Невозможно забыть - Юлия Витальевна Кажанова

Да что такое?

Кое-как поворачиваю голову и, открыв глаза, задумчиво изучаю незнакомую комнату.

Небольшая, но довольно уютная. Светлые стены без обоев, покрашенные в тёплый бежевый цвет. Есть пара картин с природой. Белоснежный потолок и паркетный пол под дерево. А ещё тут огромное панорамное окно, кожаный белый диванчик возле него и кровать. Больничная кровать, на которой я и лежу в окружении различной аппаратуры, которая постоянно пищит.

Но не это интересует меня, а мужчина, сидящий возле кровати в кресле.

Ник. Страхов спит, положив голову рядом со мной, а его рука сжимает мою ладошку где-то под этим огромным одеялом.

Нашёл! Он смог отыскать меня и спас!

– Ты точно мой ангел-хранитель, – шепчу, сжимая руку Ника, и тут же чувствую отклик.

– Крис? – шепчет, его глаза распахиваются, и я опять тону в этих чёрных омутах.

– Привет, – хриплю и морщусь, так как горло сильно садит.

– Родная! Хрусталик мой! – Николай встаёт, чтобы тут же сделать шаг, обнять меня и начать покрывать лицо миллионами лёгких поцелуев. А я, переборов усталость, поднимаю руки и обхватываю его сильную шею и притягиваю к себе.

– Ты нашёл меня!

– А как иначе! Дорогая, я так испугался! Я боялся опоздать, – произносит, чуть отстраняясь, и заглядывает в мои глаза.

– Что произошло? Вы нашли Сергея?

– Да. И прости, что искали так долго. Твой бывший умел прятаться. Но я всё равно оказался умнее. Только вот этого было недостаточно. – Страхов хмурится и, присев рядом на кровать, помогает сесть и мне.

– Когда ты приехал?

– Вскоре после вашего побега. Мы увидели, как Сергей бегает по округе. А потом мои парни нашли Мелиссу, которая и сказала, что вы сбежали, но в разные стороны.

– Значит, он побежал за мной? – Неудивительно, с меня он получил бы больше денег.

– Да, но он долго колебался. А потом словно почуял и пошёл в лес, где мы его быстро скрутили. А вот тебя искали долго. Хрусталик, ты даже не представляешь, что я чувствовал, пока откапывал тебя из сугроба. Ты была такая холодная, белая и смотрела в пустоту, – шепчет, словно боится говорить вслух. Или не хочет вспоминать.

Но я всё помню и не скоро забуду. Как и он. Но главное ведь, что это закончилось!

Тяну руки к Нику, и тот тут же наклоняется и позволяет себя обнять. Прижимаюсь губами к его шее и целую, а потом тихо говорю:

– Я слышала тебя, твой голос и как ты звал меня. Но у меня не было сил. Прости, я оказалась такой слабой.

– Нет, ты сильная, моя хорошая. Ты не сломалась, пока вы были в плену, помогла Мелиссе, хотя после всего, что она для тебя сделала, не была обязана. Вы смогли выбраться, а потом, несмотря на погоду, бежали. Было бы, конечно, лучше, если бы ты дождалась нас, но кто знал, как всё обернётся. Мелисса сказала, что Сергей начал что-то принимать и стал не в себе. Думаю, он сам многое не понимал, так что побег оказался хорошим вариантом. Но я чуть не потерял тебя! Больше не отпущу! Никогда! – рычит, а потом впивается в мои губы голодным поцелуем. И я отвечаю, так как понимаю, что вот он, источник моих сил и тот, ради кого я буду жить.

Вскоре после моего долгожданного пробуждения, а проспала я, оказывается, три дня (а потом пробыла в больнице ещё пять), меня отпускают домой. Вернее, я уже готова сбежать, а Страхов уговаривает остаться ещё на пару деньков и пройти ещё более тщательное обследование и долечить мою пневмонию тут.

Да, я всё же заболела, зато все мои конечности при мне, что меня очень радует. Но сидеть в четырёх стенах я больше не могу. Видно, это новая фобия после плена. Теперь я не переношу замкнутые пространства. Даже в ванную хожу, только когда дверь открыта.

Ник всё понимает и обещает помочь мне с этим. И у него неплохо получается, ведь когда он рядом, я чувствую себя защищённой.

Ещё одна причина, по которой я хочу уехать, это письмо, которое передал мне Сергей.

Белый лист с несколькими строками:

В последний раз твой образ милый

Дерзаю мысленно ласкать,

Будить мечту сердечной силой

И с негой робкой и унылой

Твою любовь воспоминать.

Теперь понятно, почему Сергей отдал его мне. Сам он ничего не понял, а это шифр отца. Он вообще у меня очень любил загадки, вот и оставил последнюю.

Кутаясь в шубку, которую мне подарил Николай, сажусь в машину и через секунду оказываюсь в его объятьях.

– Значит, к родителям?

– Да, это ненадолго.

– Это связанно с письмом? – Николай тоже его видел, но так и не понял шифра. Он даже пытался найти невидимые чернила, но их нет, ведь ответ куда проще.

– Да. И если хочешь, можешь пойти со мной.

– Если хочу? Родная, да ты больше от меня вообще не отойдёшь ни на шаг! – заявляет, сжимая мою руку, на которой блестит колечко из белого золота. Только вот не с бриллиантом, а горным хрусталём в центре. Мой любимый камень, подаренный любимым мужчиной. Что может быть лучше?

А если точнее, кольцо на меня надели, пока я спала. И заметила я его только через пару часов после пробуждения. Но задавать глупых вопросов и снимать не стала. Хотя по лицу Николая было видно, что он готов выдать мне тысячу и одну причину, почему я должна быть его.

Но я промолчала, погладила камень, а потом поцеловала своего жениха, тем самым давая ответ на вопрос, который не был озвучен, но который мы оба понимали. Зачем мне его слова? Я и так всё знаю и тоже считаю, что он мой!

Машина едет полчаса, и всё это время Николай не выпускает меня из объятий. Кажется, некая фобия появилась и у него. Он просто не может оставить меня больше чем на пять минут. Ничего, я тоже ему помогу.

Плен ударил не только по мне, но и по нему. Кстати, я забыла спросить, а что стало с Сергеем?

Ещё двадцать минут – и мы останавливаемся у дома, где жили родители. У них была и квартира, но в этом загородном доме, который мать называла дачей, находилась та самая библиотека. К тому же, если вспомнить, в день, когда погибли родители, они ехали именно отсюда.

Охранник открывает мне дверь, но я жду, пока Николай обойдёт машину и подаст мне руку. Теперь только вместе!

Домик изрядно замело, но пройти к крылечку можно. А там я знаю тайное местечко с