Предлагаю ничью - Алиса Ростовцева

Ни-фи-га.

Ксения, психуя, почти сразу же остановилась, открыв мне отличный вид на свою грудь. Под этим углом она выглядела весьма аппетитно. Интересно, Ветрова одела такое белье специльно? Хочет, чтоб я подавился слюной и умер прямо у нее на диване?

Хм…

Я вернулся к изучению книжного шкафа за спиной своего единственного барана. Сейчас будет лучше не развивать даже в мыслях тему несостоявшегося секса с ней. В джинсах и без этого уже стало тесно.

— Ты… не понимаешь… русского языка?! Руки убрал от меня, живо! — Кси открыла свой очаровательный рот лишь для того, чтобы хрипло повторить свой приказ. Ни малейшего намека на фантазию и изменение репертуара: все же тот же прямой посыл на северо-запад. Смешно. И при этом — ни одной попытки освободиться. Я смело мог сделать вывод, что Ветровой нравится ее положение. Она все так же сидела, не двигаясь на полу, и сверлила меня злобным взглядом.

Я был этим фактом доволен. Доводить Кси оказалось забавным занятием, забытым со времен универа, но до сих пор не потерявшим остроты. Мне даже вдруг показалось, что я стал лучше понимать своего батю. Он тоже любит пройтись по больным мозолям своих сыновей.

— Ветрова, ты на всех так орешь, когда тебе предлагают помощь? — продолжая играть с огнем, уточнил. И едва сдержался, чтобы не расплыться в улыбке. Злюка Ветрова была мила даже с выражением 'убью' на симпатичной мордашке. Мне мерещится, или ее глаза уже налились кровью?

— Так я опять Ветрова? — Ксения вскинула бровь, усмехнулась. А я первый раз за все утро напрягся. Мог ли я не понять, что своим поведением провоцирую ее срыв? — А ночью ты упорно называл меня 'деткой'. Ну-ну. Это, кстати, не твое дело, Ке-ри-мов, ору я или нет.

Вот так. Один ответ Кси, и все мое нормальное настроение катится к черту. И продолжать разговор ни малейшего желания нет.

Как я успел забыть, что значит общаться с Ксюшей? За пять прошедших лет в памяти сохранились лишь самые невинные моменты нашего с ней общения. Места сарказму и желчи в моих воспоминаниях не нашлось. А зря. Ветрова осталась такой же ядовитой, как раньше.

Или мне просто не нравятся ее слова?

— Ого. Какие мы по утрам злые, — сказал почти с грустью и отвлекся на свои мысли. Ветрова в этот момент сикнула мои руки и поднялась с пола.

В отличие от Кси, Аня никогда не была такой. Такой… язвительной и такой резкой. Аннет было проще обидеться, промолчать, отвернуться к стене и несколько часов, в худщем случае дней, изводить меня тяжелыми вздохами, слезами и прочей сопливой дурью. Нападать и подкалывать Анютка, как Кси, не могла. Зато Ветрова…

Додумать о том, что может Ксения, а что не может, я не успел. Как ни в чем не бывало, Кси наклонилась ко мне и протянула руку куда-то за мою спину.

Ага, полотенце!

Прежде, чем я сам сообразил, чего хочу этим жестом добиться, мои пальцы сомкнулись на тонком запястье. Показалось вдруг, что это мой единственный шанс. Еще с тех пор… с тех почти двух месяцев, что мы провели вместе с Ксюшей, в моем сознании крепко засело одно — заставить Ксению слушать меня можно только хитростью или силой. В моих руках вздорная и беспокойная Кси почти мгновенно становилась покорной и смирной.

— Ночью тебе показалось мало? — Ветрова вздохнула, гневно прищурила глаза. Исправь она интонации, и ее вопрос мог бы звучать, как вызов. Почти эротично.

— А что было ночью? — я скопировал выражение ее лица, добавил усмешку, наблюдая за тем, как Кси шевелит запястьем.

— У тебя амнезия?

— Я о чем-то забыл?

— Обратись к специ…

В этот момент я дернул ее к себе, собираясь сбить с ног и заставить на меня рухнуть. Я был уверен, что после падения на диван Ветрова перестанет быть такой колючей. Я заставлю ее выслушать меня без бесконечных насмешек!

— Ты руки уберешь от меня или нет?! — Ветрова каким-то чудом осталась стоять.

Облом.

— Если хочешь тр***ся, тогда хватай манатки и вали к своей Ане! Твоя будущая жена с удовольствием тебе***! А сейчас — убери! от меня! руки!

Что?

По мере того, как Ветрова говорила, мое настроение становилось все хуже. Я успел пожалеть, что затеял все это. На что я рассчитывал? На то, что она способна меня понять?

Я послушно разжал свои пальцы, и Ветрова горной козой отпрыгнула от меня.

— Ты истеричка, — сообщил, не слишком беспокоясь о ее чувствах. Из-за своих заскоков Ветрова видит не дальше своего носа.

— Со всеми своими претензиями, можешь отправляться к Ане! — она вновь меня послала. И ее голос снова звучал цинично. — Я не твоя подружка, чтобы вести себя, как ангелок.

Ангелок?

Я зацепился за это слово. В памяти вдруг всплыл мой последний разговор с Анетт. В своем крошечном розовом платье она выглядела, как настоящая леди. Моя без пяти минут состоявшаяся жена никогда не устраивала истерик на ровном месте.

Так что, да, Ксюш, ты абсолютно права. С манерами Ани тебе никогда не сравниться. От твоих резких выпадов у меня все сильней начинает болеть голова.

— А, что, в роли моей подружки, ты вела бы себя по-другому? — спросил с усмешкой, все еще продолжая думать о своей почти настоящей невесте. Представить Ветрову в этой роли даже мое богатое воображение не позволяло. Да она уже устроит скандал у дверей загса!

Ветрова, словно угадав направление моих мыслей, замерла на пару секунд. Не вздрогнула, не отвела глаз. Черты ее лица стали неуловимо мягче. Она рестеряла остатки злости и, отвечая на мой вопрос, вдруг стала похожа на Аню. Анетт точно так же кусала губы и гордо всидывала подбородок. 'Мне от тебя ничего не нужно!' — говорил ее взгляд.

Вот, черт!

Мне почти моментально захотелось перед Ксенией извиниться. Забрать обратно слова, не начинать разговор. Зачем я вообще полез в эти дебри? Зачем захотел сравнить… Не даром мой дед говорит, что 'язык твой — враг'.

Лучше бы я промолчал.

— Мы проверяли это, Тимур, ты забыл? Я уже была одной из твоих подружек.

Ветрова усмехалась, но без прежнего яда. Я уже знал, что она хочет сказать, и мой внутренний голос был с ней согласен.

Нашу совместную жизнь можно было назвать лучшим временем в наших с Ксенией отношениях. И… блин, а ведь все было не так уж плохо. И если бы