Искушая любовь - Сара Адам

— Эм... привет, — мямлю, боясь, что вот-вот потеряю сознание. — Во сколько ты освободишься, чтобы встретиться? Я хотела поговорить.

Начало положено. Мы увидимся, и я скажу, что мы расстаёмся. На этом всё. Будет сложно, но я должна. Обязана. Иначе не смогу жить с таким грузом дальше.

— Делла, — голос Алекса подозрительно глухой и опустошённый. — Извини, что не предупредил, я еду домой. В Кэтскилл. Пришлось экстренно сорваться, не успел тебя набрать.

— Что случилось? — тревога мгновенно вытесняет вину, и я даже выпрямляюсь, становясь ровнее.

— У отца случился инфаркт. Сам толком ничего не понял. Кэти звонила в истерике, просила срочно приехать.

— Мне очень жаль, — всё, что могу из себя выдавить, почувствовав пробегающие морозные мурашки по позвоночнику.

— Давай я позвоню тебе, как доберусь? — произносит он, с шумом дороги на фоне. — У тебя всё в порядке?

— Да... Хорошо... Тогда созвонимся позже...

Господи, я желала отцу Алекса всего самого ужасного, что может случиться с человеком, и теперь это произошло.

Сбросив звонок, я стою, уставившись немигающим взглядом в светлую стену. В голове пульсирует только одна мысль: это моя вина.

Я прокляла Ричарда Харриса...

Глава 23

Сидя в кабинете Артёма, напротив его рабочего стола, я испытываю странное волнение. Ощущение, что пришла на ковёр к начальнику, который будет меня отчитывать за плохо выполненную работу.

После вчерашнего отъезда Джона и неудавшегося разговора с Алексом я не могла найти себе места. Металась по квартире, не зная, куда примкнуть. Мысли хаотично прыгали с одной темы на другую. Я винила себя за проклятия Ричарда Харриса и переживала о том, каким образом сообщить Алексу о разрыве, когда его отец в тяжёлом состоянии.

Как сказать Джону, что не выполнила обещание и не рассталась с парнем?

А имею ли я вообще право бросать его в таком уязвимом положении? Что мне делать?

Без понятия, что творилось в моей голове, но очнулась я, сидя в гостиной на диване, услышав в трубке голос Тёмы.

Да, я добровольно позвонила ему. Сама до сих пор в шоке.

Наверное, подсознательно мне хотелось почувствовать рядом надёжное плечо и того, кто сможет разделить со мной печаль? Успокоить и сказать, что всё будет хорошо? Позже, я, конечно, смогла оправдать этот поступок тем, что и раньше хотела переговорить с ним, касательно моей доли в наследстве, а сентиментальность и признание того, что сильно скучаю по брату, вовсе не при чём.

Вечерний звонок заставил Князева старшего разволноваться и завалить меня кучей вопросов: всё ли в порядке? Пришлось соврать, что хочу увидеться. Я и правда собиралась это сделать, но не так скоро. Видимо, у судьбы на этот счёт свои планы.

Если год назад я не хотела слышать его имени, то теперь как будто не испытываю жгучего желания вычеркнуть родственника из своей жизни.

Не знаю, нормально ли это так быстро менять мнение? Вдруг со мной что-то не так? Вряд ли адекватные люди совершают такие поступки, как я. То сбегают, обрубая все связи и отношения, то снова появляются на пороге, заявляя, что хотят вернуться, и просят свою долю.

Ночью я не могу сомкнуть глаз. Без конца ворочаюсь в постели, безуспешно пытаясь заснуть. Я меняю позы, положения, даже встаю и проветриваю комнату, но ни черта не помогает.

Заснуть удаётся ближе к пяти утра, и то всего на пару часов. Да и сон мой беспокойный. Мне без конца снится лицо Ричарда Харриса. Он насмехается надо мной, а рядом стоящий Алекс говорит, что это я виновата в болезни его отца.

Утром я просыпаюсь, ощущая себя опустошённым сосудом. Собравшись наспех, я, можно сказать, сбегаю с квартиры, лишь бы побыстрее оказаться подальше от Нью-Рошелла. А по дороге в Нью-Йорк, сижу, прижавшись виском к окну вагона поезда, и готовлю речь. Хотя, по правде говоря, получается плохо.

— Привет, Артём! Помнишь, как я проклинала тебя и весь Князевский род много-много лет? А ещё говорила, что ты можешь засунуть эти кровавые деньги себе в задницу? Поджечь имущество или пожертвовать нуждающимся? Так вот, я передумала! Поделишься? — я бормочу эту чушь себе под нос на русском, чтобы другие пассажиры не могли понять. Со стороны, небось, выгляжу, как ненормальная, но благо внимания никто особо не обращает.

Мда. С такой речью Артём меня вышвырнет за порог и скажет никогда не появляться у него на глазах. Так сказать, отправит в дальнее плавание.

Этот вариант кажется маловероятным, но его нельзя исключать полностью. Всё-таки прошло больше пяти лет, как я тщательно стирала фамилию Князевых из своей памяти. Вдруг он действительно пожертвовал мою долю нуждающимся?

Что тогда?

Алекс прав, я не потяну жильё в Нью-Йорке, а снимать комнату в клоповнике и делить территорию с соседями по квартире не особо хочется.

Ты можешь переехать к Джону, — ехидно нашёптывает внутренняя дьяволица, потирая ладошки.

Что обо мне подумает Артём? Сара? Я не хочу в их глазах быть потаскушкой, которая, не успев расстаться с одним, сразу же съезжается с другим, пресекаю предыдущую мысль на корню.

Поэтому, когда я заявляюсь на порог к брату и сообщаю новость о том, что планирую переехать, предугадать его реакцию не могу. Промямлив что-то вроде: «я хочу вернуться», затаившись, я жду вердикта, практически не дыша. Ладошки позорно потеют от волнения, но я сдерживаюсь не вытереть их о ткань брюк, а только сжимаю в кулаки и разжимаю.

— Бля, наконец-то, — Артём ударяет ладонью по столу, и я вздрагиваю от неожиданности. — Моя маленькая сбежавшая сестрёнка начала думать башкой!

Родная улыбка с толикой бесовщины на лице Тёмы заставляет меня медленно выдохнуть, успокаивая натянутые нервы.

— Делла, я пиздец, как рад, — продолжает он, проводя ладонью по короткой стрижке.

— Не сомневаюсь, — дурацкая улыбка рвётся наружу, но я её подавляю, поджав губы.

Странно, чего бы мне радоваться? Я столько лет бежала от него, а тут сама в ручки приплыла и прошу обратно отцовское имущество. Ещё год назад, прежняя Адалин предпочла бы удавиться, чем идти на поклон к Арту. Но прежняя...

Она хочет жить.

Не существовать, а снова вернуть ту девчонку, что умела мечтать и любить. Наслаждаться, а не копить обиды и растить в себе ненависть.

Это не говорит о