Невозможно забыть - Юлия Витальевна Кажанова

Вообще, порой мне кажется, что я слышу музыку, но она словно издалека. Может, мы в подвале? Радует, что не сильно глубоко, так как окошко хоть и маленькое, но есть. Увы, сейчас оно тёмное, а значит, на улице метёт.

– Ешь, Крис, нам нужны силы, – произносит Мелисса и с грустью усмехается.

– Что?

– Да просто подумала, что сейчас ем самое дорогое блюдо в своей жизни, а оно такое простое.

Усмехаюсь в ответ, так как да, булочку за стольник даже я не ела.

– Ешь, такое точно выбрасывать нельзя. Ты, можно сказать, заплатила за всё что можно, связанное с этой булочкой. И за посев, и за сбор урожая, и за помол, и за куриц, которые снесли яйца. Иначе я даже не знаю, как ещё оправдать такую цену, – пытается шутить, и это срабатывает. Нам нужны положительные эмоции, чтобы не угаснуть в отчаянии, которое накрывает нас.

– Знаю, – киваю и кусаю довольно вкусную булочку. Несколько крошек попадают на чёрную футболку, и я стряхиваю их.

Да, Сергей (естественно, за плату) принёс мне одежду переодеться. Вернее, серый спортивный костюм и чёрную футболку. Тут же надела их, так как сидеть в платье и чулках было холодно и неудобно. И ещё мне не нравилось, как похотливо смотрел на меня бывший. Кто знает, что у него в голове.

В душ же нас так и не сводили, хотя мы попросили. Думаю, Сергей обдумывает, как это устроить.

В этой тюрьме мы уже четыре дня, и с каждым днём я становлюсь всё печальнее. Ник нас не нашёл, а значит, всё не так и просто. А может, мы вообще в другом городе?

Когда я допиваю кофе, дверь вдруг опять открывается и входит хмурый Сергей.

Напрягаюсь и прижимаюсь к рыжей, которая тоже ищет во мне поддержку и защиту.

– Поели? Хорошо. Я вам воды принёс. Держите. – И протягивает каждой по бутылке. – И да, Крис, как и обещал, письмо твоего отца. – Мне дают белый конверт, открытый. Кто бы сомневался.

– А я уж подумала, его не существует. – Забираю такой дорогой мне подарок и тут же раскрываю лист, проверяя его подлинность. Почерк отца, его я знаю на все сто.

– Ну почему? Я же говорил, что оно есть.

Сергей забирает наши стаканчики, пакеты и даже туалет и уходит.

Стоит двери закрыться, я пристально смотрю на выданные нам бутылки.

– Чтобы он просто так и подарил? Может, там яд? – озвучивает мои мысли Мелисса, задумчиво нюхая воду.

– И как?

– Не знаю, ничего не чую. Но её уже открывали. – Тоже заметила, отвинчивая крышку. Плохой знак.

– Не думаю, что он хочет нас отравить. Если только усыпить. Но зачем? И к чему такие сложности? Прошлый раз был шприц. – Не понимаю я этого мужчину.

Рыжая хмурится, закрывая бутылку, и убирает её в сторону. Это пить я тоже не буду.

– В прошлый раз был момент неожиданности, а теперь его нет. К тому же нас тут две, и цепи хоть и есть, но только для того, чтобы мы не вышли из комнаты. Значит, если он зайдёт, мы сможем его схватить, – выдвигает теорию, которая кажется вполне здравой.

Если подумать, то Сергей и правда не подходил к нам слишком близко. Еду кидал в пакет, а потом толкал его ногой. А когда протягивал телефон для перевода, то приказывал мне подойти к дверям.

– Логично. И знаешь, я думаю, он собирается нас куда-то перевезти. Может, Ник почти нашёл нас или подобрался близко? Сергей точно это чувствует, вот и запаниковал.

– Хоть бы так и было! Я страшно хочу в душ! – смеётся Мелисса, и я понимаю, что она просто хочет разрядить обстановку.

За последние дни мы вообще много общались. Вернее, я просила её рассказать мне о Страхове. Раз его нет рядом, хоть так попробую понять, каким человеком он стал.

И должна признать, Николай изменился. Мальчишка-шалопай пропал, и ему на смену пришёл расчётливый и уверенный мужчина. Хотя с его отцом немудрено. А может, Ник просто вырос и понял, что игры кончились.

Помню, он рассказывал, что пытался занять место отца, но потом передумал. Ему не понравилось, что он там увидел. Наверно, и это наложило свой отпечаток. Ведь что может увидеть сын, отец которого мафиози? Я даже представить боюсь, какие они воротят дела.

Зато меня позабавило, как Мелисса рассказывала о девушках, которые пытались стать кем-то большим, чем просто игрушкой на ночь. Но увы, грозный Страхов грезил только одной-единственной. И как же мне было приятно в эти минуты. Правда, я даже боялась посчитать, сколько любовниц было у этого ненасытного мужчины. А я точно смогу утолить его аппетит?

Ох, Ник, где же ты?

– Ну что, Крис, попробуем ещё раз? Думаю, теперь у меня хватит сил поднять тебя, – предлагает подруга, вставая и разминаясь.

– Думаешь, стоит? Если Сергей хочет нас усыпить…

– То действовать надо именно сейчас. Я думаю, ты права. Страхов рядом. Но если нас увезут, опять будут догонялки, так что хоть одна должна сбежать.

– И это должна быть ты! – заявляю, всё взвесив.

– Я?

– Да! Меня он не убьёт, ему нужны деньги и ребёнок. А вот с тебя я не знаю, что он хочет взять. Так что…

– Продать он меня хочет, Крис, – печально выдаёт девушка, а у меня только рот открывается.

– Что?!

– Он сам сказал. Даже заказчика нашёл, показав мои фото и видео. Тот сейчас в делах, но попросил подержать меня пару недель. Так что моё время на исходе, и я хочу помочь сбежать хотя бы тебе! – Да он больной!

Разве можно вот так просто продать человека?!

– Мы сбежим вместе! – Я встаю, полная надежд, что теперь у нас всё получится.

Мы увидели, что наши цепи прикреплены к стене с помощью карабина! Одной не дотянуться, высоко, но если одна из нас поддержит другую, есть шанс снять цепи. Правда, дальше бежать только с ними в руках. Но это лучше, чем просто сидеть тут.

– Отличный настрой. Давай. Я держу, ты подпрыгиваешь, как в прошлый раз. – Мелисса подходит к стене и складывает руки в замок.

– Ты думаешь, он уехал?

– Не знаю, но прошло уже минут пятнадцать. Вряд ли он задерживается тут надолго. – Согласна. Что ещё тут делать?

– Хорошо. Готова?

В общем, трюкачки из нас так себе. А может, дело в слабости. Устоять на месте получается только с третьей попытки. И пока рыжая держит меня, я