Друг по собственному желанию - Лана Бельская

— Ты сможешь его простить? Хотя бы простить, пусть даже не общаться с ни?

— Надеюсь. Сейчас точно нет, сейчас я слишком злюсь на него, но позже вполне возможно. Я не слишком сильна в ненависти, не получается у меня долго ее поддерживать. Я знаешь, сколько на папу злилась, когда он ушел? Неделю. Ровно до следующей нашей встречи, потом перестала. Не знаю, почему, но ненавидеть не смогла, даже не злилась уже. Немного горько было только.

Я молча обняла ее.

* * *

Ирина была счастлива. Роман не просто не обиделся на Влада, он еще и нашел компромиссное решение: переехать к нему. Женщина отказывалась недолго, делая упор на живущих с мужчиной детей. Но после знакомства с последними, любые сомнения насчет переезда улетучились. И Дана, и Вилен, который теперь даже позволил называть себя полным именем, а не болотной кличкой, были счастливы за отца. Как позже рассказала Дана, они на пару с братом пытались заставить утопшего в работе Романа ходить на свидания, но тот только отмахивался, угрожая переехать в отдельную квартиру и не пускать в нее никого, кроме собственного шофера. Дети просьбам не вняли, а отец не привел в действие угрозу, так что попытки сводничества продолжались.

После первого семейного ужина и оценки кулинарных способностей Ирины, Ил с фразой "Ну я же говорил, она шикарно готовит!" попросил женщину больше не съезжать, ибо "пусть теперь Влад оценит, чего лишился". На фразы о том, что ее сын "зажрался" и не ценит такого прекрасного общества матери, Ирина лишь улыбалась, заявляя, что Влад не такой уж и избалованный ее заботой.

— Ага, хоть раз бы поели то, что папа готовит — поняли бы, насколько мы вам рады! — Улыбаясь посмеивалась Дана.

Примирение и трогательное воссоединение двух семейств тоже прошло как по маслу, разве что Ирина стала свидетелем пары подзатыльников, которые парни отвесили друг другу: один Владу за плохое поведение, а другой Илу за то, что умудрялся скрывать родство с Ирининым ухажером.

Известие о том, что как Ирине, так и Владу необходимо будет две недели провести в другом городе, все восприняли спокойно. Дана посокрушалась, что готовить снова ей, Ил поворчал о том же, а Роман пообещал приехать на выходных: навестить Ирину и посмотреть на выставку.

* * *

Две недели прошли сложно, но продуктивно. Мих зверствовал напропалую. Он, вообще, после Мисски стал немного странным, постоянно твердя о "неуважительных подростках" и наотрез отказываясь пояснять свой новый пунктик. Чем ему не угодили школьники, знал только Слава, но тот молчал, как черепаха.

Конкурс стремительно приближался, наш номер мы знали вдоль и поперек, научившись двигаться правильно даже с закрытыми глазами. Когда Мих впервые предложил такой вариант тренировок и протянул нам черные банданы, мы послали его хором и не особо задумываясь. Второй раз он действовал жестче, буквально напялив те самые банданы нам на головы и пристукнув сверху, дабы неповадно было. Через пару дней мы привыкли и перестали вспоминать родственников Миха при случайных столкновениях.

В общем, эти две недели были бы скучными и довольно привычными, если бы не Влад. Видимо, он решил возместить пропущенный конфетно-букетный именно сейчас. Знаете, как это бывает: милые смс, вечерние звонки, даже цветы, не лично подаренные, а привезенные курьером, и огромная куча романтики. Однажды мне удалось раскрутить его на колыбельную перед сном, и теперь я заставляла его петь каждый вечер. Мне слишком нравился его голос, пусть он и был не идеальным, чтобы отказываться от этих ночных звонков. Однажды вечером он слишком вымотался, чтобы звонить, и отправил короткую смс с пожеланиями ночи. А я поймала себя на мысли, что заснуть без него трудно.

День конкурса пришел, как и всегда, неожиданно и безумно ожидаемо одновременно. Суеты не было: как-то получалось, что любые ответственные моменты мы встречали собранно и спокойно. Возможно, мы слишком суетимся во время подготовки, чтобы тратить силы на суету перед началом соревнований, не знаю.

— Просто посмотри налево. Офигеть, если мои глаза мне не врут! — Тихонько и ошарашено кивнула мне Ника.

— Зашибись.

В форменных цветах наших главных соперников маячила знакомая фигурка мальчика для приставаний. Ал, танцующий в молодой, но уже успевшей зарекомендовать себя на нескольких районных конкурсах команде, был весьма неплохим сюрпризом.

— И почему Лика об этом не говорила?

— Кто ее разберет? Мы же особо и не разговаривали, так что и сообщать было незачем. — Вполне логично. Выглядело бы странно: "Привет, меня зовут Лика, а мой парень, кстати, отлично танцует!".

— Привет, Ал! — Вежливость, она и на конкурсе вежливость.

— Привет, Лиза. Неожиданно видеть тебя здесь.

— Как и мне тебя. Ты с ними танцуешь? — я указала взглядом на четверку ребят, стоящих чуть в стороне.

— Я у них за капитана. А ты, как я вижу, с ними? — Он, в свою очередь, кивнул на смеющихся ребят. Капитан? Я приставала к капитану команды соперников, судя по смутно знакомым лицам оставшейся четверки, на глазах у этих самых соперников. Чудненько просто!

— И тоже за капитана. Ладно, удачи вам! С Ликой, кстати, все нормально? — Парень, впервые на моей памяти, широко улыбнулся и кивнул, пожелав нам удачи в ответ. Что ж, раз улыбается, значит, проблемы решены.

— Надеюсь, все команды успели пройти регистрацию, — раздался громкий голос одного из организаторов. — Капитаны команд, просьба пройти к сцене и вытянуть жребий. После пройдите к стойке регистрации повторно и сообщите. под каким номером будете выступать.

Ребята махнули мне, желая удачи. Идеальным было бы оказаться с последним номером, но судьба — та еще неуступчивая дама, вполне можно оказаться как первыми, так и в середине.

Зрительный зал был почти полон, на такие соревнования публика идет с большой охотой. Некоторые продолжали разминаться на сцене, кто-то спустился зал, поприветствовать знакомых. Я подошла к столу, выбирая "счастливую бумажку". Семерка. Из десяти. Не самый лучший, но и не самый отвратительный вариант, да и число счастливое.

Как вы понимаете, этим я успокаивала и себя, и ребят. Потому что придется постараться, чтобы зрители, чуть подуставшие за предыдущие шесть номеров, обратили внимание именно на нас. Но, с другой стороны, в своем номере мы уверены, так что незачем паниковать. Последние слова принадлежали строгому Михе, который пару минут назад весело ржал (по-другому и не скажешь) вместе со Славой и Стасей, но, кинув взгляд на Ала, поморщился и перестал веселиться. И чем ему Алик не угодил? Сидят всей компанией в зале, в