Дорога без конца - Игорь Вереснев

случилось всё не с ним, а с героем одного из его романов. Андрей снова превратился в её ровесника, теперь навсегда. Коцюбе вечную молодость подарил креатрон Путников, Лесовскому же её обеспечивали технологии Лабиринта — и именно в этом крылся подвох! Корневые доминанты не ограничивали свободу её передвижения, не пытались принуждать к чему-то насилием или обманом. Елена сама, не понимая того, передала им в руки «пульт управления» собственными чувствами. Они не просто воскресили Андрея, они сделали его своим инструментом. Превосходным инструментом! Андрей мог существовать исключительно в пределах ментального пузыря, но уж тут он будет существовать столько, сколько понадобится, хоть тысячу лет, хоть миллион — терпение у Минотавра Лабиринта нечеловеческое. Бесконечный бег по кругу.

Однажды Елена не выдержала, заговорила об их нынешнем существовании. Андрей не понял: «Белка, ты что?! Помнишь, мы с тобой мечтали о Зазеркалье? О мире, где у людей нет злобы, нетерпимости, страха? Так это оно! Ты разве не чувствуешь, как легко здесь дышится? Я здесь написал больше, чем за всю предыдущую жизнь! Как жаль, что мы не сразу его нашли…» Он действительно был счастлив, не мог и не хотел видеть оборотную сторону «рая». Что она могла сказать ему на это? Когда-то они сбежали от спецслужб Евроссии, от любознательных вивисекторов пресловутого Сектора «сигма»… чтобы попасть в сети экзекутора куда более изощрённого. «Не я здесь задаю вопросы» — сказала Коцюба Леночке Пристинской. Сказала, чтобы не напугать, не убить в зародыше надежду победить. В этой фразе были и правда, и ложь одновременно. Она не задавала вопросов, потому что этого не требовалось. Ответ на любой вопрос Минотавр Лабиринта вкладывал в её сознание прежде, чем тот успевал сформироваться. Она ведь была его любимой игрушкой.

Джакоб Бова прожил долгую жизнь, сто двадцать биологических лет, оставаясь бодрым и полным сил — в его распоряжении были лучшие геронтологические технологии Земли. Но он хотел куда большего. Джакоб Бова искал, где проходит граница между личностью и неделимой сущностью, пытался понять, как личность связана с биологической оболочкой, как происходит взаимодействие на энергетическом, астральном, ментальном уровнях и главное — что есть смерть, а что — бессмертие. Именно он ввёл в обиход термин «доминант» и стал первых из них. Первым и на целое столетие единственным.

Попытки воскресить, «переподключить личность» тогда окончились крахом, теория «биологического терминала» оказалась ошибочной. Физическая оболочка была неотъемлемой частью человека. Отпочковавшаяся от вселенской сущности личность формировала её под себя, и любая другая оказывалась для её повторного воплощения неприемлемой. Идея выращивать клонов витала в воздухе, технологических препятствий у Фонда «Генезис» для этого не было, а прочие в расчёт не принимались. Но тела клонов оказались непригодными, как и все прочие. Следующую подсказку дала Эллис Малкольм: необходима не только генетическая идентичность носителя, но и его квантовое состояние. Догадка была гениальной, воскрешение удалось!.. Однако люди, вернувшиеся из информационной бездны, сходили с ума и умирали, исследования зашли в тупик. Тогда Джакоб Бова принял решение, ставшее судьбоносным. Он решил умереть, посчитав, что первопричина неудач — его закостеневший, утративший гибкость разум.

Но уйти, не передав накопленный опыт приемнику, он не хотел. Четыре года он выбирал мальчика с уникальными когнитивными способностями, чьи синаптические связи максимально соответствовали его собственным. Затем одиннадцать лет обучал его на всех уровнях познания. Имя, полученное мальчиком при рождении, не сохранилось в анналах Фонда. Личность наставника так глубоко отпечаталась в нём, что запомнили его как Джакоба Бову Второго.

Но при том он не был ни биологическим, ни информационным клоном своего предшественника. Это помогло ему направить исследовательские группы Фонда по новому, неожиданному пути. Разгадка предыдущих неудач была найдена: рождённый в кувезе клон обладал собственной личностью, и когда воскрешаемый пытался отобрать его физическую оболочку, битва заканчивалась гибелью обоих. Традиционные методы клонирования не годились, требовалось получить «ничейное» тело.

На решение задачи Фонд бросил все ресурсы и через восемь лет создал технологию, позволяющую добиться личного бессмертия. Однако владел нею единственный человек на Земле, единственный доминант — Джакоб Бова. Великая любовь заставляла его соединиться с тонкими телами тысяч своих ближних, он пытался всех их уберечь от смерти. Но силы человека не безграничны, Джакоб Бова надорвал их. По примеру учителя он готовил себе приемника, но дело до конца не довёл. И главное, не сумел передать ему доминант-узы. Новому президенту «Генезиса» пришлось многое навёрстывать самостоятельно, погружаясь в глубины сущего, чтобы добыть хранящуюся во вселенском архиве информацию и стать настоящим Джакобом Бовой — Третьим.

Ошибку предшественника он не повторил — лишь Бог способен вместить в себя любовь к каждому из своего народа. Богом Джакоб Бова себя не считал — пока. Потому передавал знания и умения близким, скрупулёзно выращивая доминант-дерево. Не тысячи, а всего несколько десятков узелков следует держать в руке. Но каждый из привязанных держит свои узелки, а те — свои. И ещё одно понял Джакоб Бова: Земля — неподходящее место для его народа, Земле предназначено остаться территорией орков. Светлому бессмертному народу требовался собственный мир.

Не иначе, Мироздание услышало его мечты. Или их услышали Путники? Планета Лабиринт была преподнесена Фонду «Генезис» на блюдечке с голубой каёмкой. Она подходила настолько идеально, что в природное её возникновение могли верить разве что орки с их усечёнными к-цепочками. В глубинах Внутреннего Океана Джакоб Бова основал Райский Сад и заселил его детьми, мальчиками и девочками. Исключительно прочная и гибкая информационная структура позволяла им погружаться в глубины сущего, а юный возраст избавлял от ужаса перед небытиём. Они собирали информацию о гениях, заархивированных до создания доминант-дерева и о тех, до кого Фонд «Генезис» не успел дотянуться. Разумеется, повторно воссоздать личность не получится, но скопировать самое значимое в себя — вполне. Джакоб Бова выращивал собственных гениев, Иорико Танемото стала первым созревшим плодом Райского Сада. А ещё Джакоб Бова, осторожный и дальновидный политик, создал резервную копию генетического банка своего народа и базы знаний, добытых Фондом. Автономный самораспаковывающийся архив.

Последним его деянием была подготовка преемника. Перед Джакобом Бовой Четвёртым лежала торная дорога на века вперёд, чётко и ясно просматривающиеся варианты вероятного будущего. Но в первый же год его правления будущее внезапно изменилось. Куратор внешней разведки, вице-президент Фонда «Генезис» раздобыл информацию об артефакте Путников на планете Горгона. А затем девятилетний мальчик, обладающий знаниями и памятью тысячелетнего мудреца, получил по-настоящему божественный подарок — созданное Путниками существо, именуемое Елена Коцюба.

Поражающие воображение землян доминант-технологии «Генезиса» имели весьма неприятный изъян: для существования в трёхмерной реальности человеку требовалась