Дорога без конца - Игорь Вереснев

— Что делаем дальше? — она обернулась к Корригану, озвучивая вопрос, интересующий всю делегацию.

Корриган посмотрел на часы, развёл руками:

— Думаю, нам стоит сделать перерыв на ланч. Господин Хао Зэн наверняка проголодался.

— Нет, не стоит. Господин Зэн потерпит.

Явление нового персонажа было столь неожиданным, что многие в зале вздрогнули и все как один обернулись. Возле распахнутой двери стояла миниатюрная японка. Сделавшийся за три дня привычным комбинезон местного покроя, округлое лицо с острым подбородком, тёмные волосы, маленький рот, глаза-миндалины. В руках — десантный бластер. За спиной японки переминался с ноги на ногу верзила-Ламонов, сконфуженно поглядывая на свои пустые руки. Бластер был его.

На миг Ржавикиной показалось, что сейчас начнётся пальба, и надо немедленно падать на пол, прятаться. Однако Шпидла не то, что стволом оружия, но и глазом не повёл в сторону неожиданной визитёрши. И Паппе осталась сидеть на полу. Возможно потому, что ладонь Берга властно легла ей на плечо, пригвоздив к месту.

Корриган улыбнулся, поднялся с дивана, подошёл к японке, по-дружески обнял за талию.

— Разрешите представить вам Иорико Танемото, доминанта нашей Елены. Она обучит вас тому, что не вошло в документацию.

Хао Зэн шумно выдохнул:

— Любите вы эффекты, госпожа Танемото. Хорошо, давайте обойдёмся без ланча. Приступим к воскрешению?

Танемото внимательно посмотрела на него, обвела взглядом всех членов делегации. И отрицательно покачала головой:

— Нельзя воскресить того, кто пока жив.

Делегаты переглянулись.

— В чём здесь подвох? — снова спросил китаец. — Мы должны ждать, пока госпожа Пристинская скончается?

— Нет, ждать не будем. Мы умертвим её. Вернее, вы умертвите.

В зале повисла мёртвая тишина. Признаться, такого поворота Ржавикина не ожидала. Она подозревала, что фраза о невозможности тиражирования была произнесена не случайно. Но такое…

— Нет, — решительно заявил Джаеш Тхакур. — Я не убийца.

— Да-да, — поспешил поддержать его Хао Зэн. — На такое и я не подписывался!

— Как пожелаете, — развёл руками Корриган. — Я вызываю мисс Рейнфорд, она проводит вас в гостиницу. А мы продолжим.

— Это наглый обман! — взвился китаец. — Вы не выполнили обещанного! Не передали нам технологию в полном объёме!

— Это вы отказались перенять её у нас в полном объёме.

— Вы поставили неприемлемые условия! Никто не согласится на них!

— Я согласна…

Ржавикина не разобрала, кому принадлежит едва слышный голосок. И лишь по тому, как от изумления расширились узкие глазки Хао Зэна, поняла — Нина!

Таналь Кассис прокашлялся, ударил себя кулаком в грудь:

— Девочка не бояться — Кассис совсем не бояться!

Корриган благосклонно кивнул:

— Замечательно. Консорциум Свободных Корпораций и Арабская Лига получат доступ к технологии бессмертия.

Джаеш Тхакур и Хао Зэн переглянулись. Китаец скривился:

— Вы не оставляете выбора. Я вынужден присоединиться к этому безумию ради высших интересов.

— Да, — подтвердил индус. — Я тоже.

— Выбор есть всегда, — пожал плечами Корриган. Повернулся к Аните: — А что скажет мисс Евроссия?

Ржавикина мысленно пискнула от ужаса. В секторе «Сигма» ей не раз приходилось делать выбор между жизнью и смертью. Но там были пациенты, за чьи жизни она боролась до конца. А здесь… Доказательства слишком зыбкие, слишком многое нужно приять на веру. Она старалась не встретиться взглядом с Пристинской. Но на Берга не посмотреть не могла.

Советник еле заметно покачал головой. Это было неожиданно. Он освобождает её от долга перед Евроссией?! Но кто освободит от жажды Истины? Быть в шаге от неё и не прикоснуться? Зачем тогда жить?

Анита кивнула:

— Я участвую. Как вы планируете это сделать?

Танемото смерила её взглядом, хмыкнула. Вручила бластер опешившему Кассису, вынула из кармана комбинезона ампулу. Протянула:

— Держите, доктор, это по вашей части. — Затем повернулась к Бергу: — Господин советник, уступите даме место, пожалуйста.

Берг поспешно поднялся с кресла, пошёл в противоположный угол зала. Только сейчас Ржавикина заметила, как сильно он взволнован. Старается выглядеть невозмутимо, но получается плохо. И ещё — он то и дело бросает взгляды на Танемото. Удивлённые, даже растерянные взгляды.

Тем временем Пристинская заняла своё прежнее место в кресле. Откинулась на высокую спинку, положила руки на подлокотники.

— Пожалуйста, закатайте рукав, — попросила Анита, не поднимая глаз на пациентку.

Выполнить просьбу та не успела.

— Нет, поступим иначе, — объявила Танемото. — Раздевайся. Пусть гости видят, что никакого подвоха нет. К тому же костюм тебе ещё пригодится.

Вновь в учебном зале повисла тишина. Пристинская недоверчиво посмотрела на японку, но подчинилась, встала, начала раздеваться. Она делала это спокойно и невозмутимо, лишь мочки ушей чуть-чуть порозовели. Зато Аниту бросило в жар, словно не Пристинской, а ей предстояло оказаться нагой в перекрестье взглядов. Хотелось отскочить в сторону, сбежать… но это выглядело бы вовсе глупо.

Под комбинезоном на Пристинской не было ничего, так что процедура много времени не заняла. Елена аккуратно сложила одежду, повинуясь кивку Танемото, отнесла к креслу ментоскопа. Вернулась, снова села. Спросила:

— Больше от меня ничего не требуется? Теперь я могу спокойно умирать?

Вопрос наверняка адресовался Танемото, но та не ответила, и взгляды всех присутствующих скрестились на Ржавикиной, на ампуле в её руке.

«Ты в самом деле введёшь ей яд?» — Анита вдруг почувствовала, что сознание её начинает раздваиваться. — «Убьёшь пациентку?!» — «Это эксперимент! Вон, лежит здоровое тело Пристинской. А это наверняка больное. Обычная трансплантация, донор и реципиент». — «И какой же орган ты собираешься пересаживать?» Две половины сознания ожесточённо спорили между собой, но тело выполняло привычную, доведённую до автоматизма работу. «Если бы это была экспериментальная трансплантация мозга, тебя бы устроило?» Большой палец левой руки лёг на сгиб локтя пациентки, придавил вену. «А предположим, что найдена зона, ответственная за формирование личности, и трансплантировать достаточно только её?» Присоска ампулы коснулась кожи. «А если зону можно сократить до одной клетки? До одной молекулы? До атома? До электрона, которому мы обязаны сознанием?» Пальцы сжали ампулу. «До мельчайшей частицы материи? До — ничего?!»

— Спасибо доктор, достаточно.

Голос Танемото над ухом заставил Аниту вздрогнуть. Она разжала пальцы, пустая ампула с тихим чпоком отклеилась от кожи, упала на пол. Ржавикина уставилась на тело в кресле. Она не спросила, насколько быстро действует яд! Пальцы метнулись к запястью Пристинской. Пульс был, слабый, но ровный. И он не замедлялся. Мышцы пациентки, вместо того, чтобы расслабиться, напряглись, затвердели. Женщина в