Свергнутые - Агни Тлеющий

— Милая, я же самый безобидный человек в школе. Если никто никого не трогает, то и я не трону. — и подмигиваю.

Та сморщила лимонного цвета брови:

— Вот уж не надо… ты потенциально самый опасный человек тут. И хорошо, что твое ментальное здоровье стабильнее большинства.

— Ну всё, ща расплывусь от комплиментов, — хмыкаю, подталкивая патлатого как лейтенант полиции. Мы повернули за угол, здесь располагаются одиночные комнаты, с ребятками, требующими повышенного внимания.

— Самый опасный? Он? — оглянулся Кира, фыркая.

— А ты давай не подслушивай, нехорошо знаешь ли, — я сверкнул на него взглядом.

— Тц. Будто я специально, — вякнул он с какой-то искренней обидой. — И вообще, я хочу биться с тобой по вашим тупым правилам, — и отвернулся.

— Это не случится, если ты продолжишь лежать здесь. — поучительно отвечаю ему. — Так что слушай доктора, пей таблетки, или что там тебе пропишут. Выходи, и смахнемся, я не против. К тому же, ты явно не слабак, — хмыкнул я, подбодрив его чуток. — Это я ещё понял после нашей стычки, так что бой будет интересным и для меня.

В этот момент Кира резко останавливается, обарачивается и я почти что врезаюсь в него, остановившись в паре сантиметров. Он долго, не моргая смотрел на меня через свои патлы, а потом произнёс:

— Я пройду терапию. Жди меня.

— Знаешь, звучит как-то слишком странно, — произнёс я, приподняв бровь. — Но так и быть, дождусь.

— Долго ещё будете ворковать? — вмешалась блондиночка. — Мы пришли. Это твоя комната, Кирилл. — Она указала на одну из карантинных комнат, достала ключ-карту и приложила к считывателю. — Мне жаль, но в общежитие ко всем я тебя пока подселить не могу. У меня была такая мысль, но своей выходкой на сеансе ты эту идею похоронил. Придется пожить недельку здесь.

Кира фыркнул и отвел от меня взгляд, посмотрев уже на Харлин.

— Боишься, что я кого-нибудь придушу? Не волнуйся. Моя цель теперь только он, — и указал большим пальцем за плечо на меня.

— Ну всё, я польщен, — сказал я, зевнув. — А теперь шуруй спать, Рэмбо. Кстати, у вас со Сталлоне схожие прически. Ты б себе только повязку на лоб прифигачил какую, а то из-за твоих патл дохрена слепых зон.

— Это не патлы, а волосы, — фыркнул тот. — Они закрывают вид на самодовольные рожи и убогий мир вокруг, если ты не в курсах.

— О, как. Ладно. Только вот похоже, что ты не смотришь на мир, а подглядываешь как через занавески. Попахивает извращением, — хмыкнул я с ухмылкой.

— И кто из нас двоих психопат? — приподнял он бровь и показывая на меня пальцем, обратился к блондинке, — а почему ему палату не дали? Он ж больнее меня на голову?

Харлин поправила очки:

— Он просто болтун, но правила школы не нарушает.

Она заступилась? Вот так неожиданность. Но, по сути, сказала всё по факту! Я прям примерный школьник, хе!

Харлин взглянула на меня:

— На этом всё, Алексей, можешь быть свободен, а ты, Кирилл, заходи.

Я не спешил уходить, заглянул в приоткрытую дверь. Всегда было интересно, как здесь держат психов. А психов здесь хватало. Каждый четвертый не справляется со способностями. Некоторые сходят с ума, а некоторые приобретают странные сексуальные фетиши… Это я в новостях видел. Был один парень, который становился невидимым. Так вот он занимался тем, что жил в домах с разными девушками. Конечно, каждая из его жертв домогательств была одинока и не догадывалась, что с ней в одной комнате живет извращенец. Представляю, чем он там занимался, пошляк.

Комната небольшая и чистая. Две полки с книгами у стены, железная панцирная кровать, как и везде, тумбочка, и странное окно, будто созданное из маленьких шестиугольных фигур.

— Сразу скажу — не пытайся сбежать. — строго сказала блондинка. — Это окно покрыто специальным Амегдаловым раствором, который подавляет любые способности. А еще оно пуленепробиваемое. — и она самодовольно улыбнулась, будто лично приложила руку к проектированию данных карантинных спален.

— А если ты все-таки просунешь свою морду за окно, то там тебя буду ждать я, черновласка, — ухмыльнулся я.

— Напугал. — с сарказмом фыркнул тот.

Харлин сняла очки и устало взглянула на него:

— Если будешь хорошо себя вести, смогу перевести тебя в общежитие. Просто покажи, что можешь контролировать свою агрессию.

— Ага. — Кира даже не обернулся, сбросил лямки с плеч и аккуратно поставил гроб на пол. — Буду вести себя, как хороший мальчик, читать книжки про единорогов и пить чай с печеньками.

Он вновь саркастично хмыкнул и начал осматриваться.

Харлин вздохнула.

— Это для твоего же блага. Ладно, пока что располагайся. Я зайду за час до отбоя.

— Печенек прихвати. — Кира отмахнулся, мол валите уже и оставьте его в покое.

Мы с Харлин и вышли, замкнув стальную дверь.

— Спасибо, — произнесла в коридоре блондинка.

— Да не за что, — сунул я руки в карманы.

Она повернула голову, посмотрев на меня:

— Ты, кажется, нравишься Кириллу.

— Чё⁈ В каком смысле? — я свёл брови.

Та улыбнулась:

— Фу, о чём ты там уже подумал? Я про человеческое отношение. Похоже, он уважает тебя.

Я взглянул на стальную дверь его палаты:

— Он просто мелкий придурок. Но в целом, в нём есть что-то нормальное, под всей этой ширмой. Видел я людей, куда похуже. И он далеко не отпетый злодей.

— А ты, не такой поверхностный, как притворяешься, — прищурилась блонда.

Я приблизился к ней вплотную. Посмотрел близко глаза в глаза, наклонился к её уху и тихо сказал:

— Ты права. Я люблю проникать поглубже. — после отстранился, похлопал её по плечу и, насвистывая убить Билла, побрёл на выход.

* * *

Кира Черный.

Патлатый передвинул короб в центр комнаты и сел напротив.

— Вот мы и сменили дом. — он добродушно улыбнулся.

В одиночестве с гробом он, казалось, стал абсолютно другим человеком — улыбчивым, печальным и сентиментальным.

— Не знаю, сколько мы здесь пробудем, но я не дам тебя в обиду, ты же знаешь. Даже если весь мир попробует отобрать тебя у меня. Убью их всех.

Если бы кто-то видел его со стороны, то показалось бы, что он свихнулся и говорит сам с собой.

— А мне она не понравилась, — сказал Кира, выждав паузу примерно в десять секунд. — Слишком ее история какая-то мутная. Типа ее задирали? Серьёзно? Кто в это поверит?

Затем Кирилл молча сидел перед коробом, отведя глаза, будто размышлял и, меж тем, периодически кивал.

— Не знаю… Наверное, ты лучше понимаешь женщин.

Он поднялся, поправил штаны, подошел к полкам с книгами.

— Ну что,