Предлагаю ничью - Алиса Ростовцева

После нашего очередного разговора о свадьбе, как раз на 8-ое марта, Аня стала вести себя, как озабоченная истеричка.

Достало, блин, уже. Не могу.

* * *

Новый разряд тока, сильнее и болезненней, чем предыдущий, ударил по телу много минут спустя. Я помнил еще, как после погрузки в такси мой брат и Михайлов всю дорогу ржали над чем-то.

— Щаз тебя привезем… Йоу! — …Да он на ногах не стоит!..

— Главное, чтобы другое стояло!.. — …Она не пустит.

— Скорей, не даст… — …Он там заснет! И план к чертям похерим!

— А че я сделать могу-то? За него, что ли,..?

— Ша-а… Он тебе с утра морду начистит! У меня до сих пор скула болит после его кулака.

— Бл**, иди сюда, дай посмотрю! Там где у тебя бо-бо?

— Заткнись, придурок!..

Из разговоров было ничего не понять. Я открывал и закрывал глаза, но видел перед собой только мельтешение ярких точек. Музыка орала в колонках, мне казалось, что мы все еще находимся в клубе. И только мерная вибрация моего кресла была похожа на покачивание на волнах. Бороться со сном становилось все трудней и трудней.

Сколько я мог сопротивляться? Сколько мог цепляться за уплывающую в белесую дымку реальность?

Я был слаб. Я устал.

Женский голос, поющий о чей-то судьбе, звучал для меня колыбельной.

Maybe you were right but baby I was lonely.

Quand ton coeur eclate, laisse le destin l'emporter.

Ose le meilleur, eleve-toi sans avoir peur.

We're all bloodless and blind and longing for a life.

Beyond the silver moon.

А потом — оно. Пять тысяч вольт прямым попаданием в сердце. И я, как выброшенный на берег, кит, силюсь вдохнуть в горящие легкие воздух. Сквозь полуопущенные ресницы, девушка, прикасающаяся пальцами к моей груди, до смешного похожа на идиотку.

Нет, Идиотку. С заглавной буквы.

Я улыбнулся, и руки почти рефлекторно легли на ее бедра. Мелкому завтра с утра нужно будет сказать спасибо. И пусть блондинка в помятой футболке лишь отдаленно напоминает мне Ксюшу: она ниже ростом, ее волосы в беспорядке, губы искусаны, а буфера не катят на размер Кси…

Но, черт. Я умею ценить подарки. И эта девушка лучшее, что мог бы найти мой брат. Я же говорил тебе, Ветрова, что ты еще пожалеешь.

— Привет тебе, детка…

Вместо того, чтобы ответить мне такое же сладкое, как и она сама, 'хеллоу', взбаломошная блондинка резко меня оттолкнула.

Она? Меня?

Охренеть!

Сходство девушки с Ветровой после этого жеста стало почти абсолютным. Откуда у Мелкого появилась такая… girl?

Я бы бросился следом за ней, лишь бы вернуть нахалку на законное место. Но с раздражением и злостью белая фурия принялась втирать Михайлову-душке что-то про мой телефон.

Бл***, да я ж перед ним теперь в неоплатном долгу! Прекрасная новость.

Следующее просветление застигло меня почти у входа в квартиру. Железная дверь была распахнута настежь и, поддерживая меня за плечо, Михайлов пытался впихнуть меня внутрь.

— Мууужик, не боиись. Щас мы тибя устроим!

— Не вздумай!

Гневный голос блондинки (бл**, даже голос!) был точной копией голоса Кси. Во-во, на меня она орала так же! В этот раз, правда, ее истерика обходила меня стороной, выливаясь потоками на моего конвоира. — … у меня ночевать… — … выспится чиловек, отдохнет… — … Ночлежка?! — … пожаа-алей…

Ну, нет, пацан. Так дальше продолжаться не может. Вроде, Мелкий говорил мне о каком-то котенке, а я перед собою вижу такую же, как Аня, тигрицу в период своих брачных игр.

Н-нет! Не надо так портить праздник!

— Детка, не злись. Пойдем, наконец, бай-бай? — я постарался бесшумно подкрасться (девушка на меня внимания не обращала), и обнял кричащую на Михайлова Идиотку.

Ага!

Горячая штучка замолчала на полуфразе. Ее пухлый рот рывком втянул воздух и не открылся вновь, чтобы продолжить кричать. Нужный эффект был достигнут.

Проверяя догадку, я уткнулся ей носом в затылок и пальцами пробежал по ее напряженному животу. Футболка, натянувшаяся на груди с двумя вершинами сосков под тонкой тканью, смотрелась, как оберточная бумага на дорогом подарке. Бесполезная хрень. И она мне точно мешает!

Может, ты снимешь ее, наконец?

Упрямая копия Кси со мною не согласилась. Дернувшись несколько раз, она попыталась сбежать из моих объятий.

Ну да, конечно!

— Какая же ты все-таки злюка!

Может, тебе просто не нравится компания нашего мариёра (marieur (фр.) — сват)?

Я тут же просверлил взглядом наблюдающего за нашей парочкой парня. А не свалить ли ему на…?

— Ну, вы тут и без меня разберетесь, — проницательный гад тут же исполнил невысказанное мной желание, и почти-Ветрова расслабилась сразу после того, как за Михайловым закрылись двери лифта.

Ну вот, значит, я был абсолютно прав. Меня, кстати, тоже свидетели очень бесят. Нам же и вдвоем будет с тобой хорошо? Ведь так?

— Пойдем в кроватку, — потребовал от молчашей блондинки и потянулся пальцами к ее покрасневшим щекам.

Сладкая-сладкая-сладкая… Обещаю, что буду 'есть' тебя долго.

Ахр**…

Резкая боль в ноге заставила меня дернуться и пошире открыть глаза. Лже-Ксения, уже успевшая отбежать от меня на целых два шага, смотрела в мою сторону так, будто хотела убить.

Хороша!

Мой внутренний монстр остался доволен осмотром. Сходство било рекорды. А после всех взбрыков не-Ветровой, ценность моего 'приза' возросла в сотни раз.

* * *

Она оставила меня одного. Бросила, как щенка, на кухне, рыкнув на прощание 'Сидеть'. Дымящаяся чашка с чаем сиротливо осталась стоять посередине стола. Нарочно она, что ли, поставила ее по центру? Вот теперь мне за ней придется тя-януться!

Я подвинул к себе огромный бокал, по пути расплескав на стол несколько капель. Темные лужицы выглядели на стекле, словно янтарные блестки. Красиво… Но жаль, что она будет ругаться. Опять.

Я оглянулся по сторонам, проверяя, не торопится ли мой Цербер с новой порцией претензий и криков. Но нет… было тихо. Только пугающая тишина, вязкая и дурная, обволакивала меня со всех сторон.

Эй, я же еще не сплю?!

Несколько секунд прошли в ожидании. Я все еще думал, что милая детка вернется проверить, как у меня дела, обнаружит испорченный стол (кстати, Ветрова бы за него меня прибила) и что-нибудь эдакое выдаст.

Ну-ну. Так она и пришла.

А, может быть, Ксения с приставкой 'лже' собирается сейчас отсюда смыться? Такой финт ушами был