Кайрин 3. Тень алхимика - А. Мирт

Я не решился ей возражать, хотя мне и не понравилось такое положение дел.

— Вас позвал парень в капюшоне? — спросил я.

Поскольку я шёл сзади, я хорошо видел всех троих. Когда я задал вопрос, блондинка, шедшая прямо передо мной, вздрогнула.

— В капюшоне? Нет, это была студентка Белого дворца, — ответила учитель.

— Да? Тогда куда он делся, — пробормотал я.

Он попросил найти преподавателя кого-то другого? А что тогда он делал сам? Ещё кого-нибудь ищет, чтобы позвать на помощь?

Я обратился к девушкам:

— А откуда вы знаете Корна?

— Я его не знаю… — ответила рыжая.

— Он был другом моего сокурсника, — ответила Мельна.

— Был? Он что… — я хотел произнести «умер», но как-то постеснялся и просто промолчал, надеясь, что мне расскажут.

— Его отчислили, — хмуро произнесла блондинка.

— А из-за чего?

Она поджала губы, но всё же произнесла.

— Тебе лучше спросить у самого Корна. Он был непосредственным участником того случая. Остальные же только слышали, что им рассказали. Я не знаю, что там произошло на самом деле.

Больше она ничего не добавила.

Меня заинтриговала таинственная тёмная история. Больше всего меня, конечно, поразило, как Корна назвали… Друг? Он умеет заводить друзей? Действительно интересно.

Корна унесли в лазарет, а меня туда не пустили. Оставалось только вернуться в Чёрный дворец и рассказать о произошедшем.

Надеюсь, отец меня не прибьёт… Порой мне казалось, что он относится к Корну лучше, чем к собственным сыновьям. Разве что держится с ним строго… Но так и с Мао он не позволяет себе лишнего, не то что со мной и Хэем.

Это потому, что мы младшие? Или потому что, по крайней мере, можем это принять?

Печать 21

Белого меча

Когда я рассказал отцу о произошедшем, его ответ меня удивил. Он сказал, что никаких обвинений и наказаний в сторону Экзы не последует, потому что моя история не может быть подтверждена.

Когда Экзу вызвали в кабинет директора, она была цела и невредима, то есть она должна была получить лечение у лекарей. Но диагностическое заклинание третьего круга не выявило того, что девушка получала хотя бы одно лечение в течение последней недели. Мои слова о её ранении не подтвердились!

И ладно бы только это! Но и следов зелья никто не смог найти. На месте нашего сражения не удалось отыскать даже осколков стекла, само же зелье будто испарилось. Следов крови на месте, где я ранил Экзу, тоже не было!

Самое же паршивое выяснилось, когда очнулся Корн. Он был в порядке, в плане того, что не вёл себя как безумный, но он не помнил весь последний день. Я рассказал ему про всё, что произошло, он мне даже поверил, но он не мог поведать ничего про зелье и его действие, тем самым доказав рассказанную мной историю.

— Да что за шаврово зелье! — ругался я в палате Корна. Он полусидел в кровати. Одеяло лежало скомканным у его ног.

Я ходил по небольшому помещению и крутил свой меч в ножнах. Прошло два дня с ранения куратора, но его всё ещё не хотели выписывать, я стал частым гостем в Белом дворце.

— Если бы я помнил… наверное, смог понять хотя бы примерно, что это за зелье.

— Разве ты хорошо в них разбираешься? — спросил я, припоминая, как недавно он говорил, что «не прикасается» к ним. Неужели, он впервые соврал? Или под действием недавней дряни у него просто развился склероз?

— Кое-что понимаю, — вздохнул он.

— Тебя вылечили эти две девушки. Одна из них тебя знала. Когда я спросил откуда, она намекнула на некую таинственную историю, закончившуюся исключением твоего друга, — я присел на стул, стоящий рядом с кроватью, закинул ногу на ногу, после чего качнулся назад, да так и замер, балансируя на двух ножках стула и одной своей.

— Это давняя история… — нахмурился Корн.

— Когда ты так говоришь, мне становится ещё интереснее. Никогда бы не подумал, что ты мог с кем-то подружиться.

— Ты меня что так обидеть попытался? — поднял он бровь.

Я хохотнул.

— Этим? Тебя? Ты меня за кого принимаешь? Мне кажется, Корна скорее обидит то, что у него будут друзья, нежели их полное отсутствие.

Над пальцем куратора, который он поднял, заструилась вода, будто это было пламя от свечи. Он указал им в мою сторону. Я прикрыл глаза, будто опасался того, что он выстрелит.

— Боюсь-боюсь, не бей!

— Пф… Иногда ты на него похож…

Я поставил стул обратно на все четыре ножки и расширил глаза, показывая куратору, что я весь внимание.

— Не буду вдаваться в подробности. Скажу лишь то, что мы действительно подружились. Я помогал ему с зельями, он был помешанным алхимиком, — Корн мечтательно улыбнулся, будто вспомнил нечто забавное, однако его улыбка быстро угасла. — Но произошёл несчастный случай, в результате которого пострадала наша сокурсница. Виноват был Сур, и его за это исключили. После этого я поклялся не варить больше зелий…

Я помолчал. История оказалась не такой весёлой, как я её себе представлял. Хотя, что можно ожидать от нескольких предложений? С другой стороны, голос Корна был по-настоящему грустным, что встречалось у него так же часто, как никогда. Похоже, он просто не хотел теребить болезненные воспоминания. Но он назвал имя этого алхимика. Сур. Значит, можно про него узнать от других. Как-нибудь на досуге, пока у меня более важных дел хватало.

— Ну… Жаль, конечно. И сокурсницу, и алхимика… Но при чём здесь зелья? Зачем ты клялся их не варить? — хотел я прояснить момент, который в моей голове не укладывался.

Ну, случилось что-то, за что алхимика выгнали. При чём здесь Корн и его зелья? Неужели, он тоже был виноват в произошедшем?

— У тебя есть уши, но ты не умеешь ими пользоваться, — Корн скрестил руки на груди, после чего пнул край одеяла так, что оно упало с кровати.

Похоже, таким образом он просто хотел перевести тему, но он таки сумел меня задеть. Обвинить меня в недостаче одного из лучших моих навыков!

— Я не умею? Ну, знаешь ли, в таком меня ещё не обвиняли! Я прекрасный слушатель!

— Да кто тебе это сказал? Тип в зеркале? — Корн хмыкнул. — Не верь ему — он наглый врун.

Я было собирался спорить дальше, но, услышав его последнее замечание, прыснул. Ох, даже Корн порой себя ведёт, как ребёнок.

Закончив смеяться, я посмотрел на меч, который лежал поперёк моих коленей. Белоснежные ножны, простая гарда и кисть из плоских перламутровых пластинок.