Дорога без конца - Игорь Вереснев

Она была слишком ошеломлена, увидев обступивших её людей, — тех самых, что убивали её, — ощутив прикосновение их рук. Инстинктивные стыд и отвращение заставили хотеть одного — поскорее прикрыть наготу. Лишь когда эластик комбинезона обтянул вернувшие былую пышность формы, Елена опомнилась. Так не должно быть! Интервал между записью ментообраза и пробуждением должен исчезнуть из её жизни. На это она надеялась, согласившись устроить «стриптиз» перед своими будущими экзекуторами, а затем играя роль бесчувственной мишени, в то время как невыносимая боль рвала не тело, но душу.

«Почему я всё помню?! — не в силах перебороть отчаяние, мысленно крикнула она Половинке. — Откуда у меня ТАКИЕ воспоминания?! Ты специально это устроила? Зачем?!» «Может быть, так тебе будет легче…» «Легче — что?! Что я должна сделать? К какой жути ты меня готовишь?!» Нет ответа. Стены Лабиринта слышат не только слова, но и любую неосторожную мысль. На Горгоне они не знали этого и едва не проиграли, а теперь ставки куда выше, и противник не повторит ошибок. Вот только он не догадывается, что их две в одной: кукла и кукловод. Пусть господин Корриган пытается понять замыслы Елены Пристинской, угадывает её тайные желания. У куклы нет замыслов и желаний. Есть лишь ниточки, за которые дёргает незамеченный «сапиенсами» Лабиринта кукловод. И бесконечное доверие к этому кукловоду. Потому что единственная надежда победить — не знать будущего. Ни одного, просчитанного противником варианта.

Глава 18. Камень за пазухой

Миссию на Лабиринт Берг мог считать успешной. Во-первых, изуверский урок завершился благополучно, Лена Пристинская осталась жива и здорова, а пятёрка избранников получила обещанную технологию бессмертия. Во-вторых, он выполнил просьбу Дианы, ничего об этой самой технологии не узнал. Ощущал себя полным кретином, пока члены его делегации постигали секретные премудрости Лабиринта, но вытерпел. Единственное, что у него не получилось — он не смог удержать Уну на поверхности. Она таки увязалась следом за Танемото, заглянула в их пресловутые ментальные дебри. И увиденное её изменило. Впрочем, не её одну. За тот неполный час, пока длилась финальная стадия обучения, люди, прибывшие с Бергом на Лабиринт три дня назад, сделались совсем иными, незнакомыми. Чужими.

Вечером третьего дня принимающая сторона устроила прощальный банкет. Точнее, это следовало назвать прощальным дружеским ужином в непринуждённой обстановке. Но перед тем случилось одно немаловажное событие: Корриган предложил обсудить некий дипломатический момент. Он не настаивал на разговоре с глазу на глаз — присутствие Паппе дозволялось.

Рабочий кабинет Корригана располагался здесь же в информационно-аналитическом центре, так что ехать никуда не пришлось. Они успели всё обговорить и решить, пока Рейнфорд отвозила ошеломлённо-восхищённую делегацию в гостиницу. Присутствовали пятеро: Корриган, Танемото, Пристинская, Берг и Паппе.

— Лабиринт выполнил условия поставленного Землёй ультиматума, — сразу перешёл к сути вице-президент. — Но так как Фонд «Генезис» не планирует возобновлять деятельность на вашей планете, необходимо подумать о новом формате дипломатических отношений. Я знаком с неспешными процедурами вашего Всемирного Совета, поэтому предлагаю временное решение. Завтра «Солнечный Ветер» стартует в направлении Земли. Елена любезно согласилась отбыть на нём в качестве нашего официального посланника. Взамен я был бы рад видеть вас, господин Берг, в аналогичной роли здесь. До тех пор, пока Земля не назначит официального посла. Своих сотрудников вы, разумеется, можете оставить при себе.

Рихард закашлялся от неожиданности, быстро взглянул на Паппе. Глаза женщины сверкали. Она не просто согласна была задержаться здесь — ей хотелось остаться на Лабиринте. Открытие неожиданное и неприятное. Зато Пристинская особой радости не выказала. Она старалась выглядеть невозмутимой, скрыть эмоции. Будто она могла их скрыть от Берга!

— Право, не знаю… — Берг вдруг наткнулся на взгляд Танемото. «Соглашайся», — говорили тёмные миндалинки. — Но почему бы и нет? Предложение мне кажется вполне здравым и дальновидным.

Корриган приподнял бровь и даже голову чуть склонил на бок, разглядывая советника.

— Приятно, что наши мнения сошлись хотя бы в этом. Значит, так и поступим.

— Госпожа Пристинская одна отправится на Землю? Без положенного посланнику сопровождения и охраны?

— Разве ей что-нибудь угрожает? Думаю, все правительства Земли с удовольствием окажут содействие такой прекрасной женщине. А вы кого планируете привлечь?

— Со мной в качестве секретаря останется мисс Паппе. С ребятами я переговорю. Как они решат, так и будет.

— Замечательно, — Корриган улыбнулся. — Тогда едем ужинать.

Прощальный ужин-банкет проходил в конференц-зале гостиницы. Присутствовали только участники семинара, так что поместились за одним столом. Вперемешку — земляне и граждане Лабиринта, одиннадцать человек. Одиннадцать потому, что охранников за столом не было: Шпидла нёс службу снаружи в коридоре, а Ламонов забился в дальний угол, пытаясь быть невидимкой. Хотя какой в этом смысл, когда у тебя роста под два метра, Ржавикина не понимала. Она вообще не понимала необходимости выставлять охрану после случившегося сегодня. Берг странный! Он что, не участвовал в погружении? Не смог? Глупости, у него для этого достаточно сил. Не захотел? Тогда оставалось его пожалеть. Ребят-охранников тоже. Анита с трудом понимала, как она сама могла столько лет оставаться незрячей. Можно считать, эти годы прошли зря. Но теперь-то всё изменится!

На Лабиринте всегда готовили превосходно, но ради банкета повара превзошли сами себя. Анита размеренно, без спешки, попробовала все блюда, каждому отдала дань уважения. Но главное угощение было не на столе. Люди, собравшиеся здесь — вот кого Аните хотелось «дегустировать» снова и снова. Прежде они казались ей странными, непонятными и — чего уж там! — неприятными. Сейчас она видела их по-иному. Они все без исключения были замечательными! Да, разными, да, непохожими друг на друга, у каждого свои привычки и особенности. Но они знали, понимали и ощущали то же, что и она. Сегодняшний день изменил их так же, как её.

Нина. Куда подевалась вечно зажатая девочка-аутистка? Нина Дорадо словно расцвела, превратилась в настоящую красавицу. Алое бархатное платье подчёркивает смуглую теплоту её кожи, блеск карих глаз. Даже глубокое декольте, оставляющее маленькие грудки почти открытыми, не заставит её смущённо сутулиться.

Таналь. Прежде он вечно путался в словах чужого языка. Теперь это его не тревожит. Шпарит на чудовищной арабо-английской смеси, но ведь все понимают! Шутит, сыплет забавными историями, время от времени шепчет что-то на ушко Нине. И сидящей по другую руку от себя Аните не забывает оказывать знаки внимания. О да, этот мужчина может позволить себе гарем!

Джаеш Тхакур более не выглядит надменным индюком. Он настоящий джентльмен,