Ополченец - Андрей Михайлович Авраменков

– Таким образом, Киев ничего не добьется, а, наоборот, только подтвердит, что мы идем в правильном направлении. Место покушения и другие подробности я раскрывать не буду, скажу только, что это было на территории области и стреляли из засады.

Это было только начало. Рано утром в субботу, семнадцатого мая, Валерий Болотов пересекал украино-российскую границу на таможенном посту «Должанский». Он возвращался из России и во время перехода был задержан представителями пограничной службы Украины и другими силовиками. Как рассказали сторонники республики, арест был подготовлен заранее. Об этом было известно и ополчению, которое подготовилось к проведению спецоперации по освобождению своего лидера. Рано утром несколько мобильных групп ополченцев выехали в направлении КПП «Должанский».

– Интересный нюанс, – рассказал представитель республики. – Когда мы выдвигались, по моей машине был открыт автоматический огонь. Я слышал три-четыре хлопка, но я шел на большой скорости по территории города Свердловска, где-то 160 километров в час. Хлопки слышал позади себя, работали профессионалы. Заранее зная о том, что мы будем отбивать Валерия, они подготовили засады. Я думаю, это сделали представители силовых ведомств, которых курирует непосредственно Киев.

Однако остановить ополченцев не удалось, они прибыли на границу. Переговоры с пограничной службой и силовыми ведомствами ничего не дали. Завязался бой, в котором со стороны повстанцев участвовало около 150 человек. По информации, им противостояли около 80 пограничников и других силовиков, рассредоточенных в полевой части. Перестрелка длилась около пятнадцати минут. В конечном итоге сторонники ЛНР смогли освободить и увести Болотова из-под огня. После этого мобильные группы рассыпались и разъехались по разным дорогам. За Антрацитом Болотова пересадили в другую машину и доставили его в здание администрации.

Сам лидер ополчения во время пресс-конференции к журналистам не вышел. Стало известно, что в Россию он ездил как раз для того, чтобы залечить рану, полученную в ходе покушения. Сразу же появилось множество теорий, что, мол, не было ни покушения, ни боя у контрольно-пропускного пункта, или все было инсценировкой и «договорняком». Интересен наш народ: с одной стороны, не верит никому и ничему, с другой – постоянно оказывается обведенным вокруг пальца.

Мне требовалось проверить информацию. Позвонил одному своему знакомому, он должен был иметь достоверные данные:

– Бой на КПП был? – спрашиваю его.

– Да, была перестрелка. Есть раненые.

Больше он ничего не сказал, но этого было достаточно, чтобы подтвердить правдивость происходящего. Я принялся за написание статьи.

* * *

Майские теплые и приветливые будни. Раскинувшийся на холмах город с прожилками длинных ровных улиц. Пушистые и всеобъемлющие белые облака отбрасывали тени на дома и парки. Словно космические корабли, плыли они над землей. Фантазия придавала причудливым формам облаков определенность, превращая их в людские лица, необычные машины, гигантских животных. Может, на небе все то же самое?

Я сидел в парке возле «избушки», радовался теплу. Плавно удалялся рабочий день, а я и работаю, разве нет? Я в курсе всех последних новостей, оперативно выдаю их на сайт. Так что не надо думать, что я здесь всего лишь прохлаждался и отлынивал от работы.

Со стороны церкви, стоявшей возле горгаза, подъехал микроавтобус. Из него вышли люди в черных масках и камуфляже, с оружием. Они помогли выбраться человеку с мешком на голове. Держа его руки за спиной, мужчину повели мимо нас в комендатуру, которая располагалась в бывшем управлении украинской спецслужбы. Пленный был небольшого роста, в пиджаке коричневого цвета, бежевых штанах.

«Кто это? – подумал я. – Что он сделал? Действительно ли виноват?» Интуиция подсказывала, что это мог быть какой-либо местный чиновник. Вполне вероятно. По крайней мере, точно связанный с бывшей властью.

Власть… Сейчас происходил перелом: старые связи исчезали и выстраивались новые. Многие государственные институты переставали работать. Переподчинение, выстраивание нового. Ополчение не могло все контролировать в тот момент. Некоторые прикрывались народным восстанием и творили незаконные дела.

Находясь однажды дома, я отчетливо услышал короткую автоматную очередь. Стреляли недалеко от двора. К тому моменту я уже хорошо знал этот звук и не перепутал бы его. Остается надеяться, что невинные остались живы. Что произошло, можно лишь догадываться.

По региону медленно ползла война. Надежд на то, что все наладится, не осталось. Всюду происходили перестрелки. По работе я оказался в областной больнице, где в палате лежал раненый ополченец.

– На посту в Успенке на нас совершили нападение. Мы с приятелем стояли вдвоем на блокпосту. Ехал черный джип, мы его остановили, чтобы произвести осмотр багажа. В машине находились двое. Хозяин автомобиля отказался открывать багажник, мы попросили их выйти из машины. Первый выбрался из джипа, а второй – нет. Я сказал выйти тому, который остался внутри машины. Он ответил, что сейчас выйдет. Затем открыл дверь и начал шмалять из пистолета. Моего приятеля убили сразу. Мне пуля попала в ногу и прошла насквозь, задета кость. Я потерял сознание и очнулся дома.

Вовсю шли бои за Славянск. Создавалось ощущение, что он являлся неким громоотводом, потому что серьезных боев на Луганщине еще не было. Однако все стремительно менялось: в конце мая украинские войска вступили в активную фазу противостояния с Луганском. Ночью начались серьезные бои за Рубежное, Лисичанск и Северодонецк. Военные и националистические батальоны начали проводить боевые операции, чтобы взять Луганск в кольцо, окружить и захватить.

Постоянно ходили слухи о том, что танки и другая бронетехника уже стоят под Луганском. Местные жители сообщали, что в селе Веселая Тарасовка, которое находится совсем рядом с городом, видели в огородах военную бронированную технику. Представители ополчения заявили, что ситуация под контролем и это все работа провокаторов. Попробуй, разберись.

В Луганске наблюдалось оживление. Проезжая по путепроводу мимо железнодорожного вокзала, я увидел сотни людей на платформе. Они погружались в вагоны и уезжали отсюда. Никогда столько народа не видел на вокзале. Другая часть луганчан бросилась на рынки и в супермаркеты, чтобы запастись продуктами на будущее. Многих отпускали раньше с работы.

– Сейчас массово скупаются необходимые продукты, товары первой степени необходимости, но хотелось бы успокоить луганчан. В городе все спокойно, все предприятия работают в штатном режиме. Никаких военных действий на территории города не ведется, и, насколько меня уверяет армия, вестись не будет. Поэтому сохраняйте спокойствие, – рассказал представитель ополчения.

Спускались свинцовые сумерки. Ночью гудели сирены и заводские гудки, был слышен колокольный звон – людей предупреждали о надвигающейся на город опасности.

Корреспонденты

Самый несправедливый мир я предпочел бы самой справедливой войне.