Невозможно забыть - Юлия Витальевна Кажанова

просто мука и вода, но это ведь доставка! Хочешь прокормить и подружку, плати и за неё. – И тут я понимаю, зачем он оставил Мелиссу. Хочет вытащить из меня больше.

– А если я скажу, что у меня нет таких денег?!

– Не ври. Я знаю, что ты вступила в права и всё переоформлено на тебя. Твои счета пополняются ежедневно, так что ты не обеднеешь. А мне нужно долги раздавать. – Ну да, он обкрадывал меня годами и знает, откуда и сколько капает. Гад!

– И что дальше? Так и будешь нас тут держать?

– Ну зачем же? Сперва я хотел избавиться от тебя сразу, как всё раздам, но так как не хочу терять столь лакомый кошелек, нашёл другой вариант! Подожду, пока ты родишь, и заберу наследника себе! Зачем мне ты, когда всё получит твой сын? А его опекуном стану я. Значит, и распоряжаться средствами тоже буду я! – выдаёт довольно, и я вижу по глазам, что крыша у него едет, и прилично. Да он бредит! Какой ребёнок? Откуда?

Хотя… стоп! Я же сама сказала, что беременна, когда уходила. А он поверил! Он реально думает, что я беременна!

Долго же ему ждать родов!

Чёрт, Страхов, ты где? Как меня вообще похитили у тебя из-под носа?

– Ты и дети несовместимы.

– Ничего, найму няньку. Главное, что ты сейчас здесь. Ну а твоя новая подружка за тобой присмотрит. Мало ли что там беременным нужно. А пока обед. Так что покупаете?

Сволочь!

– Всё давай, – выплёвываю и протягиваю руку.

– Отличный выбор. Но сперва перевод. – И словно фокусник достаёт мой телефон и протягивает мне с уже открытым приложением банка.

Принимаю аппарат и за пару минут перевожу нужную сумму на карту, номер которой мне диктуют. А сама думаю: «Зачем так мучиться? Почему сразу не попросить у меня миллионы? К чему каждый день так издеваться?»

Но потом смотрю на этого больного, который с ненормальной улыбкой блаженного забирает телефон, и понимаю, что ответ очевиден. Он же не в себе!

Неужели огромные долги свели его с ума? Или он таким и был?

Сергей удаляется, оставляя нам скромный провиант на… сколько? Как часто он вообще приходит?

Видно, вопрос написан у меня на лице, так как Мелисса произносит:

– Он приходит раз в день.

– Утром?

– Когда как. Может днём, а может и поздно вечером вспомнить.

– А душ или туалет? – Если мы тут надолго, нужно всё разузнать.

– Душ я не видела, а туалет вот. – Тут она косится в сторону ведра в углу комнаты. Точно, а я-то думаю, откуда такой запах.

– Полагаешь, он и за него деньги потребует? – спрашиваю, отламывая часть хлеба. Отдаю её и одну бутылку девушке, которая усмехается с какой-то грустью.

– С него станется, – соглашается, откусывая кусочек, и жмурится, словно от удовольствия. И эта картина мне не нравится.

– Слушай, а чем он тебя кормил? – спрашиваю тише и внимательно осматриваю девушку, которая, кстати, видно, что схуднула.

– Воду приносил – и всё. Это первое, что я ем за последние три дня.

Ну, Сергей, какая же ты сволочь!

Отламываю ещё хлеба и отдаю Мелиссе. Я сегодня уже ела, ей нужнее.

– Спасибо, но не стоит всё расходовать. Вдруг он не придёт завтра? – говорит, а сама жадно ест.

– Есть ещё сыр, – усмехаюсь и показываю брикет. – Но надеюсь, нас найдут раньше, ведь твои поиски идут уже не один день.

– Меня ищут?

– Да, я подслушала разговор, и Николай сказал проверить все дома, но тебя найти.

Теперь я вижу огонёк надежды в её глазах.

– Слушай, а тебе не страшно? Говорят, первый триместр самый опасный. Волноваться нельзя и надо больше отдыхать. – От услышанного я давлюсь водой. Точно, она же не знает.

– Не бойся, со мной всё отлично. К тому же я верю, что Страхов найдёт нас очень быстро. Сергей как-то вынес меня из дома прямо у него под носом. Так что уверена, поиски уже идут.

– Хм, а меня он тоже усыпил в доме. А потом я оказалась тут. Слушай, а может, мы и не покидали дом?

А вот это интересный вопрос. Неужели я так плохо знаю свой дом? У нас есть тайные комнаты?

Глава 40

Николай

Кристины нет уже час, и я начинаю волноваться. Нет, я понимаю, что ей надо собраться с мыслями и переварить всё, что успел вывалить Сергей про меня. Чёрт, а я ведь сам хотел признаться! Но не так.

Когда я вошёл в дом и услышал конец пламенной речи смертника, то понял, что рассказали про меня немало. Оставалось только догадываться что. Так и знал, что нельзя было отпускать Крис одну. Муж тоже хорош. Вместо того чтобы ругаться и выяснять их отношения, он переключился на меня.

Может, он вообще половину придумал. А может, как-то узнал правду. В любом случае моя малышка была под впечатлением, и не лучшим.

– Николай, хватит волноваться. Она же в доме. Что там может произойти? – подбадривает Глеб, хотя сам нервничает.

– Не знаю. А вдруг в письме отец просит её не связываться со мной? – А Кристина у нас девушка послушная. Что, если она захочет выполнить его волю, особенно после слов Сергея?

– Очень сомневаюсь. Последние дни она выглядела счастливой. Зачем разрушать своё счастье ради умершего?

Тоже верно. Но всё равно на душе как-то неспокойно.

Посматриваю в окно второго этажа, где находится комната Кристины, и задумываюсь. Я видел, как зажёгся свет, как она ходила по комнате… А потом ничего. А вдруг она сидит и плачет, ждёт, когда я её утешу? Или она ходит по другим комнатам и собирает дорогие ей вещи? Тогда моё появление нежелательно, ведь она как бы прощается с домом, а тут я.

Перевожу взгляд на нижний этаж, где мелькает свет от телевизора. Я видел, что Сергей пьян, поэтому и ушёл. В таком состоянии он мало на что способен. Да и по нему видно, что он в отчаянии.

Уверен, если он вздумает что-то выкинуть, Крис закричит, и тогда меня ничто не остановит!

Проходит ещё минут пятнадцать, и я понимаю, что уже на нервах.

– Там что-то не так.

– Уверен? – Глеб подскакивает ко мне, когда я выхожу из машины.

– Да. Давай просто зайдём. Скажем, что в горле пересохло. Хочу оглядеться и понять, что я зря нервничаю.

– Хорошо.

– Парни, будьте начеку, – отдаю приказ остальным и уверенно иду в дом.

И первое, что меня озадачивает – это то, что дверь заперта! Я дёргаю ручку один раз, другой – и ничего! Нажимаю звонок, слышу трель