Звоните Манькову! Том 3 - Денис Деев

Пришел, упал на кровать, переоделся и снова умчался на работу. Зачем мне три комнаты, в которых еще и убираться надо как минимум раз в неделю? Но у Кати масштабы мышления были совершенно иными.

— Ну смотри, это же элементарно, — она принялась объяснять свое видение, загибая пальцы с идеальным маникюром. — В одной комнате будет твой рабочий кабинет. Стол, бумаги. Во второй — спальня. Нормальная комната для отдыха.

— Хорошо, — кивнул я, признавая логику. — Но что делать в третьей комнате?

— Третья — это гостиная. Гостей принимать.

Я хмыкнул:

— Гостей? Да у меня времени на гостей нет.

Катя сделала полшага ближе и хитро заглянула мне в глаза:

— Ну ты же не откажешься принять меня в качестве гостя?

Я посмотрел на ее очаровательную улыбку и чувствовал, как мой холостяцкий прагматизм куда-то испаряется.

— Точно не откажусь, — улыбнулся я.

Мы остановились напротив двери, обитой светлой деревянной «вагонкой», и я нажал на кнопку звонка. Послышались торопливые шаги, затем настороженный женский голос:

— Кто там?

— Добрый день! — отозвалась Катя. — Я вам звонила насчет сдачи квартиры.

Дверь приоткрылась. На пороге стояла женщина лет сорока в пушистом халате. На голове у нее красовался целый арсенал разноцветных бигуди.

— Ой, простите, а я вас попозже ждала! — всплеснула она руками.

— Ну, мы можем в подъезде подождать, — предложил я.

— Нет-нет, проходите! Просто я порядок не до конца успела навести.

— Ничего страшного, мы на бардак смотреть не будем, — успокоил я ее.

— Мне так неудобно, простите еще раз.

Мы зашли внутрь. Честно говоря, я в упор не увидел следов того самого бардака, за который так переживала хозяйка. Просторная прихожая, всё чисто и аккуратно. Ремонт, пусть и по советским меркам, весьма неплох и свеж. На стенах — новые обои «под кирпичик». Прямо с порога квартира производила очень хорошее впечатление.

Женщина повела нас за собой.

— Тут у нас ванная, — она приоткрыла первую дверь.

— А здесь туалет, — указала на следующую.

— Это хорошо, что санузел раздельный, — тихо прокомментировала для меня Катя.

Мы двинулись по коридору. В углу я заметил веник и швабру с мокрой тряпкой. Не обманула хозяйка — действительно наводила чистоту прямо перед нашим приходом.

— А вот здесь спальня, — тетенька распахнула очередную дверь.

Мы с Катей заглянули внутрь. Почти всю площадь комнаты занимала огромная двуспальная кровать. В углу притулился небольшой шкафчик, а на окне висели плотные темные шторы. Я прямо физически ощутил, насколько комфортно здесь отсыпаться.

— Отлично, — коротко кивнул я. — Пойдемте дальше.

Тетенька суетливо провела нас в самую большую комнату:

— А здесь у нас гостиная.

Внутри царила добротная советская классика. Вдоль стены вытянулась массивная мебельная стенка из дерева, покрытого полированным шпоном — кажется, дефицитная чехословацкая. Напротив стоял вполне приличный диван с двумя креслами. Ну и, конечно, главный атрибут достатка — цветастый ковер во всю стену и его родной брат-близнец на полу.

— Ну прям миленько, — резюмировала Катя. — Нам нравится.

— Да, всё приятно, — согласился я. — Давайте поговорим насчет оплаты.

Я хотел прицениться и вообще сориентироваться в стоимости аренды этого уютного «медвежьего угла». Но у хозяйки на уме был совершенно другой вопрос.

— Да… оплата… — замялась женщина, теребя пояс пушистого халата. — Извините, а можно на ваше свидетельство посмотреть?

Мы с Катей недоуменно переглянулись.

— Какое еще свидетельство? — не понял я.

В голове лихорадочно закрутились шестеренки: может, я напрочь забыл реалии девяносто второго года и для съема квартиры действительно требовалась какая-то особая справка из жэка или исполкома?

Тетя слегка покраснела и заговорщически понизила голос:

— Ну как же… Свидетельство о заключении брака.

Сначала мы с Катей просто зависли. А потом до нас дошло, и мы дружно грохнули со смеху. Всё встало на свои места: хозяйка оказалась строгим поборником советской морали. В ее картине мира просто не укладывалось, что двое молодых людей могут снимать одну жилплощадь, не будучи официально расписанными.

— Нет-нет-нет! Вы не так поняли! — сквозь смех выдавила Катя, отмахиваясь. — Мы не муж и жена… Мы брат и сестра.

Я мысленно поаплодировал Кате, скорость мышления у нее была фантастическая. Женщина растерянно перевела взгляд с меня на Катю и обратно:

— Как брат и сестра?

— Ну вот так… Мы двойняшки, — не моргнув глазом соврала моя спутница.

— Двойняшки⁈ — с подозрением протянула тетенька, придирчиво разглядывая наши абсолютно разные лица. — Но… вы же совершенно не похожи.

— Это однояйцевые близнецы похожи, — с умным видом пояснил я, приходя на помощь. — А двойняшки бывают абсолютно разными. Да вы не переживайте, в квартире жить буду только я один.

— А я всего лишь помогала брату ее найти, — невинно похлопала ресницами Катя.

— А-а-а, понятно, — с видимым облегчением выдохнула хозяйка. — А то я уж грешным делом подумала, что… Вы уж простите меня, пожалуйста!

— Ничего страшного, — я миролюбиво улыбнулся. — Наоборот, нам очень приятно, что вы с такой ответственностью подходите к сдаче квартиры. Порядок есть порядок. И всё-таки — сколько в месяц?

Тетенька замялась, нервно теребя пояс пушистого халата. Ей явно было неловко озвучивать новую цену, которая из-за дикой инфляции менялась чуть ли не каждую неделю.

— Три тысячи рублей, — наконец выдохнула она, словно извиняясь за свою жадность. — Плюс за межгород, если звонить будете, и за электричество. И… если будете платить сразу за три месяца… то восемь… нет, семь тысяч будет.

Я понимал, для чего тетенька нам сразу делает такую огромную скидку при оплате вперед за квартал. Пять тысяч рублей через три месяца — это совсем не те деньги, что сейчас. Галопирующая инфляция сожрет половину, а то и больше от этой суммы. Но даже с учетом скидки, оплата за квартиру выглядела чудовищно огромной. По крайней мере для простого туляка, чья зарплата в марте девяносто второго едва переваливала за пару-тройку тысяч. Но для человека, который недавно упаковывал в сейф миллионы и не моргнув глазом отдал почти пять тысяч долларов за компьютеры, сумма была подъемной.

Я даже не стал торговаться, понимая, что тетя нам и так божескую цену назвала. Залез во внутренний карман пиджака, выудил пухлую пачку новеньких купюр и быстро отсчитал нужную сумму.

— Вот, пожалуйста. Ровно двенадцать тысяч. За три месяца.

Однако женщина отчего то не торопилась брать деньги. Неужели не поверила в нашу легенду о сестре и брате?

— Что-то еще? — поинтересовался я.

— Вы знаете… — замялась тетенька, снова принимаясь теребить пояс халата. — Квартира идет с одним небольшим довеском…

Я вообще не понял, что она имеет в виду. Какой еще довесок? Мебель, которую нельзя двигать?

— С каким еще… довеском? — в голосе Кати зазвенело отчетливое напряжение.

По