Полковник Романов - Игорь Сергеевич Градов

будет неплохо, они усилят его ударные возможности. Еще важно, чтобы прибыли новые экипажи и доставили фугасные снаряды для «трехдюймовок» — и того, и другого у них в батальоне осталось мало. Ну, и запчасти для ремонта машин тоже очень нужны… Теперь осталось дождаться прибытия самолетов, получим всё, что нужно — и вперед! Задерживаться в Синьцзине не будем — отдохнули немного, и хватит, пора нам снова браться за свою привычную работу — гнать и громить врага. И неважно, кто это будет: японцы, немцы или кто-то еще, — всех прогоним прочь с нашей земли, всем дадим почувствовать силу российского оружия…

С засевшими же в Карганской укрепрайоне самураями пусть теперь разбирается командующий Забайкальским фронтом генерал-лейтенант Алексеевич, выковыривает их по одному из дотов. У него для этого есть и люди, и техника, и, главное, и крупнокалиберная артиллерия, мощные гаубицы с бетонобойными фугасами. А он сам терять время на них больше не намерен — пора идти на Харбин и заканчивать эту войну. И приступать к новому, мирному правлению в Маньчжурии…

Но в Синьцзине пришлось задержаться еще на три дня: принимали на аэродроме транспортные самолеты, пополняли боезапас, чинили технику и т.д. Батальон получил четыре новые бронемашины (как и рассчитывал Романов, пушечные «Ратники-3»), а также свежие экипажи для них. С продовольствием и горючим, к счастью, проблем не было — и то, и другое в изрядном количествах имелось на японских складах в городе, взяли столько, сколько необходимо. Заодно пополнили арсенал трофейного оружия — организовали еще одну батарею. Теперь помимо родных российских «трехдюймовок» у капитана Ковальчука в подчинении были еще шесть японских противотанковых 37-мм орудий. Тоже пригодятся, если что…

Дима сдал управление городом новому коменданту, полковнику Лаврентьеву, и начал готовиться к походу на Харбин. Чтобы наверстать упущенное время, решили добираться до него необычным способом — прямо по железной дороге. В городском депо имелось достаточное количество грузовых платформ, на них загнали и танки и броневики, а в товарные вагоны и теплушки загрузили продовольствие, боеприпасы, лошадей и всё прочее, что может понадобиться. Личный состав батальона и казаков разместили со всеми удобствами в пассажирских купе (офицеров) и плацкартах (нижние чины). В итоге получилось два длинных, тяжелых эшелона.

Мобилизовали для обслуживания паровозные бригады, прицепили к эшелонам новые, мощные локомотивы — поехали! Покатили, что называется, с ветерком. Перед отправкой на все промежуточные станции отстукали телеграфные сообщения: в Харбин следуют очень важные воинские эшелоны, их нужно пропускать вне очереди. И им везде давали зеленый свет. Сотрудники и рабочие КВЖД, привыкшие к подобным срочным военным переброскам, действовали слажено и организованно — обслуживали быстро, пропускали без задержек. Не прошло и трех часов, как Дима вновь оказался на знакомом вокзале в Харбине.

Составы загнали на запасные пути, высадили людей (они сразу захватили депо и само здание вокзала), не спеша выгрузили боевую технику, артиллерию и лошадей. Построились колонной и при развернутых знаменах, не прячась и не скрываясь, вошли в город. Эффект получился просто потрясающий: маньчжурские солдаты при виде наших солдат просто разбегались, а японцы, ошарашенные внезапным появлением российских танков и броневиков, серьезного сопротивления не оказывали, предпочитая сложить оружие без боя.

В быстром и безболезненном занятии Харбина очень помогли русские жители, особенно молодежь: весть о том, что в город вошли российские танки, мгновенно разлетелась по всем кварталам, и горожане стали активно помогать нашим воинам: выступали в качестве переводчиков при переговорах с японцами, подсказывали, как лучше незаметно подойти к тому или иному важному зданию, взяли под контроль все мосты через Сунгари, главные правительственные учреждения, узлы связи, автовокзал и аэропорт, начали патрулировать улицы (винтовки отобрали у маньчжурских солдат). Число добровольцев постоянно росло, и скоро превысили несколько тысяч человек, они значительно ускорили разоружение местного гарнизона.

Помогло еще и то, что в здании аэровокзала обнаружили и взяли в плен несколько высокопоставленных офицеров из штаба Квантунской армии во главе с его начальником, генерал-лейтенантом Хата, и это, по сути, лишило оставшиеся японские части единого управления. Уже к ночи все было кончено, город полностью освободили от самураев. Поздно вечером на улицы повалили горожане — они искренне радовались, что наконец-то закончилась японская оккупация и теперь можно жить спокойно и свободно говорить на родном русском языке. Все православные церкви Харбина приветствовали эту победу громким колокольным звоном, а затем в них прошли торжественные молебны.

К сожалению, взять в плен командующего Квантунской армией генерала Уэда опять не удалось — он находился в одной из дивизий ближе к фронту, но это уже не имело принципиального значения: он проиграл войну, оставалось лишь дождаться, когда сам поймет это и подпишет безоговорочную капитуляцию. Иного выхода у генерала просто не было — его войска оказались со всех сторон окружены российскими армиями. И быстрое продвижение корпусов Забайкальского, Хабаровского и Дальневосточного фронтов красноречиво напоминало ему об этом, помогая принять правильное решение.

Глава 48

Глава сорок восьмая

(два месяца спустя)

С утра небо над Санкт-Петербургом было серое, свинцовое, пасмурное — типичная столичная погода, да еще с сильным ветром и дождем. Но это, разумеется, никак не могло помешать проведению торжественного парада в честь победы русского оружия над японцами. Подумаешь, косой дождик и резкий, порывистый ветер с Невы! По сравнению с выматывающим монгольским зноем и удушающей жарой пустыни Гоби — просто ерунда. Наоборот, даже по-своему приятно — освежает и отлично бодрит.

Торжественный проход войск по Манежной площади открывали, как всегда, гвардейцы, и первым шел (в пешем строю, разумеется) сводный батальон гвардейской Первой Харбинской механизированной бригады, которая внесла решающий вклад в разгром Квантунской армии. Танки и бронемобили, а также тягачи с артиллерией решили на парад не выводить: площадь перед Манежем, прямо скажем, не слишком большая, а вокруг — плотная городская застройка, жилые дома и правительственные учреждения. Да еще Сенат с Синодом и массивный Исаакиевский собор рядом…

Вибрация от тяжелых стальных машин может серьезно навредить старинным зданиям, построенным еще в прошлом и даже позапрошлом веках. Не дай бог, стены пойдут трещинами или фундамент просядет, убытков не оберешься… Да ипокрытие городских улиц окажется, само собой, не в лучшем состоянии после того, как по нему проползут стальные гусеницы, придется срочно менять асфальт. А это опять лишние расходы для городского бюджета.

Кроме того, довольно трудно будет выстроить тяжелую неповоротливую технику единой колонной на нешироком Конногвардейском бульваре, и, не разрывая дистанции, ровно пройти перед императором, почетными гостями и зрителями.