Боевая техника русской армии в огне Первой мировой войны - Алексей Владимирович Олейников

наиболее крупные силы немцев. Восточное направление ветра хотя и было допустимым, но в этом случае часть газовых батарей второго химического участка бездействовала – из опасения задеть часть русских позиций. Первая линия вражеских окопов находилась от участка газопуска на расстоянии 800 шагов, а на флангах – до 1100 шагов.

Но вплоть до 11 октября упорно и настойчиво дули западные ветры. Лишь в ночь на 9 октября появились признаки восточного ветра – но в 22 часа ветер превратился в северный, что исключало возможность атаки.

11 октября к 14 часам ветер стал принимать северо-восточное направление, погода была пасмурная, ожидались осадки. Но так как падение давления прекратилось, присутствовал лишь мелкий туман, который почти исчез к вечеру. В 15 часов 30 минут начальник штаба 2-й гренадерской дивизии был проинформирован о благоприятном направлении ветра. Команда получила приказ о готовности к газопуску к 19 часам.

С 18 часов 20 минут метеоинформация стала поступать с участков на контрольную станцию каждые 20 минут – и немедленно по прямому проводу химической команды сведения передавались в дивизию. Расхождений информации, поступавшей с участков, с показаниями флюгера контрольной метеостанции не наблюдалось. В 21 час ветер принял восточное – северо-восточное направление и продержался до 24 часов, изменившись после часа ночи на восточное – юго-восточное.

Период между 21 и 24 часами 11 октября и был использован для атаки.

С наступлением сумерек 6-я химическая команда выдвинулась на передовую. Нужный ветер был устойчивым, но слабым (до 2 метров в секунду). Ветер стлался по земле, не формируя вихрей и восходящих потоков, и должен был медленно и ровно отнести всю газовую волну на высоту 92.8.

Гренадеры были отведены назад – чтобы не мешать работе бойцов-химиков (на передовой остались пулеметчики и стрелки-наблюдатели).

Ровно в 22 часа 40 минут начался газопуск с нечетных батарей.

Густое газовое облако, с силой вырываясь из батарей и поднимаясь на высоту до полуметра, затем постепенно оседало и медленно, но неотвратимо, сплошной стеной ползло к противнику, периодически рассекаемое огнем русских пулеметов. Этот огонь велся не случайно – солдаты противника, спасаясь от газовой волны, не могли выпрыгивать на бруствер или иную возвышенность – пулеметным огнем они загонялись в свои отравленные окопы и ходы сообщения.

Как только газовая волна дошла до 1-й линии окопов противника, немцы подняли сильную тревогу – послышался шум, звуки рожков и металлические удары. В окопах загорелись костры – довольно редкие и слабые. Горели они недолго.

Через 7–8 минут германцы открыли по русским окопам мощный винтовочно-пулеметный огонь, который через несколько минут стал ослабевать и затем вовсе прекратился. Открытый немцами через 40 минут артиллерийский огонь был слаб и также быстро прекратился.

Вслед за газобаллонной атакой русская артиллерия нанесла по противнику удар химическими снарядами – артиллерийский огонь был настолько мощным и интенсивным, что через полчаса превратился в ураганный.

Через двадцать минут четные газовые батареи (большие баллоны) выпустили вторую газовую волну – эта атака продолжалась 35–40 минут.

И, наконец, после 24 часов, из не задействованных ранее батарей (во время первого и второго газопусков они дали утечку и были выставлены на бруствер) была выпущена третья волна.

Расширявшееся по пути движения газовое облако, под влиянием ветра склоняясь к востоку, захватывало все новые участки позиций противника. Почти идеально ровная открытая местность, благоприятные метеорологические условия и значительное количество выпущенного газа (640 кг сжиженного газа в минуту на километр) привели к серьезному проникновению газовых волн в тыл противника – на 10–12 км. Отравляющее действие хлора сказывалось на 8–9-километровом расстоянии.

К 1 часу 15 минутам передовые окопы были деактивированы – очищены от скопившегося в них газа, и начальник боевого участка получил сообщение, что гренадеры вновь могут их занять.

Выдвинутые вперед разведчики-гренадеры и резчики колючей проволоки настойчиво продвигались к вражеским заграждениям. Атмосфера была отравлена химическим ядом. Сопротивляться было некому – и уничтожение немецких проволочных заграждений проходило успешно. Работа шла до рассвета, но прорвать все ряды проволочных заграждений все же не удалось. Разведчики насчитали свыше 20 (!) рядов густо сплетенной колючей проволоки.

Заметив с рассветом работающих у проволоки гренадер, немцы открыли по ним сильный винтовочно-пулеметный огонь – преимущественно с флангов. Отход разведчиков и резчиков был совершен под прикрытием мощного огня русской артиллерии.

Результат этой газовой атаки был значительным.

Ценой относительно незначительных потерь был парализован крупный боевой участок противника, а располагавшиеся на нем войска понесли крупные потери – артиллерийские наблюдатели сообщали штабу дивизии, что в течение целого дня (!) 12 октября по дороге от Дубово к Барановичам и обратно шли санитарные транспорты немцев, эвакуировавшие погибших и отравленных солдат и офицеров.

Но, говоря об относительно незначительных потерях, следует помнить, что они пришлись на специалистов своего дела – бойцов 6-й химической команды (от последствий газовой атаки умер один и было отравлено и эвакуировано в тыл 20 бойцов постоянного и 48 бойцов переменного состава команды, получивших раздражение слизистых оболочек легких и бронхов различной степени тяжести), 3,5 часа работавших в клубах ядовитых газов – для сбережения пота и крови своей пехоты.

Газовая атака в ночь на 13 октября 1916 г. Участок 15-го армейского корпуса[142]

Атака предполагалась в межозерном промежутке – между оз. Волчино и Литвины. Этот участок представлял собой пересеченную местность, отлого спускающуюся к неприятелю и затем снова поднимающуюся к вражеским окопам. Часть позиции противника пролегала по так называемой «Березовой роще». Лощина, идущая параллельно окопам, могла стать некоторым препятствием для продвижения газовой волны – ведь ее часть могла остановиться в лощине, не дойдя до окопов противника. Но «Березовая роща» играла на руку атакующим – задерживая газы на самой позиции противника, она увеличивала продолжительность действия отравляющих веществ.

На данном участке фронта были установлены в окопах первой линии 8 метеорологических наблюдательных пунктов. В районе километра от передовой линии, в блиндаже для начальника 6-й дивизии была организована контрольная метеорологическая станция. Последняя была соединена телефонной связью с наблюдательными пунктами в окопах, со штабом занимавшего позицию 21-го пехотного Муромского полка и с начальником химической команды прапорщиком Карбоненко.

Наблюдения начались с 30 августа и производились ежечасно. Сведения передовых наблюдателей поступали на центральную станцию, а оттуда к начальнику химической команды, где перерабатывались и отсылались начальнику Военно-метеорологического отделения при штабе армии прапорщику Гейнцу. Последний изучал получаемый материал и делал соответствующие выводы. Было установлено, что наиболее выгодными для производства атаки надо считать восточные и восточно-северо-восточные ветра скоростью не менее 2 метров в секунду.

Первоначально баллоны были помещены в блиндажах гондольного парка 8-й парковой