‘Али ибн Абу Талиб - Фазл Аллах Компани

ожерелье, чтобы надеть его на праздник жертвоприношения. После завершения праздника, когда гости разошлись по своим домам, ‘Али заметил жемчужное ожерелье из общей казны на шее своей дочери и воскликнул: «Откуда ты взяла это ожерелье?» Девушка, перепугавшись, ответила, что взяла его у ‘Абд Аллаха на несколько часов.

‘Абд Аллах по этому поводу рассказывал: «Повелитель правоверных вызвал меня к себе и спросил: „Сын Абу Рафи‘, почему ты совершаешь предательство по отношению к мусульманам, ненадежно храня их имущество?“ Я ответил: „Упаси меня Аллах предать мусульман!“

Его светлость спросил: „Почему ты без моего разрешения и согласия мусульман дал моей дочери ожерелье из общей казны?“

Я ответил: «О повелитель правоверных, она ваша дочь и попросила это ожерелье на несколько часов.

Я гарантирую, что сам верну его в казну». Его светлость приказал: „Сегодня же верни это ожерелье в казну и впредь не совершай подобных поступков, ибо будешь наказан мной. Если бы моя дочь не взяла ожерелье под залог, она стала бы первой женщиной из рода Хашимидов, которой я отрубил бы руку“. Услышав эти слова, дочь ‘Али воскликнула: „О повелитель правоверных! Я твоя дочь. Кто достойнее меня надевать это ожерелье?“ Его светлость сказал: „Дочь ‘Али ибн Абу Талиба, будь осторожна, чтобы мирские вожделения не свели тебя с пути Аллаха. Разве все жёны мухаджиров имели на празднике подобное ожерелье?“ Затем он взял у неё ожерелье и вернул его в казну»[248].

В период халифата имама ‘Али Талха и Зубайр, хотя и были богатыми, ожидали от его светлости щедрых даров. ‘Али спросил их: «Почему вы считаете себя лучше других?»

Они ответили: «В период правления ‘Умара мы получали больше денег». Его светлость спросил: «А какой была ваша доля при жизни Пророка (с)?»

Они ответили: «Мы получали, как все». ‘Али добавил: «И сейчас вы получаете, как все. Чьему примеру я должен следовать: примеру Пророка (c) или примеру ‘Умара?»

Не найдя ответа, Талха и Зубайр сказали: «Мы оказали услуги исламу». Имам ‘Али ответил: «Мои услуги, как вы и сами признаёте, превышают услуги всех мусульман, но я, несмотря на то, что являюсь халифом, не делаю никакой разницы между собой и самым неимущим из мусульман». Наконец, Талха и Зубайр угомонились и вернулись ни с чем.

Имам ‘Али повсюду вершил правосудие и искоренял зло. Он следовал истине и выполнял всё, что она требовала. Его приказы правителям городов включали в себя все юридические и моральные аспекты, и юристы мира использовали их, чтобы судить о правдолюбии его светлости. Джорджи Зидан в своей известной книге «История исламской цивилизации» пишет: «Мы не видели ‘Али ибн Абу Талиба и Му‘авийа ибн Абу Суфйана. Как мы можем отличить и охарактеризовать их?

По высказываниям и письмам, оставшимся от ‘Али и Му‘авийи, мы прекрасно можем судить о них по прошествии четырнадцати веков.

Му‘авийа в письмах, написанных им своим управляющим, требовал от них господствовать над людьми и отбирать у них золото и серебро, а затем, взяв свою долю, отправлять ему остальное. Однако ‘Али ибн Абу Талиб во всех письмах призывает своих управляющих, прежде всего, быть благочестивыми и страшиться Господа, прилежно и вовремя выполнять молитву и соблюдать пост, призывать к добру и удерживать от зла, хорошо обращаться с подчинёнными, не забывать о нищих, сиротах, задолжавших и нуждающихся и помнить о том, что Господь постоянно наблюдает за ними и что они в конце концов покинут этот мир»[249].

Ни один из юристов не смог подобно его светлости разъяснить отношения между людьми и классами, а также связь общества с правителями. Имам ‘Али не имел иной цели, кроме добра, истины и справедливости. Он не прибегал к интригам и заговорам. Став халифом, он отстранил управляющих ‘Усмана. Неко торые из его сподвижников сказали ему, что в настоящее время отстранять Му‘авийа нежелательно, ибо этот интриган с лёгкостью не откажется от Дамаска. ‘Али сказал: «Я ни на час не могу видеть порочных и безбожных людей правителями мусульман».

Некоторые люди полагают, что имам ‘Али не был политиком, так как если бы он немедленно не отстранил Му‘авийа, он мог бы сделать это потом. Они также думают, что если бы его светлость на шестичленном совете ‘Умара временно согласился со словами ‘Абд ар-Рахмана ибн ‘Ауфа, халифат не достался бы ‘Усману, и если бы он не отпустил ‘Амру ‘Аса в войне при Сиффине, он одержал бы победу над Му‘авийей и дело не завершилось бы арбитражем. Слова этих людей на первый взгляд кажутся правильными, однако следует принять во внимание то, что ‘Али был великодушным и благородным человеком и сторонником истины и справедливости. Он не мог назначить Му‘авийа и ему подобных правителями мусульман, ибо правление ‘Али было от Аллаха и отличалось от правления других халифов. Оно было основано на таких высоких моральных принципах, как справедливость, благочестие, доброта и мудрость, и отвечало личным и социальным интересам мусульман. В этом правлении не было места тому, что противоречит истине и справедливости. ‘Али был воплощением качеств Аллаха и его наместником на земле, и его деяния соответствовали истине и Божьим предписаниям.

Политика, интриги и обман – способ интриганов и обманщиков. Этот способ не был присущ нраву имама ‘Али. Он не мог проявить хитрость подобно другим. Он сам сказал: «Клянусь Аллахом, Му‘авийа не умнее и не хитрее меня. Он интриган и совершает грех». Его светлость также сказал: «Если бы не моё благочестие, я был бы хитрее всех арабов». Однако ‘Али был воплощением истины. Он говорил истину, видел, искал и защищал её.

О справедливости имама ‘Али написано, что однажды Суда, дочь ‘Аммара Хамадани, после гибели его светлости пришла к Му‘авийи с жалобой на его управляющего – Басра ибн Артата. Му‘авийа стал укорять её за то, что в войне при Сиффине она настраивала людей против него и призывала их поддерживать Али, затем он спросил о причине её прихода.

Суда сказала: «Баср захватил имущество нашего племени и убил наших мужчин. Ты будешь отвечать перед Аллахом за его действия. С целью сохранения порядка мы ради тебя не тронули его. Теперь, если ты накажешь его, мы будем благодарны тебе, а если нет, мы перестанем повиноваться тебе». Му‘авийа воскликнул: «Ты мне угрожаешь, Суда?» Суда опустила голову и промолвила:

«Да приветствует Аллах душу того, кто лёг в могилу, и с кем была похоронена и справедливость». Му‘авийа спросил: «Кого ты имеешь в виду?»

Суда ответила: «Клянусь Аллахом, это повелитель правоверных ‘Али, который во