Деревенщина в Пекине 6 - Крис Форд

Ему неожиданно, словно вспышка молнии, вспоминается фраза: «Если кто-то коллективно нарушает справедливость — может быть достаточно ударить в ответ лишь одного из них. Но бить надо так, чтоб его кровь забрызгала подельников».

Это единственное, о чём сейчас стоит думать.

Сдачи он дал, теперь нужно смотреть, какой следующий шаг недруги предпримут в ответ.

Ван отрывает взгляд от проплывающих за окном пейзажей. Смотрит на бесконечный поток людей на тротуарах, на далёкий горизонт между небоскрёбами.

Внезапно он осознаёт, что позиция выжидания может сыграть с ним злую шутку.

Странное, тревожное чувство внезапно охватывает бизнесмена изнутри — будто ледяная рука сжимает сердце. Он бы назвал это обострённым профессиональным чутьём, интуицией, наработанной десятилетиями.

Нельзя откладывать ни дня. Свои угрозы и предупреждения нужно приводить в действия прямо сейчас.

Секретарь ЦК по юстиции, Лю Цзиньлун — именно тот человек, который может ему помочь. Потому что люди на сегодняшнем заседании были из слишком разных структур. В том числе депутаты парламента разных уровней. А они, особенно члены различных советов, как всем известно — самые голодные, алчные и беспредельные слои чиновничьего мира.

Глядя на проплывающие за окном движущегося автомобиля огромные стеклянные небоскрёбы деловых центров, Ван прокручивает в голове разговор на заседании, вспоминает лица членов комиссии, их реакции и взгляды.

То, как они смотрели друг на друга во время его монолога — это говорило о многом.

Каждый из них теперь будет стараться показать и доказать остальным, что именно он — настоящий герой и патриот, что он не испугался угроз директора цементного завода. Поэтому на брошенные бизнесменом обвинения в адрес членов заседания никто не станет закрывать глаза и делать вид, словно ничего не произошло.

Наоборот. Каждый будет пытаться сделать что угодно, использовать все связи и ресурсы — лишь бы наказать наглого нарушителя негласного порядка. Того, кто посягнул на священный авторитет чиновников.

Ван Мин Тao в глубине души честно себе признаётся, что слишком сильно взвинтился на заседании и где-то определённо перегнул палку. Возможно, стоило пойти другим, более дипломатичным путём, но он так давно мечтал высказать им то, что накопилось за долгие годы.

И сейчас он настолько рад, что хоть раз в жизни побыл самим собой. Не опускал покорно глаз в пол, не сгибал расплавленные плечи под тяжестью их взгляда, не молчал как раб перед господином, а говорил громко то, что думал и чувствовал.

Какая жизнь была раньше и как сложится дальше — неважно. Оно того стоило. Он ни о чём не жалеет.

Не хватало ещё под старость лет, после всего, что было в жизни — затыкать себе рот тряпкой и терпеть публичные унижения от ничтожеств, мнящими себя элитами общества.

Это было бы предательством себя самого.

Бизнесмен резко возвращается к реальности из глубоких раздумий.

— Сю Вань, разворачивайся, — обращается он к водителю. — Есть ещё одно срочное дело.

Рука водителя скользит по сенсорной панели навигатора на приборной доске. Место для разворота быстро найдено.

— Хорошо, господин Ван. Куда едем?

— К зданию Центральной комиссии по проверке дисциплины Коммунистической партии Китая.

Водитель на мгновение замирает, пальцы застывают над экраном.

Ему захотелось спросить у Вана, уверен ли тот в своём решении, но встретившись с решительным взглядом бизнесмена, Сю Вань без лишних слов находит ответ на свой вопрос.

* * *

Ван Мин Тao выходит из лифта подземной парковки, сворачивает на широкий тротуар и неторопливо шагает вперёд к зданию. С холодным спокойствием осознаёт, что назад пути нет.

В отличие от классического густонаселённого и шумного Пекина с его бесконечными толпами, на этой конкретной улице нет привычных масс людей. Только редкие, одиночные прохожие с напряжёнными лицами.

В этом небольшом, но важном районе нет юрисдикции обычной полиции или МГБ.

Здесь совсем другая власть.

Сюда приходят простые или не простые люди — совершенно разные по статусу и происхождению. Но они по государственному вопросу готовы рискнуть абсолютно всем, что имеют, чтобы лично опустить своё письмо в специальный ящик.

За бездумную ложь, клевету, глупость — расплата и наказание будут мгновенными.

Потому что у секретаря ЦК по юстиции рабочее время является материальным государственным ресурсом, а тратить казённые деньги впустую Лю Цзиньлун никогда и никому не позволит.

Несмотря на суровые последствия за ложь — здесь действительно защищают и активно поддерживают людей. Тех, кто поднимает реальные государственные вопросы. Здесь ещё работает справедливость.

Ван Мин Тao вступает на красную дорожку, ведущую прямо к входу в массивное здание Центральной комиссии по проверке дисциплины КПК.

Пока он ехал сюда, успел набросать письмо-жалобу в заметках на телефоне, где детально изложил факт грубого нарушения закона целым рядом чиновников на заседании. А также то, что министр коммунального строительства — глава целого министерства! — не знал элементарного.

Как вообще могло произойти, что человек такого уровня не знал, что Ван Мин Тао, директор одного из крупнейших государственных заводов страны работает в нём волонтёром, совершенно бесплатно?

В своём письме бизнесмен высказал негодование, как вообще могло проводиться заседание, когда чиновники не обладают базовой информацией.

Позор.

Бизнесмен поднимается по широким мраморным ступеням ко входу.

Перед стеклянными дверями его встречают двое охранников.

— Документы, — коротко, без эмоций требует старший.

Ван молча достаёт из внутреннего кармана пиджака удостоверение директора завода и протягивает собеседнику.

Охранник изучает документ и сверяет фотографию с лицом визитёра. Затем он пробивает данные по планшету, где быстро высвечивается вся информация о бизнесмене.

— Цель визита? — следующий вопрос, после возвращения документов владельцу.

— Обращение к секретарю Лю Цзиньлуну по государственному вопросу.

Охранники молча переглядываются.

— Проходите на досмотр.

Процедура проходит быстро, но тщательно. Металлоискатель, ручной сканер вдоль всего тела, проверка телефона, визуальный осмотр карманов пиджака. Охранники работают методично и с уважением к визитёру — ничего не изымают без причины и не хамят. Совершенно другое отношение, нежели в прошлом министерстве.

После досмотра, бизнесмен подходит к регистратуре, где ему сообщают номер кабинета и направляют в левую часть здания.

Следующим испытанием стала очередь из пяти человек, которая тянулась мучительно долго.

Когда наконец-то настала его очередь, он вошёл в кабинет и увидел женщину своего возраста.

— Добрый день.

— Добрый. Садитесь, рассказывайте, какой у вас вопрос, — работница устало кивает на стул напротив.

— Простите, я точно попал куда надо? Я изложил свой вопрос в письменном виде и хочу бросить его в ящик.

— Понимаю. Извините, но именно я решаю, пройдёте вы дальше или нет. Если дать всем возможность обращаться с любыми вопросами,