Хочу машину! Личный автомобиль в советской повседневности (1917–1991) - Сергей Викторович Канунников

Еще одна характерная история из статьи Твердюковой: «Искусствовед И. Андреева, попав в аварию, чинила свои „жигули“ по протекции И. Дыховичного и В. Высоцкого: „На следующий день я пригнала машину в некую «блатную» мастерскую. Но это я только вначале так подумала – «какую-то». Это был настоящий клуб авто-, нет, пожалуй, не любителей, а владельцев, то бишь частников. Импозантный и интеллигентный директор угощал кофеем, чаем и даже коньяком!.. Механики были инженерами с высшим образованием (по крайней мере студентами автоинститутов), а клиенты были знаменитыми писателями, артистами, журналистами, спортсменами и т. д., не говоря уж об иностранцах… Когда я почти поняла, куда попала, язык отсох спросить, сколько же будет стоить ремонт“»[308].

Следующий эпизод, приведенный в статье Твердюковой, вновь касается гуманитариев-интеллигентов, далеких от техники, – в данном случае культуролога Майи Туровской, и иллюстрирует общую атмосферу жизни позднего СССР. «Обнаружив под капотом своих „Жигулей“ горящую проводку, обратилась в единственную тогда в Москве станцию обслуживания иномарок, директор которой, по счастью, оказался одним из „уважателей“ культуры. Когда она (Туровская. – С. К.) намеревалась „поблагодарить“ мастера-электрика, он сказал: „Денег таких у вас нету. Вот, видите, пуговицы на пиджаке? Кокосовые. Джинсы – Levi’s. Плащик – Burberrys. В Дом кино – нет вопроса (действительно, публика Дома кино, кто помнит, наполовину состояла из „благодетелей“), в Дом актера – то же самое. Так что если вам нужны сапожки или что еще – звоните, телефончик знаете“… Станция являлась своеобразным клубом культурной элиты: там постоянно „перетирались“ новости кино и театра, а мальчишек-учеников – жаловался мне директор – уже с утра генералы и полковники спаивали отборным коньяком»[309].

Подобная атмосфера довольно точно показана в фильме Эльдора Уразбаева «Инспектор ГАИ» (1982). Приехавший в небольшой провинциальный город молодой, энергичный, самоуверенный директор станции обслуживания быстро входит в местную элиту. С ним стараются поддерживать хорошие отношения, «дружить». Рядовой инспектор ГАИ, вступивший в конфликт с «элитным», обладающим всевозможными полезными связями директором, наживает себе и своей сестре целый набор неприятностей. Правда, ездит всемогущий герой картины на обычных «жигулях» ВАЗ-21011, пусть и с модной длинной закрученной антенной, – но и такое бывало. Не все сильные мира сего – обладатели благосостояния, превышавшего средний уровень, – хотели откровенно выделяться и привлекать к себе внимание. Впрочем, тех, кто напоказ гордился своим богатством, а значит, умел жить, становилось все больше.

Александр Нилов, сын подпольного советского предпринимателя-теневика, в своей книге рассказал занятный автомобильный эпизод. Отец Нилова мог купить на черном рынке и «жигули», и «волгу», хотя «купить „волгу“ даже у перекупщиков было очень трудно. „Жигули“ при магазинной стоимости в пять с половиной тысяч, – вспоминал Нилов, – продавали у перекупщиков за 8–10, подержанные за 5–6 тысяч рублей»[310]. Но подпольный бизнесмен не хотел выделяться – в том числе и во дворе дома, где жила семья, – и ездил на скромном «москвиче», который, правда, обслуживал по блату у знакомого мастера. А когда его заместитель и компаньон по теневому бизнесу купил «жигули», Нилов-старший был очень недоволен, считая, что коллега привлекает к себе слишком много внимания. Сын слышал, как отец объяснял матери: «Нельзя менять машину только потому, что это сделал твой заместитель! На нас и так начали косо посматривать; если ты сейчас подъедешь к дому на новых „жигулях“, я просто не представляю, какая волна народного возмущения нас накроет»[311].

Но такая «скромность», вернее, осмотрительность, выходила из моды. Детская считалка «Я директор магазина, у меня своя машина», звучавшая во дворах еще во второй половине 1960-х и подчеркивающая, что повышенное благосостояние многих граждан нажито не совсем законным путем, для многих уже не звучала обидно. Напротив, люди все чаще не боялись демонстрировать свое повышенное или очень высокое благосостояние, в том числе автомобильное. И «волга», а тем более иностранная машина, были одними из главных символов советского богатства. Интересоваться тем, как оно нажито, стало неприлично.

В фильме «Прохиндиада, или Бег на месте» Виктора Трегубовича (1984) владелец «мерседеса» – человек, деятельность которого никак не обозначена, но по контексту понятна: это некий теневой бизнес, – оформляет машины на имя главного героя. Он из тех, кто умеет поддерживать нужные связи и «дружить». Настоящий владелец «мерседеса» не смог отказаться от лакомой покупки, но публично ее не афиширует – по крайней мере, пока. В этом фильме многоопытный заведующий неприметной рыночной шашлычной говорит о теневых бизнесменах: «Они долго не сидят», – это звучит косвенным подтверждением тому, что в советском мире, где якобы не было коррупции, умение «дружить» приносило пользу в общении с теми, кто был призван бороться с теневой экономикой.

В кинокартине Расима Оджагова «Допрос» (1979) «мерседес» мелькает в ином контексте. Фильм снят по мотивам реального уголовного дела 1969 года, затронувшего теневой бизнес и коррупцию руководителей, в том числе высшего звена, Азербайджана. В результате расследования с должности сняли первого секретаря Вели Ахундова, место которого занял Гейдар Алиев. В картине показан многолюдный светский прием республиканской и городской элиты в закрытом на спецобслуживание бакинском ресторане. К нему одна за другой подъезжают машины, из которых выходят шикарно одетые представители местной власти и руководители промышленности. В колонне автомобилей марки «Волга» мелькает более престижный «мерседес». На советско-светский прием приглашены и сотрудники правоохранительных органов, в том числе главный герой – следователь, ведущий дело подпольного цеха и связанных с ним высоких покровителей. Следователь в фильме – порядочный и неподкупный, он чувствует себя среди элиты очень неуютно.

Пожалуй, единственный в позднесоветском кино «честный» – не принадлежащий деятелю теневой экономики – «Мерседес-Бенц» – фигурирует в картине Игоря Масленникова по сценарию Владимира Валуцкого «Зимняя вишня» (1985). С этой машиной связана забавная история. На встречах со зрителями Масленников рассказывал, что герой, которого сыграл Ивар Калныньш со своей несоветской внешностью и заметным акцентом, был по сценарию иностранцем. Худсовет, принимавший картину, категорически возражал против того, чтобы советская женщина (актриса Ольга Сафонова) выходила замуж за иностранца. Героя срочно превратили в советского гражданина – высокопоставленного торгового чиновника с квартирой и офисом в Женеве и с «мерседесом», доставшимся ему «в наследство» от иностранца.

Новую, но уже вполне сформировавшуюся атмосферу отношений между гражданами в СССР, характерную для времени позднего советского социализма, тонко и точно подметил в одном из интервью актер Зиновий Гердт: «Еду на „жигулях“. Хорошая, приемистая машина, все знают. И вдруг тебя настигает более мощная. Оттирает, норовит обогнать. У перекрестка останавливается, хоть по полкорпуса впереди. Черными