Кричи, моя Шион - Екатерина Юдина

Моя душа и так в последнее время была смятой, но сейчас казалось, что Моран вообще разрывал ее на части.

— Ты предлагаешь мне роль твоей шлюхи? – спросила, еле шевеля губами.

— Моей омеги, Шион, — Моран опять отодвинул воротник кофты, губами касаясь плеча, а мне захотелось закричать, чтобы он больше не смел произносить мое имя.

— Омеги, предназначенной для того, чтобы ею пользоваться, как какой-то подстилкой? – я ногтями впилась в его запястья. – Нет. Нет! Я отказываюсь. Слышишь? Я не хочу этого… И… Ты обещал, что отпустишь меня.

— Тут ты платишь за то, что сделала. Когда закончится арест, уже я буду платить за твое тело, — Моран сжал мое бедро и опять наклонился к шее. – Оно у тебя охрененное. Я готов платить щедро.

Давно я не испытывала такой боли, как сейчас. Она разъедала даже мысли.

— Нет! – я быстро качнула головой, но тут же пожалела об этом. Губы альфы коснулись моей шеи. – У меня есть жених. Я не стану твоей шлюхой, я буду его женой…

Я не знаю, зачем сказала это. Мне самой сейчас эти слова казались неправильными. Чьей вообще женой я могу стать будучи настолько грязной и никчемной?

Но в порыве разъедающих эмоций мне хотелось закричать о том, что я черт раздери не шлюха. Чтобы Моран не смел меня таковой считать.

Но я даже договорить не смогла. Альфа внезапно сжал меня своими ручищами так, что мне стало больно.

— Пусть твой жених сходит нахрен, — Моран оскалился. – Я стал твоим первым и буду единственным.

После этих слов меня настолько сильно накрыло ядовитыми, удушающими иразрывающими на части эмоциями, что я начала вырываться так, как никогда раньше. Даже не видя смысла еще что-либо говорить. Или же на свои слова боясь услышать то, что окончательно меня разрушит.

Вот только, Моран плевать хотел на все мои попытки отстраниться. Все так же удерживая меня, он наклонился к моему уху и произнес:

— Я даю тебе сутки на раздумья. Советую тебе за это время принять верное решение, Шион.

Он отпустил меня, а я даже не сразу это поняла. Лишь телом ощущая кое-какую свободу, немедленно скользнула вбок и быстро отошла от альфы.

***

Сидя на полу в той комнате, которую Моран выделил для меня, я пальцами зарывалась в волосы. Шумно дышала. А казалось, что расхаживала по канату над пропастью.

Я бы не сказала, что сама являлась примерным исполнителем нашего с Мораном уговора. Изначально я и правда делала все, что он хотел. Позволила ему убить мою гордость. Растоптать душу, но после вчерашнего разговора и понимания того, что моего брата это не спасет, я начала сопротивляться альфе. Думать о том, как убежать отсюда. Пока что не предпринимала ничего, но все-таки мысли появлялись.

Но то, что сказал Моран…

Те слова до сих пор душили. Меня трясло.

Была бы возможность, я бы в окно выпрыгнула. Пусть бы переломала себе что-нибудь, но убежала бы из этого проклятого особняка. Если нужно, уползла бы со сломанными ногами, ведь уже теперь находиться тут хотя бы секунду являлось невыносимой пыткой.

***

Когда Моран утром пришел в мою комнату, я уже не спала.

Я стояла около окна, смотрела на сад, но обернувшись и, поймав на себе взгляд альфы, испытала то напряжение, которое было невозможно описать ни одними словами. Еще никогда я не реагировала на Морана так, как сейчас. Словно мир сужался, схлопывался и оставался лишь он – чудовище, от которого по телу бежала нервная дрожь.

Всю ночь меня сжирало желание убраться отсюда. Сейчас же оно стало критично удушающим.

— Пошли. Отведу тебя в ванную, — Моран вел себя сравнительно обычно, хоть и его взгляд уже теперь сильнее пробирал.

Но, в отличие от вчерашнего дня, пока что альфа не пытался меня взять. Даже, кажется, держал небольшую дистанцию.

Лишь, когда я вышла из ванной, он вновь прижал меня к стене. Наклонился к уху и спросил:

— Ты уже приняла решение?

— Ты дал мне сутки, — сорвалось нервное, дрожащее с моих губ.

Моран оскалился, но отпустил меня. Значит, он действительно дает мне время до ночи?

— Что будет, если я вовремя не дам ответ? – спросила, когда мы уже были в коридоре. Мне тяжело дался этот вопрос. Я словно нож в груди проворачивала.

— Отсутствие ответа я приму за согласие.

— А если… Если я откажу?

Моран шел немного впереди меня, но остановился и медленно перевел на меня взгляд.

— Ты кончаешь подо мной. Стонешь от удовольствия и этой ночью, как и все следующие дни, до окончания ареста, я буду делать так, что ты без моего члена уже не сможешь. Я уже говорил, что в любом случае выбора тебе не даю. Только время смириться.

Горло сдавило. Внутри все сжалось и слова альфы заставили отшатнуться. Меня словно раскаленным маслом облило.

Я даже на кухню шла немного покачиваясь. Пытаясь увеличить между нами расстояние. К сожалению, Моран не позволял этого сделать.

Ела я в полном молчании. Уже теперь за столом. Теперь не видела смысла в этих играх с отодвиганием стула, хоть и тарелку для себя я тоже не взяла.

После завтрака я попросила отвести меня обратно в комнату. Сказала, что, раз Моран дал мне время подумать, я именно этим и хочу заняться.

Кажется, альфе это не понравилось. Его взгляд потемнел. Но, некоторое время молча смотря на меня, он в итоге еле заметно кивнул.

Оказавшись в своей комнате, я начала расхаживать по ней. Опять дергала сломанные задвижки на окнах. До такой степени, что ногти поломала. Затем начала перерывать все тумбочки. Думала найти то, что может мне помочь убежать, но все тумбочки оказались пустыми. В этой комнате явно никто не жил.

Отчаяние накатывало с такой силой, что кричать хотелось. Ладони тряслись. Мне нужно убежать до ночи, но как… Как это сделать?!

В обед Моран пришел за мной и отвел на кухню. Когда мы заходили в нее, наши руки соприкоснулись и я тут же отшатнулась. Альфа это заметил и сказал то, из-за чего я сильно зажмурилась, тут же отворачиваясь. Моран сказал, что ночью, на его кровати я так отшатываться уже