Искушая любовь - Сара Адам

Ладонь Джона ложится на мою правую ягодицу, сжимает её, проминает упругую плоть. Я чувствую, как под его пальцами кожа покрывается мурашками. Вторая рука скользит вниз, пробираясь между бёдер, к самому чувствительному месту.

— Кайфуешь, дразня меня, да?

Голос Джона, пропитанный первобытным желанием, заставляет выгнуться, подчиняясь его власти. Он легко надавливает на мою спину, вынуждая наклониться чуть ниже над столешницей. Поза становится унизительно откровенной и... невероятно возбуждающей.

Оперевшись о холодную поверхность, я понимаю, что в голове нет ни единой мысли. Лишь гул от накатившей страсти и желания быть с ним.

Я не могу думать, могу только сходить с ума от предвкушения и ожидания дальнейших действий.

— О... Боже!.. — выдыхаю на русском, стоит пальцу Джона пробраться в мои чувствительные складки, без спроса.

Он проникает так глубоко, что я невольно развожу ноги шире, приглашая его. Грей тут же использует это, чтобы плотнее прижаться своим пахом к моим ягодицам, имитируя поступательные движения.

— Скажи ещё раз, — требует Джон, не останавливаясь. — Повтори, Адалин.

— О Боже!..

Разве можно отказать такому мужчине?

Когда кажется, что лучше быть не может, Джон резко вытаскивает палец, сталкиваясь с моим нескрываемым возмущением.

— Что ты... — хриплю, повернув голову, и мафиози тут же обхватывает двумя пальцами мой подбородок, оставляя короткий рваный поцелуй.

Влажная, горячая головка его твёрдого достоинства прикладывается к моему входу. Дразнит, заставляет умирать в ожидании. Джон будто нарочно медлит, растягивая этот миг.

— Пожалуйста! — протягиваю, не в силах терпеть. — Умоляю, Джон...

— Чего хочет моя девочка? — его голос звучит тоже на грани. Есть ощущение, что Джон вот-вот сорвётся в бездну.

— Хочу... хочу тебя... в себе...

От услышанного у него слетают предохранители. Мужчина хватает мои бёдра, приподнимает, и одним резким, мощным толчком входит до упора. Воздух вылетает из лёгких с громким, прерывистым стоном.

Мои ноги подгибаются от переизбытка эмоций и ощущений, но Грей не даёт упасть.

— Блять, какая ж ты узкая, — низко хрипит, начиная двигаться.

Он входит и выходит, быстро, жёстко. Не оставляет мне времени на привыкание к его неприлично большому размеру. Я чувствую каждый дюйм его плоти внутри себя, ощущаю, как Джон наполняет меня, растягивая.

Сжимая стол до побеления костяшек, я задыхаюсь от удовольствия. И мне нравится, что сегодня, сейчас Грей не пытается быть нежным. Он знает, что я сама этого хотела и напрашивалась.

— Смотри, — мафиози накручивает мои волосы на руку, заставляя повернуть голову в нужную ему сторону, позволяя увидеть наши отражения в тёмном фасаде шкафа-пенала с посудой. — Смотри, что ты со мной делаешь, Красивая. Как сводишь с ума. Ты убиваешь меня, Ада.

Вид нашего сплетения его мощное тело, вжимающееся в моё, мои покрасневшие ягодицы, его бедра, ритмично бьющие по моим, заставляет меня окончательно потерять контроль.

— Джон, я... — не могу закончить мысль, из-за стонов, без спроса вырывающихся наружу.

И он снова понимает без слов. Ускоряет темп, его хватка на моей талии становится практически стальной на грани боли. Стоны сменяются неразборчивым сбивчивым дыханием и всхлипами.

Джон врывается в моё лоно размашистыми толчками, в то время как его руки сжимают грудь, скручивая соски.

Долгожданная кульминация наступает внезапно и ошеломляюще мощно. Всё моё тело сжимается, разлетаясь на мельчайшие осколки. Оргазм пронизывает от кончиков пальцев до макушки, заставляя умереть и воскреснуть.

О том, что Джон достигает пика, я догадываюсь по низкому гортанному рыку позади и тому, как его руки с силой сжимают меня, будто боясь отпустить. Мужчина делает последний толчок, и я ощущаю резкий, горячий прилив, от которого по телу прокатывается тёплая волна.

Тишина.

Только наше прерывистое дыхание и отдалённый шум улицы, сквозь приоткрытое окно.

И нет ничего лучше на всём белом свете...

— Это самый охеренный завтрак в моей жизни, — хрипит Джон, мягко поцеловав меня в шею.

Как вы понимаете, реальный завтрак откладывается на неопределённое время, потому что этот дикий мужчина не насытился одним разом. Подняв меня на руки, Грей относит нас снова в спальню и продолжает этот беспредел уже там.

В голове ещё долго будет вспыхивать яркое, обжигающее воспоминание: тяжесть его тела на мне, влажный от пота шёлк простыней, и губы, шепчущие моё имя с такой силой, словно пытаются выжечь его на коже.

Бывают моменты, я тону в яростных толчках, а потом он становится до смешного нежным, можно подумать, боится сломать меня или вспоминает о чём-то своём.

А то, как его пальцы перебирают мои волосы на подушке, пока наши тела, наконец, приходят в себя, и вовсе останется в памяти навсегда.

— Нужно смыть улики, — произносит Джон, но мне мерещится мурчание довольного сытого кота, а потом он подхватывает меня на руки, не заботясь о том, что я совершенно голая.

Второй душ за утро уже ленивый и расслабляющий. Милый бережно намыливает мою спину, а я стою, прислонившись к его горячей груди.

Выходя из ванной, я уже не спешу накидывать рубашку от греха подальше. Надеваю свободные спортивные штаны и футболку, чтобы создавать как можно меньше соблазна этому неугомонному мужчине.

На этот раз готовка завтрака, плавно перетекающего в обед, проходит как по маслу. Джон ловко шинкует овощи для салата, я отмываю сковороду и принимаюсь аккуратно взбивать яичную массу. Через двадцать минут на столе стоит идеальный омлет с зеленью, свежим салатиком и хрустящими тостами.

Мы завтракаем молча, наслаждаясь едой и неожиданным уютом. А ещё меня периодически накрывает ностальгия по будням на Аляске. Оказывается, я ужасно скучала и жутко тосковала по временам, когда мы были вдали от всего мира.

Только он и я.

Как сейчас...

Глава 22

Закончив с завтраком, Джон помогает мне убрать со стола. Что за идеальный мужчина? Откуда он такой взялся?

Честно, я не могу уложить в голове, что человек его мира, положения и состояния может находиться в моей маленькой квартирке. Готовить и заниматься бытовыми вещами. Одно дело, когда мы вынужденно торчали на Аляске, но сейчас?

В моих воспоминаниях вокруг отца всегда были люди, кто делал за него простые вещи по дому. Да и Артёма я не могу назвать приземлённым.

Но Джон… Повторюсь, он совершенно другой. Будто не из нашей вселенной. Такой простой, весёлый, но это ничуть не умаляет его влияния