Кричи, моя Шион - Екатерина Юдина

Оставаясь на пороге я так же отметила и то, что луна сегодня необычайно яркая. Проступая между тяжелыми тучами, она многое освещала и именно в ее свете я сейчас смотрела на Морана.

Хотела я с этим соглашаться или нет, но он безупречен. Даже одетый лишь в домашние штаны и с растрепанными волосами, Моран выглядел, как король. Высокий, массивный и широкоплечий. Осанка, словно у того, кто владел целым миром. Идеальные мышцы. Безупречные, безбожно привлекательные черты лица. Как-то Фиа сказала, что красивых альф и омег стоит опасаться и, если следовать этому совету, от Морана вовсе следовало немедленно убегать, как от самого ужасного проклятья.

Возможно, его невесте повезло. Возможно.

Все-таки, ей достался альфа внешность которого идеальна. Моран как чертово божество.

Тем более, говорят, что с Джулией он очень бережен. На руках ее носит. Как своей женщине, дает все и даже больше. Защищает так, что те, кто, может быть и был ею недоволен, теперь даже посмотреть в ее сторону боятся. Джулия, словно королева, которую Моран лично короновал.

Будучи в этом доме, я иногда думала про подобное. Странно, но в какой-то момент такие мысли стали причинять боль. Они словно бы ядом проходили по сознанию.

А сейчас что?

Ничего. Сплошная пустота и ненависть к чудовищу, растоптавшему мою душу и тело. Забравшему гордость. Уничтожавшему слишком многое, если не все. А еще прекрасно показавшему то, что я из себя вообще ничего не представляю.

Моран тоже заметил то, что я вышла из ванной. Он потушил сигарету и пошел в мою сторону. В полной тишине его шаги казались практически бесшумными и, в тот же момент слишком тяжелыми, а сокращающееся расстояние было, как нож разрезающий нервы.

И, когда расстояния осталось слишком мало, я ощутила проблески опасности. Альфа поднял руку и пальцами сжал мой подбородок. Моран сделал еще один шаг, своим телом рывком вжимая меня в стену. Наклоняясь и целуя так, что мои губы с первого же мгновения вспыхнули. Отозвались горячим жжением.

Моран умел целовать так, чтобы вся душа горела и выворачивалась наизнанку. За это я ненавидела его еще сильнее и сейчас, в очередном судорожном, отчаянном порыве попыталась немедленно вырваться.

Вот только, если ранее мне это как-то удавалось сделать, то уже теперь альфа показал насколько никчемны для него мои попытки вырваться. Одной рукой сжимая мою талию, пальцами второй ладони он зарылся в мои волосы. Сжимая мокрые пряди. Делая это так, что я каждой частичкой тела ощутила то, что не могу пошевелиться. Я рвано, испуганно выдохнула, сама этого не понимая, размыкая губы. И альфа этим воспользовался, углубляя поцелуй. Своим языком проникая в мой рот. Целуя настолько жестоко и грубо, словно вообще подчиняя себе.

Разрывая поцелуй, Моран губами опустился ниже. Горячим дыханием обжигая шею. Истязая ее новыми поцелуями. Я сильно задрожала и онемевшими ладонями тут же уперлась в его торс. Изо всех сил попыталась отчаянно вырваться, но он сжал кофту на моем бедре с такой силой, словно порвать ее собирался, начал приподнимать ткань.

— Отпусти, — сорвалось с моих губ судорожное, когда к чертям провалилась очередная моя попытка вырваться. Уже теперь в сравнении я понимала, что раньше у меня это получалось лишь потому, что Моран позволял. Сейчас же он этого не делал. Сжимал. Удерживал. При чем, ему подобное не стоило каких-либо усилий.

— Ничего себе, Привидение опять заговорило, — оттягивая воротник кофты, Моран сначала губами прикоснулся к моему плечу, затем я почувствовала его зубы на своей коже. Зашипела от боли, против воли ощущая новый поток дрожи.

— Отпусти! Я не хочу с тобой… Я не буду…

Я не договорила. Моран сжал мой подбородок так, что я зашипела от боли.

Альфа опять наклонился к моему лицу, так, что наши губы практически соприкасались.

— Ты можешь сколько угодно беситься из-за своего брата. Даже реветь, устраивать истерики, сопротивляться мне. Это ничего не изменит, — Моран сильнее вжал меня в стену и я животом более чем отчетливо чувствовала его член. – Чем быстрее ты это примешь, тем будет лучше для тебя.

— Я не…

Моран накрыл мои губы особенно жестоким, безумным поцелуем. Но не долгим. Разрывая его, альфа наклонился к моей шее. Кажется, сделал глубокий вдох носом, затем медленно губами поднялся к моему уху.

— Шион.

У меня сердце пропустило несколько ударов. Моран крайне редко, но все-таки иногда произносил мое имя. Вот только, ранее он всегда делал это только во время секса. И сейчас, услышав это «Шион», я почувствовала, как по моему чертовому телу огонь прошел. Перед глазами вспыхнули неуместные, ненавистные мне воспоминания.

— Тебе стоит беспокоиться за себя, — произнес альфа мне на ухо. – Судьбу твоего брата уже ничего не изменит, но что будет с тобой?

У меня по коже прошли мурашки от этого вопроса. Так, словно мне к горлу приставили нож.

— Я очень многое могу тебе дать, если ты так и останешься подо мной, — Моран рукой пробрался под мою кофту. Сначала положил ладонь на бедро. Затем ею поднялся к талии. Сжимая. Пальцами ощутимо проводя по коже. – Если ты останешься моей, когда я выйду отсюда, я о тебе позабочусь. Ты будешь хорошо жить. Даже более чем.

Мое сердце сначала загрохотало, затем рухнуло вниз. В груди все сильно натянулось. Заледенело и я, практически не шевелясь, совершенно не дыша, не могла поверить в то, что услышала.

— Я… Я отказываюсь, — если мой голос и дрогнул, то не от неуверенности, а от того, что я все еще не могла поверить в слова альфы. В то, что он действительно мог предложить мне что-то такое.

— Не спеши, Шион. Мои предложения это не то отчего ты можешь отказаться, — он вновь вплел пальцы в мои волосы и, сжимая пряди, заставил запрокинуть голову. – Я тебе такого выбора не даю.

— У тебя есть невеста! – я произнесла это намного громче, чем хотела. Возможно, по той причине, что эмоционально меня сотрясло и контроль посыпался на части.

— Она у меня и останется. Джулия станет моей женой и в будущем матерью моих детей, но к тебе это никакого отношения не имеет, — Моран губами прикоснулся к моей щеке. – Я выделю для тебя отдельный дом. Тебе в нем понравится. Деньги, одежда, украшения. Будешь хорошо себя вести и сможешь ходить там, где