Иван Великий 2 - Михаил Шерр

На улицах используются переносные фонари. Чаще всего они имеют шестигранную форму, стенки из слюды, чтобы защитить огонь от ветра. Внутри горит свеча или масляный фитиль.

У меня проблем с освещением ночью нет, может кто и считает количество восковых свечей которые я сжигаю по ночам, но претензий не предъявляет.

Я достаточно быстро приспособился к такой интересной реальности пятнадцатого века. Главной проблемой кстати было то, что реально великокняжеский терем никогда полностью не погружался в сон и стоило прислушаться как откуда-нибудь обязательно доносились различные звуки. Когда у меня случается такой ночной перерыв моего сна, то использую его пока чаще всего для размышлений и анализа. Когда Марья полностью оправится от родов, размышления о жизни будут совместными.

Но сегодня мне совершенно не спалось. Когда Марья уснула, я от дежурного ночника, это была небольшая лампа со стенками из полупрозрачной слюды, внутри которой горела восковая свеча, зажег канделябр с тремя свечами, сел к столу и придвинул к себе одну из восковых пластин, которые я на него положил.

Сначала я начертил схему восточных владений Москвы, обозначив Оку, Волгу, Дон, Цну и Суру. Затем города: Москву, Коломну, Переяславль Рязанский, Муром, Нижний, Казань, Пронск и Тешев. Затем запланированные на этот год Васильсурск, Воронеж, Липецк и Тамбов. И затем решительно провел линию от впадения Цны в Оку на юг вдоль Цны до будущего Тамбова, а от него на юго-запад до Воронежа. Если всё получится, то к зиме московские владения прирастут рязанскими и треугольником Воронеж-Липецк-Тамбов. Их от татар должна прикрыть оборонительная засека на правом берегу Цны, которую к зиме должен построить Басенок.

С этим всё понятно, а вот ситуация на наших рубежах в районе Мурома намного интереснее и непонятнее.

Чисто наминально восточнее Оки от устья Цны до Нижнего Новгорода наши земли. Но во многом именно номинально. Русского населения там мало, преобладает мордва и татары, городов нет, только отдельные станы. И если бы не леса, то это была бы не щель, выражаясь слова воеводы Басенка, а распахнутые настежь ворота перед казанской ордой. И мне от впадения в Оку реки Цна нужно создать бере́г и здесь. Чтобы не оглядываясь на неприкрытый правый фланг наступать на Казань.

И главную роль здесь должен выполнить царевич Касим, которому Великий Князь Василий отдал в кормление городок на Оке: Городе́ц Мещёрский или Но́вый Низово́й Го́род. Его уже начали называть Касимов. До Коломны от него больше ста шестидесяти верст, до Мурома восемьдесят, но это напрямую по чаще всего непроходимым лесам. Реально сообщение преимущественно по извилистой здесь Оке.

У Касима сейчас реально пять-шесть сотен воинов, но я ему дам карт-бланш на все территории восточнее Оки. И рассчитывая, что честолюбивый царевич начнет здесь распространять свою власть, которая будет и моей. И эта щель тоже окажется закрытой.

Глава 18

Я отложил костяное писало, которым рисовал на восковой дощечке свою диспозицию на предстоящие весну, лето и осень начавшегося года. Потом еще немного подумал и поставил еще одну точку строго южнее Нижнего Новгорода и восточнее Мурома, написал Арзамас и поставил знак вопроса.

Где-то в этом районе есть древнее мордовское поселение, на месте которого будет построена крепость. В известной мне истории это произойдет лет через сто, но в нынешней в этом или следующем году. В середине лета эту задачу я поставлю перед князьями Стародубскими когда они начнут укрепляться в будущем Васильсурске.

Закончив с рисованием диспозиции, я еще раз внимательно её рассмотрел. Задача конечно стоит непростая, соотношение сил пока явно не в нашу пользу и только активными и неожиданными действиями можно уравнять шансы. А еще наша армия должна на голову превосходить любого противника как организованная военная сила. И мне пора вплотную заниматься этим заниматься.

Следующие две недели я был так занят, что зачастую вечером не мог точно сказать что делал день назад, а что два. Сейчас на Руси расцвет деревянного зодчества: избы, дворцы и даже церкви вырастают за считанные дни и недели. В Подмосковье лесов, где их рубят, ставят, разбирают и привозят в Москву, много. В районе Покровских ворот на нескольких рынках ими идет бойкая торговля.

Денег на строительство я не жалел и к середине апреля в моей Воробьевской вотчине все, кроме дворца было построено: две стрелецкие полковые слободы с двумя временными деревянными полковыми храмами, вдоль Сетуни на её обеих берегах ремесленные слободы, которым сразу дали общее название Воробьевский посад, а рядом с будущим дворцом четыре просторных избы, которые дали начало великокняжескому двору.

Одна из них предназначена для жизни Великого Князя пока не будет построен дворец, вторая будет фактически школой, там я собираюсь лично начать обучение тех, кого буду для этого отбирать, не знаю правда как это будет выглядеть на практике, а две других я назвал приказными избами.

Система приказов как ведомств должна начать появляться только через несколько лет, но я решил, чего тянуть, и в Воробьево появилось два первых приказа на Руси: Стрелецкий и Воробьевский. У каждого соответвеннующая изба.

В составе посада Бронная или Оружейная слобода, Кузнечная и Бумажная. Она расположена выше всех по течению Сетуне и там пока только Богдан Бумажник и с десятком подмастерьев. Богдан не все русские слова хорошо выговаривает, но всё понимает, а это самое главное, он ничего не обещает но я уверен, что у него все получится и очень быстро.

В Москве и уезде и конечно в моей Коломенской вотчине началась покупка необходимой для производства бумаги ветоши. Я сначала собирался просто обязать городские и уездные власти организовать её сбор, но поразмылив решил, что правильнее будет покупать. Деятельность молодого Великого Князя должна пользоваться поддержкой народа, а когда в твой карман капает денюжка, даже от странных и пока непонятных действий Иоанна Васильевича, то мысли о его начинающемся правлении самые положительные.

Ветошь в итоге понесли отовсюду и в немалых количествах.

Работа бумажной мастерской на водяной тяги будет жестко ограничена погодой и нашим климатом и реально начнется не раньше лета когда сойдет лед и будет построено водяное колесо. Поэтому я решил сделать еще конный привод.

Свиблов показал себя в этом деле блестяще. Он отлично усвоил, что поручения Великого Князя, сделанные сегодня надо умудриться выполнить еще вчера и через неделю после моего возвращения в Москву, бумажная мастерская начала работу. Богдан очень страдал, что еще нет достаточно чистой воды, но я сказал ему, что сейчас важно получить