Предлагаю ничью - Алиса Ростовцева

В голове под звуки рекламных объявлений родилась мысль, и скажу честно, мысль не самая ординарная. «А что если это все правда, ну то, что эта девушка все же есть, что она мне не просто кажется на каждом шагу, что, если образ ее виден лишь на материальном, то есть на том, что можно подержать и пощупать?» — одновременно с этим я пытался вспомнить, где рядом находится хотя бы одна фотолаборатория. — «Любая догадка требует подтверждения».

Расталкивая людей, локтями расчищая себе путь на поверхность и ускоряясь с каждой секундой, я все-таки преодолел турникеты и устремился в переход.

«Сигарет надо бы прикупить. Они мне уж точно понадобятся», — в ларек.

«Здрасти-здрасти», «Кент 4», деньги-сдача. Стоп.

— А вы не подскажите случаем, где тут поблизости фотографии распечатать можно?

— Ой, молодой человек, Вы такие вопросы задаете… Хотя, подождите, подождите… Здесь вот на пересечении Тверской с Никитским переулком, вроде, была фотостудия, не знаю осталась ли.

— В любом случае спасибо. И еще вопрос. Вам иногда не кажется то, чего на самом деле нет?

— Постоянно, — безо всякого удивления ответила продавщица.

— А что конкретно?

— Выходные. Вот просыпаюсь каждое утро, и кажется, что сегодня выходной, а на самом деле дуля с маслом, — на этой фразе мы вместе посмеялись и, распрощавшись, я продолжил путь.

Дорога до указанного места заняла от силы минуты три. Свернув в переулок и пройдя во двор, дверь в офис была открыта. Узкий коридор, увешанный фотографиями с просторов интернета. Душный свет потолочных светильников. Затертый линолеум и стойка ресепшена.

— Добрый день. Могу ли я чем-нибудь Вам помочь? — хорошо отрепетированной и, видимо, самой популярной фразой в этом закутке, на мой приход среагировала девушка в черной блузке.

— Добрый. Да, надеюсь. Снимки распечатать можно?

— Конечно. Сейчас пройдете до конца прямо, затем свернете направо и спросите Андрея. Он решит Ваши проблемы.

— Боюсь их не решит никто, — почти шепотом «подумал» я.

— Что, простите?

— Спасибо говорю.

С каждым шагом по коридору, создавалось ощущение, что стены неумолимо превращались в тески. Каждая фотография на стене как бы говорила «тебе конец, парень», а свет ламп морзянкой отбивал «выхода нет». В какой-то момент шаг перешел в бег, и я практически плечом выбил дверь в указанную комнату.

— Аккуратнее, б**! — крикнул человек с чашкой чая в руке.

— Простите. Вы Андрей? — уступил проход «встречной».

— Нет, Андрей это я, — в углу комнаты сидел парень за ноутбуком.

— Добрый день. Девушка на входе сказала, что можно к Вам обратиться с просьбой распечатать пару снимков.

— Да, конечно, не проблема. Давайте.

— Вот, — я протянул карту памяти молодому человеку.

— Так, посмотрим. Вам какие?

— Вот эту, — пальцем ткнул в снимок, сделанный в метро. — И, пожалуй, эту на всякий случай, — показал фото «нашего первого знакомства».

— Интересный кадр у Вас с журнальчиком, — уважением это назвать было нельзя, но интерес к снимку в глазах парня точно присутствовал. — Хорошо, присядьте на диван пока что. Через минуту все будет готово.

Я сел. Минута?

Да, что Вы говорите, по ощущениям, я тут сижу уже неделю, а то и месяц. Спектакль за спектаклем перед глазами проносились сегодняшние сцены. Белое платье. Взгляд, Что это все такое? На нервах ладони трением разогревают друг друга до температуры кипения. Что я увижу? Или не увижу сейчас? Минута? Две? Час? Достал сигарету — «у нас не курят» — покрутил в руках — убрал.

Сколько можно? Андрей, скоро там? Сердце набирало обороты с такой же легкостью, как и легендарный Bugatti Veyron при вдавливании гашетки в пол.

— Эмм, молодой человек.

— Да. Ну что, готово?

— Готово. Вот только не могу понять…

— Что такое? Что там?

— Да ничего особенного в принципе. Вроде некритично, но обложка не пропечатывается должным образом, — он протянул мне отпечаток.

— Вы шутите, да? Вы не видите ее? — на фотографии опять же была та самая девушка, теория постепенно находила свое подтверждение, нервы, как расстроенная гитара, звучали скверно внутри.

— Кого?

— Да… не важно, — расплатившись, я быстро покинул здание, подняв ветром бумажки на стойке приемной. 'Ну и, чего я добился? Что теперь делать? Куда идти? Кого искать? И стоит ли вообще искать? Может просто придерживаться плана? Тогда в Брюсов, тут квартал пройти до него. Только не дворами, вернусь на Тверскую и вперед,' — голова кружилась, ноги не подчинялись, сердце выпрыгивало из груди.

Потерявшись на мгновение в неожиданной толпе широкой Тверской, взглядом пронзая тонировки дорогих иномарок и пытаясь идти более-менее ровно, я уже был не рад идеи взять с собой рюкзак с аппаратурой. Бетонная глыба, обернутая в плотный брезентовый полиэстер с лямками, так и тянула к земле. Скоро парк, лавка и разгруженная спина. Уже немного.

Газетный переулок. Люди с чиабатта бифом за столиками макдоналдса, звон колокольни и запах свежего хлеба из монастырского ларька. Дом композитора. 'Полумесяц' лавки. Вот и финиш забега по маршруту с названием 'что за бред?'.

Даже здесь, в маленьком ничем непримечательном столичном парке кипела жизнь. Бурлила, я бы даже сказал: спринт-забеги мамаш с детскими колясками, которые заканчивались жаркими спорами по поводу правильного кормления их чад; бабульки, стоило только наклонить голову на бок, как горняки с альпенштоками, тростью преодолевали восхождение на вершину, название которой 'Почта — СберБанк'; подростки, машины, 'синие ведёрки', да даже птицы ни секунды не проводили на одном месте.

В тени дерева я сидел, как наблюдатель. Просто сидел и смотрел, но практически не замечал ничего происходящего вокруг. Естественно в голове было множество вопросов, которые размножались делением от основного, ну о нем Вы уже знаете.

Бутылка воды, сигарета… сигареты…

Время уходило, день стремительным снарядом улетал за горизонт. Так в раздумьях я и сидел до фонарей. Но все впустую. Надо выдвигаться в сторону дома. С мыслями заснуть, отбросить и удалить лишнее, все, что за один день стало неважно. Подумать о том, как в один миг вся жизнь может быть перечеркнута одной лишь фотографией и… её улыбкой…

Ночь была неспокойной. До полчетвертого под окнами выла сигнализация соседского внедорожника. На смену сигнализации прибежали дворняги и, судя по лаю, до пяти утра не могли что-то поделить. Потом я ворочался с бока на бок, подминая простынь и одеяло, которые к утру оказались на полу. Подушка мокрая. Не выспался ни разу. Голова гудит, подобно траулеру перед заходом в порт. Пробежка на кухню, чашка чая на завтрак. Телефонный звонок. В комнате бардак.

Где телефон? Опять под кроватью? Одеяло с простыней в стороны. Трубка к уху.

— Алло, алло. Людмилу Петровну