Ушедший Род. Книга 12. Претор - Валерий Листратов

— Да, Борис Васильевич, мне в руки попал обучающий дневник одного мага тех времён, — киваю. — И он в себя включает практически полноценную передачу профессии. Он объемный.

— Как его звали? — спрашивает Кошкин.

— Это был один из последних видящих рода Останиных.

Борис Васильевич вспоминает всего секунду.

— Да, ты точно можешь сдать артефакторику. А ещё прилично выбесить большую часть преподавателей, — усмехаясь, добавляет он. — Но тебе же не это нужно, правильно?

— Конечно, — киваю.

— Предлагаю, кроме артефакторики взять, для начала, что-нибудь еще, например боевую магию, — кивает на Рыжую. — Система у нас модульная, как ты знаешь, значит, буду координировать с тобой схемы обучения. Будешь их проходить, сдавать мне экзамен, а я потом буду договариваться со всеми остальными преподавателями.

— Вам же это тоже зачем-то нужно? — уточняю.

— Не без того, Максим, — соглашается Кошкин. — Но больше это нужно тебе.

— Проблем не будет? — прикидываю свои возможности. И получается, если вычесть ближайший месяц, то идея неплохая. Выпотрошу библиотеку, опять же. Просто не произвольно, как собирался, а с чувством, толком, расстановкой. Да еще и под руководством. Планы на окончание войны ведь тоже должны быть, не только же воевать…

— Нет, не думаю. С Геной договорюсь — остальным в общем-то безразлично, — кивает Кошкин, имея в виду своего приятеля-неприятеля директора. — Так что да, возможно — просто учиться нужно будет больше.

— Да, это не проблема.

— Не знаю, — задумывается Кошкин. — Я помню, что ты очень хорошо впитываешь знания. Но тут их будет несколько больше, да еще и практические работы.

— Практические работы? — удивляюсь.

— Ну а что ты хотел? Теорию выучить мало — нужно понимать, почему она так работает. Но с практическими работами я тебе помогу. Буду их комплектовать в один день — будешь просто приходить и весь день отрабатывать практику. Ничего сложного.

— Вы меня очень выручите. — соглашаюсь.

— Да не страшно. Кое-что, конечно, тебе нужно будет подучить ещё — историю, географию, право, — начинает перечислять Кошкин. — Да-да, вот это всё. У нас всё-таки академическое образование поплотнее, чем лицейское. Но да, наверное, ты прав. Вместо трёх лет как раз ты каждое направление можешь уложить в пару-тройку месяцев, если плотно учиться, ну, а если не очень плотно, то в полгода. Правда, тебе придётся отказаться от большинства развлечений, — замечает Борис Васильевич. — От тех, чем там живёт молодёжь.

— Сейчас молодёжь такая же, как в твоё время, Боря, — хмыкает Рыжая. — Ничем не отличается. Не пугай парня. — смотрит на меня. — Не слушай его, сдашь. С практикой у тебя всё в порядке. Теорию учишь хорошо, быстро. Да и кроме того — мы же открываем мини-школу для твоих магов. Вот с ними тоже пройдёшь свой курс молодого бойца. Подготовим из тебя нормального боевого мага. Артефакторику, вон Борис говорит, ты уже можешь сдать. Значит, два минимальных направления до конца лета сделаешь. А в большинстве направлениях общие предметы те же самые.

— Хорошо, — киваю. — Договорились. Борис Васильевич, так что нужно сделать, чтобы все же получить свободное посещение Академии — исходя из моих предыдущих слов и того, что вы знаете и нашей договоренности?

— Нужно сходить со мной в канцелярию и выписать его тебе, — говорит Кошкин. — Вот сейчас доешь, — кивает на обед, и идем.

Глава 31

— Боря, — тихо, но серьёзно говорит Рыжая Кошкину.

Тот кристально честными глазами смотрит на свою невесту.

— При-мер-ка… — Рыжая почти беззвучно проговаривает Кошкину.

Борис Васильевич почти улыбается.

— Ну вот видишь — никаких срочных дел нет. Успеем выписать тебе свободное посещение, — слегка кивает. Смотрит на свою невесту. — Кло, Эльвиру возьми. Она будет рада.

— А я⁈ — картинно закатывает глаза Рыжая. — Она же мне все уши прожужжит: вот так нельзя, вот так не строят платья, и вот так создавать нельзя, и вот это порядочные женщины не одевают…

— Замечательно, — спокойно произносит Кошкин. — Запомнишь все её примечания — и обязательно все нарушишь. Будешь самым модным человеком. Лучше неё никто не разбирается в современной моде. Ну и что, что с отрицательным знаком? Зато по ней можно направления сверять: то, что ей точно не нравится — войдёт в моду в следующем сезоне.

Рыжая усмехается.

— Вообще-то ты прав, — Задумывается. Улыбается и делает барственный, отпускающий жест. — Идите, мальчики.

Девушка улыбается с предвкушением — похоже, идея использовать идеальное чувство стиля Эльвиры Леопольдовны с обратным знаком Рыжей очень нравится.

— Но чтоб на следующем обязательно был, — добавляет она.

— Буду, — снова почти улыбается Кошкин.

Все вместе выходим из кафетерия. Рыжая убегает с ожиданием во взгляде, а мы с Кошкиным идём в центральный корпус в канцелярию. И неожиданно попадаем на проверку. По крайней мере, когда подходим к центральному корпусу, я чувствую целую группу из пяти человек, которых никогда раньше в Академии не видел. Да и вообще никогда не видел.

Поднимаемся на этаж. Останавливаемся у входа.

В канцелярии суета, которую здесь не видели годами. Представитель Шестой Экспедиции в чёрном и четыре крайне скучных на вид дядьки, затянутых в форменные мундиры, являются тут, можно сказать, оком циклона.

Заведующая канцелярией, её заместители и секретари все бегают как наскипидаренные. И похоже, эту проверку инициировал как раз я — вчерашним своим похищением.

Кошкин прав: если бы только Прозоровская — не было бы такого дела. Но они забрали из Академии ученика, и это повлекло последствия. И сейчас администрация начинает получать их в полной мере.

— Ну вот, еще и поэтому мне, пожалуй, стоит из Академии на несколько дней исчезнуть, — тихо заявляю Кошкину.

Тот с интересом смотрит на разворачивающиеся события.

— Но ведь это не основная причина.

— Нет. За мной Повелители Стихий начали охоту.

— Да ты что? — внезапно становится серьёзным учитель. — В каком смысле — Повелители?

— Так получилось. — Слегка морщусь. — Рядом со мной они неожиданно начинают развоплощаться. Я не имею к этому прямого отношения, ну… почти всегда. Они сами об меня убиваются или просто рядом со мной оказываются, — пожимаю плечами. — Я специально их не ищу, но они почему-то решили, что