Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

— Касури-доно! — А еще «главный дом» был «табу» для большей части кланеров, включая исполняющих роль прислуги. То есть войти можно было — но просто так, без приглашения, нельзя. Те же несколько человек, кто работали и жили тут на постоянной основе — были преданы Главной семье всей душой. Идеальное место для переговоров на скользкие темы. — Рейко-сама желает видеть вас и нашего уважаемого гостя! Прямо сейчас.

Служанка низко поклонилась и застыла в таком положении — удивленный взгляд старшей мико и главы Клана прошел мимо цели. На вопросительный взгляд в мою сторону я только кивнул — такие приглашения было не принято пропускать мимо ушей.

С Рейко Кагамимори мы уже были знакомы — как раз после «созерцания рассвета» нас друг другу представили. Совсем еще не старая женщина, лицо которой отчетливо носило отпечаток той самой фамильной красоты, что уже отлично демонстрировали обе «принцессы» — увы, после сердечного (видимо, не только) приступа оказалась прикована к постели. Фактически, теперь она не покидала своей комнаты — одной из тех, что выходили через седзе на веранду-балкон. Понятное дело, в таком состоянии вести дела клана она фактически не могла — в одночасье скосившее женщину несчастье, когда она узнала о не просто гибели, а захвате дочери аякаси (что может быть страшнее для Охотника на Демонов?) взвалило весь груз забот на хрупкие плечи старшей мико. Конечно, в чем-то она помогала носительнице «глаза Зверя», да и клан искренне любил Рейко и ее дочерей… кроме того, Касури, вернувшаяся после небольшой отлучки с живой сестрой в одночасье взвинтила свой авторитет чуть ли не выше, чем у родительницы… но именно я очень хорошо себе представлял, ЧТО теперь тащила на себе девушка. И еще неизвестно, кому было проще — все-таки аякаси под клятвой не спешат обсуждать приказы (скорее, мне часто приходилось поначалу заставлять демонов сначала думать, а потом делать), а отсутствие сложившихся социальных и иных связей дало по мере их накопления уважение именно мне, а не «фигуре за спиной, которая хорошо воспитала, но увы…»

— Мама?

— Кагамимори-доно. — Я склонился «поклоном уважения». С Касури мы обращались друг к другу на «-сан», и, формально, мать Главы стояла сейчас ниже дочери… но возраст и положение требовали почтения.

— Прошу прощения, если отвлекла вас от чего-то важного… у меня все не идет из головы ваш рассказ, Амакава-сан. Поскольку заняться мне, кроме размышлений, здесь особо нечем… — Женщина слегка поджала губы, обозначая, как относится к собственной слабости. — …то в конце-концов кое-что вспомнила. Не знаю, насколько то, что я хочу рассказать, относится к возможности более раннего повторения описываемого происшествия, возможно — это все бредни воображения развалины, что и сама встать с постели не может. Но, тем не менее, надеюсь, вам это поможет… и тебе, дочь, тоже интересно будет послушать…

Ретроспектива 3

Япония, 20 апреля 1984 года. Ж.-д. ст. Хигасицуно, «дикий» пляж

Рейко Кагамимори

— Дети! Не разбредаемся! Все помнят, зачем мы сюда приехали? Дети!!!

Да вот еще! Солнце, воздух и пусть и все еще весенне-прохладная, но такая клевая морская вода! Неудобный для отдыха галечный пляж оказался прямо-таки завален водорослями, деревянными обломками и менее «природным» мусором — от чудом уцелевших бутылок до сорокалитровой бочки из-под моторного масла: полуобшарпанная, она как магнитом притягивала мальчиков, из-за чего многие девочки остались без надлежащего присмотра. «Экспедиция» (аж 40 минут на пригородном поезде!), после недельной непогоды, когда штормовой ветер все гнал и гнал к берегу такие волны — выйти на причалы нельзя было! — была предпринята по инициативе преподавательницы обществознания, которую поддержала учительница ИЗО. Если художницу больше интересовал вид гор с побережья (особенно тут живописный) и отлично оттененные «диким» ландшафтом строго-технологические постройки вроде ЛЭП, широкой ленты шоссе и насыпи, по которой у подножия гор двигались железнодорожные составы, то «обществознательница» руководствовалась гораздо более практическими соображениями. Япония, хоть и двигалась семимильными шагами к построению самого комфортного из возможных вариантов условий жизни, все-таки была местом далеко не самым безопасным: периодические землетрясения, цунами и ураганы составляли только «верхушку айсберга» — отравиться или покалечится, потрогав не ту «красивую рыбку», ракушку или еще какую хрень (вроде невезучего морского ежа или полудохлой, но не растерявшей стрекательные клетки медузы, на земле выглядевшей точь-в-точь как большая красивая капля — так и тянуться ручки потрогать!), почему-то предпочитающую жить недалеко от берега Хонсю было проще простого. Если деревенским, кто жил в рыбацких поселках и хуторах по берегам запреты и правила техники безопасности вдалбливали с возраста лет пяти, причем часто именно вдалбливали — что бы получше запомнили! — то с городскими жителями Миядзаки все было куда хуже. Приморский город-порт-аэропорт разрастался пусть и не так быстро, как Токийский Конгломерат, но оседали здесь многие, и большинство людей имело весьма смутные представления о море, начинавшеюся буквально в шаговой доступности от дома: только дойти до порта или набережной. Не проходило года, что бы несколько человек не утонуло, пропало без вести — а счет попавших в больницу шел на сотни. Про то, что дети любят играть на берегу, наверное вообще говорить не надо? В общем, учительница поступила весьма умно — гордые своим знанием детки может и мамам с папами гордо продемонстрируют найденную пакость — мол, вот это руками не трогать, а это — лучше и палкой не касаться! Причем, не доверяя только своим воспоминаниям (все-таки она учительница, а не рыбак), она договорилась с местными «гидами», которые заодно и детишек сдержат от чересчур импульсивных поступков… но когда хорошие планы срабатывали идеально? Не в этой жизни, очевидно.

Рейко Кагамимори, серьезная десятилетняя девочка, на полном серьезе считающая себя взрослой («О, так трогательно!» — Умилялись действительно взрослые тети и дяди!) покрутилась по пляжу и поняла, что изнывает от скуки! Шалить ей не хотелось… точнее, хотелось, но не при всем честном народе — в школе она старательно держала реноме образцовой клановой девочки и недотроги — все, как всегда хотела мама. В отличии от других «городских» детей, мико (да, она уже сейчас несла «служение» а храме) об опасностях остающихся закинутыми на берег после непогоды знала в чем-то побольше, чем любой рыбак. Шторма, обрушивающиеся на восточное побережье Японии, выбрасывали на берега островов не только «обычных» морских обитателей — сила воды часто