Революция и музеи. Судьбы московских древневосточных коллекций (1910–1930 гг.) - Ольга Владимировна Томашевич

После того как Министерство получило отзыв Академии наук, оно обратилось к директору МИИ и попечителю Московского учебного округа 29 мая 1915 г.[828] 30 сентября 1915 г. в МИИ и попечителю Московского учебного округа поступает дополнительное отношение, к которому прилагаются 14 номеров «Revue Biblique», в которых были опубликованы вещи из коллекции П. Г. Устинова[829].

Первый документ дела о закупке коллекции П. Г. Устинова в ОР ГМИИ датируется 15 июня 1915 г. – это письмо директору МИИ В. К. Мальмбергу от попечителя (управляющего) Московского учебного округа[830]. Из него следует, что незадолго до этого (т. е. в мае 1914 г.!) проживающий в Лондоне П. Г. Устинов подал в Канцелярию Его Императорского Величества по принятию прошений прошение о приобретении в государственную собственность собранной им коллекции переднеазиатских древностей[831]. В письме сказано, что в прошении был затронут вопрос о продаже этого собрания «для этого именно Музея», хотя само прошение озаглавлено «О покупке Музеем Изящных Искусств имени Императора Александра III в Москве или другим, собранных коллекций Ближнего Востока». Вероятно, в ходе переписки с Б. А. Тураевым П. Г. Устинов, предлагавший свое собрание Санкт-Петербургскому университету[832], захотел, чтобы его коллекция попала именно в Музей изящных искусств: «каким событием казалось бы мне, москвичу, странствие коллекции в город моего рождения»[833]. Канцелярия Его Императорского Величества направила прошение в Министерство народного просвещения[834], а Департамент народного просвещения поручил ведение этого вопроса попечителю Московского учебного округа, а он, в свою очередь, приложив копию заключения по этому делу Императорской академии наук, отправил 29-го мая 1915 г. директору МИИ запрос о получении отзыва на данное предложение.

Судя по всему, решение вопроса о рассмотрении данного дела несколько затянулось, поскольку 30 сентября 1915 г. Департамент народного просвещения вновь отправляет запрос попечителю Московского учебного округа, а он, в свою очередь, повторно отправляет письмо директору МИИ 7 ноября 1915 г.[835], прилагая 14 номеров журнала «Revue biblique». В письме от 13 декабря 1915 г. директор Департамента народного просвещения прямо указывает попечителю Московского учебного округа на требование Канцелярии Его Императорского Величества ускорить подготовку отзыва[836].

Трудно сказать, была ли вызвана задержка в принятии решения сомнениями Б. А. Тураева в качестве коллекции П. Г. Устинова и необходимостью заручиться поддержкой и одобрением зарубежных коллег или же просто сезоном летних отпусков и археологических изысканий. Так или иначе, 15 декабря 1915 г. директор МИИ отправляет письмо попечителю Московского учебного округа, прилагая отзыв профессора Б. А. Тураева, с просьбой о приобретении коллекции, которая имеет серьезное значение для археологии и значительно расширит коллекцию Отдела классического Востока[837].

Сохранился и отзыв Бориса Александровича, в котором он решительно выступает за покупку коллекции в государственную собственность[838]. Из этого отзыва становится ясно, что если у профессора и были какие-то сомнения насчет ценности этой коллекции, они давно исчезли, поскольку, как он выяснил, эта коллекция «давно пользуется известностью в ученом мире», а «некоторые предметы коллекции удостоились воспроизведения на страницах трехтомной Histoire ancienne des peuples de l’Orient classique Масперо, другие постоянно появляются в издании и описании в книжках журнала „Revue biblique“ (в отделах „Melanges“ и „Chronique“), составляя предмет занятий ученых палестиноведов Vincent, Jausseu, Clermont Ganneau и др.»[839]. Более того, за приобретение коллекции Лувром выступает хранитель, известный специалист по сиро-палестинской археологии Рене Дюссо, который «еще в 1911 году завел по этому поводу переписку и высказывался, что место коллекции в Лувре „la place es là et non ailleurs“[840] и что имя содержателя будет там „associè à ceux de M.M. de Saulcy, Clermont-Ganneau etc.[841] и le Louvre possederait une collection incomparable“»[842].

Б. А. Тураев отмечает, что «Устинов не пошел на заманчивые предложения и предпочел видеть свое собрание на родине, в родной Москве, где оно было бы прекрасным дополнением к знаменитой аналогичной коллекции другого русского собирателя и ученого В. С. Голенищева», еще раз подтверждая предположение о том, что сам П. Г. Устинов хотел, чтобы его коллекция попала в Музей изящных искусств. Б.А. Тураев завершает свой отзыв сетованиями по поводу пробелов в русской науке, вызванными тем, что наше государство крайне пассивно в области археологических исследований в Передней Азии, и тем более в такой важной для нас с религиозной и культурной точки зрения стране как Сирия. Впрочем, в этом отношении мало что поменялось и по сей день.

Спустя два дня, 17 декабря 1915 г. В. К. Мальмберг отправляет попечителю Московского учебного округа еще одно письмо, с приложением отзыва о коллекции П. Г. Устинова хранителя Лувра Р. Дюссо[843]. К сожалению, копии отзыва в ОР ГМИИ не сохранилось[844].

В РГИА также сохранилось три документа, датирующихся началом 1916 г. В первом из них, из Министерства народного просвещения Главноуправляющему Собственною ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА Канцеляриею, отправленном ему с отзывами Академии наук, профессора Б. А. Тураева и директора МИИ, сказано, что сохранение собрания «как национального достояния, для России в целом ли составе или в наиболее ценной части, представлялось бы безусловно необходимым, при чем желательно принять соответствующие меры к предотвращению возможной продажи коллекции чрезвычайно в ней заинтересованным иностранным учреждениям»[845].Министерство даже готово было организовать командировку ученых из Эрмитажа и МИИ в Лондон для ознакомления с коллекцией и ее оценки. Специалисты из МИИ, по мнению министерства, также могли бы принять решение о передаче всей коллекции в МИИ или распределению между отечественными музеями.

Получив данную докладную, Главноуправляющий Собственною ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА Канцеляриею 25 февраля 1916 г. пишет прошение императору о разрешении на передачу прошения Устинова министру народного просвещения для доклада императору[846]. Император выдал на данное прошение положительный ответ, и на следующий же день главноуправляющий передал все документы министру народного просвещения[847].

Это все, что известно на сегодняшний день о попытках покупки коллекции П. Г. Устинова для Музея изящных искусств. Покупка в итоге не состоялась. Документы ОР ГМИИ сохранили для нас далеко не всю информацию, и мы не знаем, что происходило с этим собранием и переговорами о его судьбе после указанных событий начала 1916 г. Более того, из сохранившихся документов не известен даже его объем и состав.

На папке с делом № 188 указано, что коллекция Платона Григорьевича поступила в Университетский музей в Осло в Норвегии. Однако благодаря новой статье, посвященной коллекции П. Г. Устинова (авторы – Р.