Я нарвано должен тебе кольцо подарить и все такое, но мне вот совсем не до этого сейчас. И ты вроде эту всю романтику не особо уважаешь. Но я знаю, что ты любишь. Мы сегодня пойдем и съедим корову. И ягненка, и свинью.

Индус, напротив, выглядел человеком, который все давно решил и уже перестал по этому поводу переживать.

— Живых?

— Я закажу. Может и живых…

— Уиии… Господин назначил меня женой!

Девушка кинулась обниматься, от чего Джа утонул лицом в пышных грудях. На его лицо наползло блаженное выражение.

— Ага, и называй меня по имени! Я же говорил.

— Хорошо, повелитель моих чресел! Желаешь меня?

Демоница поднялась на ноги. Одежда с девушки испарилась. Точнее истлела и опала невесомой пылью.

— Да, то есть нет то есть оденься, разговор есть.

Одежда возникла обратно и демоница уселась за стол с видом примерной школьницы.

— Ты можешь убить виртуоза? Ну, того мужика, который к нам приходил в гости и тебя на потолок натянул?

— Могу… Но мне нужно будет впитать человеческие души. Три… Нет, пять сотен душ, будет достаточно, чтобы я смогла оборвать его жизнь. Дай мне приказ, и я прогуляюсь ночью по городу. Тут много лишних людей.

Девушка довольно улыбнулась, а потом у нее треснуло лицо. Последние свои слова она прошипела

— Так, стоп, давай без этого всего… А варианты без пожирания людей есть?

Ишарра отрицательно покачала головой.

— Эх, ладно, мне надо серьезно подумать…

Джа встал на ноги, заложил руки за спину и стал бродить по квартире. Хватило его минут на пять.

— Ладно, я понял, ничего в голову не приходит, давай накуримся и потрахаемся. А завтра в ресторан едем, есть корову…

Желтое такси остановилось возле мясного ресторана. Джасвиндер, в кои-то веки одетый в рубашку и брюки, открыл дверь своей спутнице. С пассажирского сидения вышла Ишшара. Сегодня на девушке было ярко-алое платье. Платье неимоверно восхищало Индуса. И даже не своей красотой, оно