Подари Мне Закат - Катерина Тиманова

Оторвавшись от парня, Воронцова опешила. Никто так с ней себя не вёл.

— Показал, какое я быдло, пошли?

Моника молча пошла за Вадимом, губы горели, а внизу живота приятно тянуло, хотелось большего и именно с этим парнем. Отгоняя от себя пошлые мысли, Моника краснела, и хорошо её не видели.

Они спустились с обрыва к речке, что бешено текла. Люди здесь не купались, зато отлично проводили время, сплавляясь на лодках. Течение уносило их дальше, они оказывались в огромном пруду, где можно было наловить много рыбы (просто рай для рыбаков), но там также опасное течение вниз, и если лодку не направить в нужное направление, беды не миновать.

Моника замедлила шаг, услышав недалеко чьи-то голоса. Это даже был вопль, она схватилась за руку Вадима, он посмотрел вопросительно, и, приложив палец к губам, кивнула в сторону издаваемого звука.

— Вадим, мне страшно.

— Тише, я звоню Стасу. Похоже, мы нашли их.

Громов, не раздумывая, забрался на байк и поехал. Давно он не управлял железным конём, но сейчас ему было не до воспоминаний. Он должен добраться и спасти любимую, по словам Вадима. Женя и Стася сели в лодку, но девушка плавать не умеет и в случае даже, если захочет спастись, не сможет.

— Женя, пожалуйста, давай вернёмся.

— Помнишь, мы маленькими чуть не погибли здесь?

— Я помню, всё помню, Жень. Чего ты хочешь, скажи?

У девушки почти была истерика, перед глазами плыло, голова кружилась, и лишь желание жить заставляло её держаться на месте.

— Хочу, чтобы ты была со мной.

— Хорошо, я буду, Женя. Давай вернёмся домой?

Парень замотал головой, управляя лодкой, когда они завернули в другое направление, Стася зарыдала, закрывая ладошками рот. Это был лишь страшный сон, и сейчас она проснётся. Пусть окажется посреди леса на холодной земле, но пусть это будет сон. Молилась Стася, но сон не исчезал, реальность больно ударяла девушку.

— Мы будем вместе всегда. Я буду любить тебя, буду всегда рядом, Стася. Осталось совсем немного, погоди.

Вдалеке девушка увидела тот самый обрыв, тело наполнилось адреналином, Женя управлял лодкой, и Стася могла свободно выпрыгнуть, но они оба знали, плавать она не умеет. Услышав звук мотора, Стася обернулась, к ним плыла лодка, и, не раздумывая, девушка прыгнула в речку, Женя не ожидал и, бросив весло, стал смотреть на глубину.

— Стася, дура! Ты что, вздумала в прятки играть?!

Лодка заглушила мотор, из неё вышли люди в форме и схватили парня.

— Добегался?

— Вы кто такие? Мы с вами не играли! Стася, они забирают меня!

Кричал парень, отбиваясь от полицейских, но они успели надеть наручники. Вадим и Моника ожидали всех на берегу, парень нервно курил, а Воронцова чуть ли не весь маникюр содрала, не понимая, что будет теперь. Лодка вернулась без Громова и Стаси, ребята напряглись.

— А где моя сестра?

— Она выпрыгнула из лодки, и её жених прыгнул за ней, наши ребята сейчас осматривают местность, возможно, они выплыли где-то неподалёку.

Моника зацепилась за слова мужчины, что Стас прыгнул за девушкой в холодную воду. Ведь она так и не знает правду.

— А этот идиот, он где? Тварь!

Заметив Женю, Вадим пошёл на него, но полицейский его удержал, Женю люди повели к машине.

— Не трогай ты его, мы сейчас вернём в больницу парня.

— А он что, пострадал что ли?

— Ты разве не знаешь, Вадим? Вроде ваши семьи общались до трагедии…

Виновато опустил голову мужчина, а Вадим уставился, не понимая, о чем сейчас говорит бывший коллега и напарник отца.

— Не знаю.

— И Соня не говорила?

— Мы с ней о наших младших как-то не болтали. Так что?

— У него с детства психика нарушена. Даже общение ограничили, не знаю, почему со Стасей разрешали общаться, наверно, с ней он был уравновешен. После смерти Сони мальчика решено было полностью изолировать от общества, и в итоге они уехали из села. Женя лечился в больнице, вроде лучше стало, но, как видишь, он умело притворялся.

— Пиздец, конечно!

Выругался Вадим, и на горизонте появился Громов со Стасей на руках, она была без сознания. Он упал на землю, моля девушку открыть глаза, Вадим подбежал к сестре и тоже начал приводить её в чувства. Моника без объяснений всё поняла и отошла в сторону, глаза больно пощипывало, и, не сдержав в себе позыв, заревела.

— В больницу надо, срочно!

— Она дышит! Надо привести в чувства.

— Громов, сейчас я приведу тебя в чувства, поехали в больницу!

Парень обернулся в поисках девицы, но нигде её не заметил. Громов подхватил обратно на руки девушку, ноги самого не держали. Вадим увидел Монику, сидящую возле речки в кустах, и опустился рядом.

— И чего ревём?

— Я чувствовала, что у него есть кто-то, но одно дело, когда чувствовать, другое — видеть.

— Ты что, втюхалась в этого адвоката?

Парню было неприятно это слышать, наверно, из-за чувств сестры к этому мужчине, да и тот явно питает к Стасе что-то, так просто в минусовую погоду не бросаются в холодную воду спасать человека.

— Два года назад он появился у нас в доме, и я с первого взгляда поняла, что это он! Мужчина моей мечты, но с каждым днем эта мечта разбивалась на части и сейчас совсем рассыпалась на мелкие кусочки.

— Да тебе тогда сколько было-то? Малявка совсем, не парься! Найдёшь мужика ещё лучше, смотри, какая цаца.

Монике понравился комплимент парня, и даже улыбнулась. Из-за хмурых облаков показалось солнце и прямо светило на них.

— Спасибо.

Вадим помог встать Монике. До больницы тоже пришлось идти пешком, им повезло, что отделение находилось не так далеко.

Громов сидел в коридоре, ожидая врача, Вадим и Моника наблюдали, как из угла в угол шатается мужчина. Воронцова уже не чувствовала той боли, будто после слов Вадима она испарилась, и прошла вся влюбленность.

Из палаты вышла медсестра и улыбнулась ребятам. Стас подлетел к ней, чуть ли не вколачивая к стенке.

— Что с ней?! Она пришла в себя?

— Аккуратней, мужчина. С пациенткой всё хорошо, мы сделали ей укол, и теперь проспит до утра, анализы тоже только утром, можете поехать домой и отоспаться.

Какой спать, когда он не знает, что случилось с девушкой. Громов рыкнул и сел на скамейку, Вадим пересел к нему.

— Самое худшее мы миновали. Стаська все равно спит, а завтра утром как завалимся всей семьей к ней.

— Я останусь, а вы езжайте.

— Как знаешь, адвокат.

* * *

Стас всю ночь дежурил у палаты,